Но как это делала Стеф. Кошмар.
– Посмотрим, – отвечаю я Стивену. По поводу Кирстен я еще не выяснил, любит ли она фуа-гра и каким образом закатывает глаза.
– Ой, да ладно тебе, Стайлз, – стонет Стив. – Когда в последний раз у тебя был секс? Летом? Хватит слоняться одному. Столько девчонок вешается на твою шею. Что с тобой не так?
– Неудачный год. Пока меня все устраивает, – подмигиваю я другу. Мне нужно срочно уйти от разговора.
К счастью раздается звонок, и я направляюсь в класс истории.
– Увидимся за ланчем, – кричит мне в спину Стив.
Я киваю и захожу в класс, в котором вновь увижу Мадлен.
Мистер Мур уже раздал нам тесты, когда в класс вбегает Мадлен.
– Простите мистер Мур, – голос у Мадлен глубокий, немного с хрипотцой, и в то же время очень женственный, как и она сама. Я бы бесконечно слушал ее голос. Определенно я одержим.
– Возьмите тест, мисс Ланкастер и проходите на свое место, – недовольно произносит мистер Мур.
Мадлен хватает листок с учительского стола и быстрыми шагами проносится к своей парте позади меня.
Я чувствую ее запах. Запах нарцисса.
Зря я ее сравнил с тюльпаном. Она пахнет нарциссами. Так пахло в теплице у бабушки во Флориде.
В течение урока я сосредоточен на тесте. История не является моим любимым предметом, но она намного увлекательней чем, например, программирование. И не из-за того, что на программировании нет Мадлен. Вовсе нет. Ну, я так думаю.
Внезапно меня кто-то слегка тыкает карандашом под ребра. Я поворачиваю голову и вижу синие глаза, смотрящие на меня. На мгновение я тону в них. Как же красива эта девушка. Ее темные брови немного нахмурены, но розовые губы застыли в небольшой улыбке. Она бросает косой взгляд на учителя и глазами показывает на небольшой свернутый листок у себя на парте. Это записка. Я незаметно хватаю листок и краем глаза вижу, как Мадлен расплывается в улыбке и продолжает работу.
Мои руки дрожат. Я не знаю и не понимаю, что она мне написала. Вряд ли ей нужна помощь с тестом. С этим предметом у Мадлен все в порядке.
Я разворачиваю небольшой лист и смотрю на слегка корявый подчерк Мадлен:
Клубничная жвачка на твоем затылке выглядит очень сексуально. Если это часть твоего сегодняшнего прикида, то я умолкаю. Если ты шокирован, просто кивни. Я постараюсь незаметно ее убрать.
Вот черт! Черт! Черт! Черт!
Вчера я уснул на диване. Мы с Ханной смотрели Губку Боба. Моя пятилетняя сестра постоянно где-то берет жвачку. Я подозреваю в этом Чарли. Утром я не принял душ, так как опаздывал. Надеялся на душ после тренировки. Ну почему эту долбаную жвачку не увидел Стив? Мне до безумия хочется прикоснуться к затылку и отодрать эту дрянь со своих волос. Но Мадлен предложила свою помощь. И подумав об этом, я немного расслабляюсь. Конечно, это жутко неловко. Девушка, по которой я тайно схожу с ума вот уже почти три года, замечает в моих волосах жвачку. Но как она написала? Сексуально? Конечно, она шутит. Но не так, как сделали бы это мои друзья. Наплевав на неловкость, я натягиваю улыбку, и слегка повернувшись к ней, киваю. Я стараюсь выглядеть непринужденно. Как будто это нормально. Мне не стоит показывать ей, как я смущен. Ведь весь мой авторитет «популярного парня школы» полетит к чертям. Хотя какое мне до этого дело?
Через пару секунд я чувствую ее пальцы у себя на затылке. Я ошарашено стреляю глазами, не заметил ли кто этого. Мало ли что могут подумать. Конечно, я не против, если бы кто-нибудь подумает что-нибудь обо мне и Мадлен. Но не уверен, хочет ли этого сама Мадлен. К счастью мы сидим практически в конце класса, и наше интимное взаимодействие никто не замечает. Хм, я назвал это интимным?
Почувствовав легкий щипок, я снова поворачиваю голову и вижу, как Мадлен сворачивает жвачку в тетрадный листок и подает мне. Я беру сверток из ее рук и одними губами произношу «Спасибо».
После звонка я догоняю ее в коридоре и говорю двенадцатую за три года фразу (одиннадцатой была записка).
– Как ты догадалась, что она клубничная?
Мадлен поднимает на меня глаза и улыбается.
– Я видела твою сестру несколько раз, и после этих встреч мне приходилось отскребать со стола клубничную жвачку. Не сложно было догадаться.
Мне нравится, что она забавляется этой ситуацией. Мне нравится, что, говоря о моей сестре и жвачке, в ней нет ни капли раздражения. И, черт возьми, мне безумно нравится ее акцент!
Мадлен подрабатывает в кофейне в районе, котором я живу. Именно туда часто ходит Чарли за лучшим, по ее словам, ванильным капучино в городе – даже лучше, чем в Старбаксе – и не редко берет с собой Ханну.
– Мы с этим боремся, – заявляю я.
Мы впервые находимся так близко. Тем более, впервые вместе идем по школьному коридору. Я замечаю, что некоторые ученики пялятся на нас. Но мне абсолютно на это наплевать.
– Ты меня спасла, – признаюсь я Мадлен.
Она останавливается и с легкой улыбкой смотрит на меня.
– Ерунда. Я никому не скажу. Твоя репутация не пострадает.
Меня задевает эта формулировка.
– Я не это имел в виду. Кого волнует жвачка в моих волосах?
– Да всех, – она перекидывает толстую косу через плечо и достает телефон.
– Но явно не тебя.
Мне действительно все равно кто, что подумает. Это ведь такая мелочь. Но Мадлен, кажется, думает обо мне совсем по-другому.
– Я в тебе не заинтересована, – произносит она так легко и непринужденно, что я не сразу нахожу, что ответить.
Затем Мадлен смотрит за мое плечо, как бы намекая на что-то. Я поворачиваю голову и вижу, как Стив, Кирстен и другие ребята смотрят на нас и откровенно тычут пальцами. Идиоты.
– Я… – повернувшись, я лишь вижу удаляющуюся Мадлен вдоль коридора.
Она просто ушла. Мне не хочется,
