Мы желаем друг другу спокойной ночи, и я плетусь к крыльцу. Ужасно болят ноги. Сегодня был как обычно насыщенный день. Наш район не такой уж и тихий. Рядом слишком много разбросано круглосуточных закусочных. Нередко слышны смех и ругань. Мы с мамой, конечно, не бедствуем, но денег постоянно не хватает. Мама снова очень много работает и практически живет в клинике. Дома мы держим «Глок 17» на всякий случай, когда на ночь я остаюсь одна. Пушка досталась от брата. Марк научил меня пользоваться этой штукой лет в двенадцать. Чтобы я смогла себя защитить в непредвиденных обстоятельствах.
В окнах нашего небольшого двухэтажного дома горит свет. Значит мама сегодня дома. Подходя к крыльцу, я слышу скул и царапанье у двери. Я прибавляю шаг и забегаю на крыльцо. Когда я открываю дверь, на меня с громким лаем набрасывается огромный комок шерсти.
– Айк! Прекрати, мальчик. Я уже дома.
Пес опускается на лапы и счастливыми глазами смотрит на меня.
Я нашла его еще щенком возле заправки, примерно после двух месяцев переезда из Лондона. Никак не пойму, кто мог забыть или оставить такую собаку! Ему было около двух-трех месяцев. И он не был ни побитым или худым, выглядел вполне ухоженным. Дорогой породы. Таких собак просто так не оставляют. Их покупают и разводят.
«Швейцарский зенненхунд», – сказала мама, когда я принесла его домой. Она возражала, когда я решила оставить щенка себе. Я пыталась найти хозяев, так как при нем ничего не было. Хотя не особо утруждала себя в этом. Я хотела, чтобы он остался со мной.
И он остался. Вот уже почти три года Айк – мой лучший друг. И рос он неимоверно быстро. Сейчас он уже выше моих колен.
– Тише, малыш. – Я ласково провожу рукой по гладкой шерсти любимого пса. – Пойдем, найдем тебе что-нибудь поесть.
– Мадлен, – слышу мамин голос из кухни.
Мы с Айком заходим на небольшую кухню, где мама стоит возле духовки.
– Привет, мам.
– Привет, дорогая. Как день?
– Устала.
Мы с мамой похожи. У меня цвет ее волос и глаз, многие черты и привычки тоже одни на двоих. Правда, мама высокая, а я ростом никогда не отличалась.
– Я приготовила мясной рулет. И Айка я покормила, не волнуйся об этом.
Айку нужно много пространства, а я весь день в школе, а потом в кофейне. Обычно он самостоятельно выходит на задний двор и день проводит там. Он скучает. Вместе мы только по субботам и воскресеньям. Даже если я иду гулять с друзьями, Айк неизменно сопровождает меня. Кроме вечеринок, конечно. Моей собаке не место среди пьяных и озабоченных подростков.
– Хорошо, спасибо. Но я перекусила на работе. Мне нужно заниматься.
– Знаю я ваши перекусы: парочка тостов и чашка кофе. Возьми с собой наверх еды и занимайся уроками.
– Ладно, – вздыхаю я. – Ты сегодня дома?
– Да, хочу лечь пораньше. Завтра смена с шести утра.
– Тогда спокойной ночи, мам. Идем, Айк.
Беру тарелку из маминых рук и бегу вверх по лестнице.
– Спокойной ночи, милая, – кричит мне мама вслед.
Мы с Айком поднимаемся в комнату. В моей спальне постоянно небольшой беспорядок. Книги вечно валяются на полу вместе с замусоленными игрушками Айка. Я открываю шкаф, чтобы убрать рюкзак и из него вываливаются старые комиксы. С тяжелым вздохом запихиваю все обратно. Что ж, в субботу не помешает уборка. А сейчас нужно в душ. Пока моюсь, задумываюсь о маме. Мы с ней никогда не были достаточно близки. В Лондоне она много работала, потом была разбита смертью Марка. Сейчас она спокойна. Не счастлива, но спокойна. Она никогда сильно не волновалась по поводу, что я где-то задерживаюсь или остаюсь дома одна. Возможно, она уверена во мне, мне слишком рано пришлось повзрослеть, и я знаю границы. Конечно, я на нее не жалуюсь. Просто мне иногда хочется, чтобы она поругала меня за задержку на вечеринке, например, или за то, что я выпила много пива.
Глупость какая-то.
Я ни разу не напивалась и никогда не стану злоупотреблять ее доверием и делать что-то подобное назло.
После душа я проверяю телефон, который даже не брала в руки со школы. Несколько пропущенных звонков от Зака и одно сообщение:
постоянно думаю о нашем поцелуе
Я со стоном падаю на кровать. Совсем забыла о Заке. Это парень с нашей школы. Он учится в выпускном классе, и мы часто видимся. Он лучший друг Бена, парня Бриттани, а Бен уже студент. В эту среду Зак меня поцеловал, когда подвозил с работы. Мне понравилось, и Зак мне нравится, но встречаться я и не думала.
– Блин, – со вздохом бурчу я.
Айк ложится рядом с моими ногами, а я погружаюсь в ненавистный мне мир биологии.
Глава 3 – Стайлз
Пока мы едем домой, я думаю о Мадлен. Чарли что-то рассказывает, а Ханна мычит песенки из «Миссии Блейк». А я думаю о Мадлен. Думаю о ней с четырнадцати лет. Прокручиваю моменты: то, как она смотрела на меня с Ханной сегодня. То, как она улыбалась моей сестре и как непринужденно болтала с Чарли.
Ну почему я так с ней не могу? После урока истории я думал, что, возможно, в этом году мы хотя бы начнем общаться. Впереди еще два учебных года, но я итак уже затянул.
Она сказала, что я ей не интересен. У нее неправильное представление обо мне и мне хочется переубедить ее. Стив целый день меня доставал. Я наплел ему, что мы обсуждали тест. Конечно, он не поверил. Ну, это его проблемы. Так странно, что я считаю его своим лучшим другом. Мы вместе играем в X-Box, ходим на вечеринки, наши родители очень близки. Отец Стива – Кайл Прайс – владеет контрольным пакетом в компании моего отца.
Но это все, что нас объединяет. Мы говорим о девчонках. Но я никогда не рассказываю ему слишком многое. В отличие
