– Фейсбук, Твиттер, Инстаграм, – трещит он. – И любые другие сайты, которыми пользуются сейчас девочки в колледже, чтобы разместить свои селфи. На этом все, Сандра. – Он отключает связь, нажимая на другую кнопку на руле.
– Привет, я сижу прямо здесь. Ты хочешь отправить мне запрос в друзья? – Я машу телефоном, пока говорю все это. – Потому что, ну… – я указываю на приборную панель, – это было чересчур мелодраматично.
– Ты была более заинтересована в своем телефоне, чем в разговоре. Так что мне стало любопытно, что же ты нашла столь прелестного в интернете.
Мы на Титикус-роад, направляемся к шоссе I-684, дорога не загружена, так как народ все еще наслаждается выходными в честь Дня Благодарения. А я все еще раздражена. Не так я планировала вернуться в университет.
– Это называется преследованием, а не любопытством, – говорю я, теряя всякий интерес к тому, чем там заняты мои друзья.
Он смеется. Ублюдок правда смеется надо мной.
– То есть то, что ты преследуешь Финна нормально, но то, что я преследую тебя – нет? Ты бесподобна, Эверли. Думаю, я правда наслажусь тобой.
– Насладишься мной? Я не твоя.
– Но будешь.
Четвертая глава
Десять лет назад– Хлоя, он здесь, – шепчу я.
– Одну секундочку, – отвечает она до того, как я слышу, как подруга орет своей матери: – Я пошла к Эверли! – Доносится приглушенный ответ ее мамы, и затем Хлоя говорит, что уже идет ко мне.
– Чердак, – шепчу я.
– Вас понял. – И связь обрывается.
Через четыре минуты входная дверь хлопает, свидетельствуя о приходе Хлои. Ступени скрипят, когда она трусцой бежит наверх и затем появляется в поле моего зрения, пересекая игровую на втором этаже.
– Она в своей комнате, – кричит Эрик Хлое, когда она проходит мимо к закрытой двери моей комнаты в конце коридора.
– Знаю, спасибо!
Подруга исчезает из поля моего зрения, дверь со скрипом открывается и затем закрывается, когда она заходит в мою комнату. Через секунду Хлоя протискивается в узкий вход внутри моего шкафа, ведущий на открытый чердак. И уверяю вас, я сделала узким этот вход не без причины.
– Привет, – шепчет она, на цыпочках прокрадываясь к площадке возле вентиляционного отверстия в игровую, где я и расположилась. Она ложится на расстеленный мною спальный мешок. – Что они делают?
– Играют в видео игры. – Мы шепчемся, но к счастью, игры, в которые им нравится играть, довольно громкие, так что нам не обязательно вести себя тихо. – Ему идет эта джерси Орлов, правда?
Хлоя кивает.
– Такая симпатичная.
– Мне нравится бейсбол.
– Орлы играют в футбол, Эверли.
– О. – Я замолкаю. – Ну, тогда у меня есть еще много времени, чтобы узнать все о футболе. Мне же всего двенадцать. А он не станет воспринимать меня всерьез, пока мне не будет хотя бы шестнадцать.
– Вероятно, что нет, – соглашается Хлои.
Я открываю блокнот. Он розовый и с золотой надписью "Мечты и планы". В нем я храню все свои записи о Финне Камдене. Еще я рисую в нем. И у меня хорошо получается. Сейчас я добавляю запись с напоминанием себе о том, что нужно разузнать о Филадельфийских Орлах, а затем снова захлопываю блокнот. Кстати, здесь же я практикуюсь в написании своего имени, как Эверли Кемден. Миссис Кемден. Миссис Финн Кемден. У меня уже очень хорошо получается, но практика лишней не бывает.
Какое-то время мы с Хлоей молчим, наблюдая за Финном и Эриком, а затем подруга произносит:
– Мой отец все отменил.
– Что? Почему? – Предполагалось, что на следующей неделе она поедет навестить его в Нью-Йорке. Ее родители развелись еще три года назад, и Хлоя очень редко видит отца.
– Сказал, что у него наметилась командировка. – Она пожимает плечами, но я вижу выступившие на ее глазах слезы.
Он такой дурак.
– Ну, он тупой, а у меня есть идея получше, – говорю я, обнимая ее за плечи.
– Что? – Вытирая глаза, она успокаивается. Хлоя не позволяет себе расклеиваться слишком часто.
– Спорю, я смогу организовать нам поездку в Херши парк! Попрошу об этом родителей сегодня вечером. Я знаю, они не откажут. – Это точно. Потому что мои родители лучшие в мире. – Все вместе поедем на американские горки. А затем прокатимся на всех аттракционах, даже несмотря на то, что мы уже старые для этого. И остальное все время проведем в аквапарке. К тому же у меня есть сорок долларов, и на них мы можем скупить кучу конфет, Хлоя. Все конфеты.
– Возможно, – говорит она, но при этом улыбается. – Что собираешься делать этой осенью, когда Эрик с Финном отправятся в колледж? – спрашивает Хлоя, забывая о своем отце.
Я грустно вздыхаю.
– Ну, у меня есть блокнот, – говорю я, постукивая по нему ручкой. – Так что я могу все выучить. – Я смолкаю, когда в комнате под нами воцаряется тишина. Мы с Хлоей замираем возле вентиляционного отверстия, наблюдая, как Эрик и Финн бросают пульты управления на пуфик и бегут вниз по лестнице на первый этаж. – Подожди, – говорю я, поднимая вверх палец. Мы прислушиваемся, пока не раздается звук захлопывающегося холодильника. – Они собрались перекусить, пойдем.
Я спрыгиваю с чердака в шкаф и немедленно направляюсь к туалетному столику проверить, все ли в порядке с моими волосами. Мне пока что не разрешают краситься, так что я просто наношу клубничную гигиеническую помаду и причесываюсь.
Мы с Хлоей спускаемся на кухню буквально через минуту, как раз когда ребята загружают в духовку мини-пиццы.
– О, я не знала, что вы, парни, используете духовку. Мы собирались испечь печенье, – объявляю я. Заходя на кухню, мне даже удается имитировать удивление. Эй, мне двенадцать, а не шесть.
– Не волнуйся, Земляничка. Мы закончим через 10 минут. – Финн усмехается мне, и на секунду я теряю связь с реальностью. Ему нужно постричься. Его рыжевато-каштановые волосы свисают сейчас сильнее обычного.
– Какое печенье вам, ребята, по душе? – спрашиваю, направляя вопрос к Финну, пока сама иду к кладовой. – Мы принесем вам немного, когда оно будет готово. – Добавляю с улыбкой, но Финн как раз заглядывает в духовку с мини-пиццами и пропускает все мои старания.
– Ты и так знаешь, что я люблю шоколадное, – отвечает Эрик, и я паникую. Мне хочется знать, какое печенье нравится Финну.
– Гм, да, но твой друг у нас в гостях, – говорю я, махая в сторону Финна. – Так что вежливо поинтересоваться, чего хотят гости. – Я улыбаюсь. Вот так. Все ведь прошло гладко?
Эрик смотрит на меня, будто я окончательно сдурела, но я игнорирую его и фокусируюсь на Финне.
