Конечно же, лишь очень немногие отваживались отзываться неуважительно об архиепископе в таких местах, где их могли бы подслушать. Почти все опасались шпионов - те тотчас же донесли бы членам «Общества» о неуважительных отзывах однокашников, донесли бы только для того, чтобы также стать членами столь могущественной политической клики. Ведь пока существовала школа Хэмбрик-Холл, в ней было и «Общество епископов». Те же, кто не удостоился посвящения, ничего не знали о происхождении этой организации. В самом же «Обществе», от архиепископа к архиепископу, передавалась история его возникновения; эта традиция поддерживалась почти двести лет, и от нее не отступали ни на словах, ни на деле. Первый архиепископ облек эту историю в стихи, и таким образом она без изменений передавалась от одного главы ордена к другому уже многие десятилетия.
Саутертон не очень-то интересовался происхождением «Общества». Когда Мэттью прибыл в Хэмбрик-Холл три года назад, чтобы проучиться здесь свой первый семестр, он сразу же услышал о существовании «епископов» - прежде чем успел распаковать свой саквояж. И тотчас же выбросил услышанное из головы, потому что его гораздо больше интересовало другое: когда обед и подадут ли на десерт заварной крем. Отец рассказывал, что иногда это случается. В отношении Саутертона к окружающему присутствовала некоторая неопределенность: он не являлся учеником, жадно поглощавшим духовную пищу, но не был и совсем уж равнодушен к ней. Он казался весьма дружелюбным, но не отличался чрезмерной общительностью, был готов принимать участие во всем, но без раболепия. И потому Мэттью выпал из сферы внимания «Общества». И так продолжалось до последнего семестра, до прибытия мистера Марчмена.
Каникулы ничуть не изменили настрой «Общества». Скорее, как подозревал Мэттью, его члены использовали это время в своих целях за пределами Хэмбрик-Холла; Мэттью же плавал, ходил под парусом и ради собственного удовольствия занимался по ночам астрономией, пока все остальные ученики мирно почивали. И делал он это не просто так, а все время разрабатывал план - юный виконт хотел как-нибудь опозорить себя, чтобы его выпороли и выгнали из школы. «Общество епископов» редко прибегало к полумерам, если его члены решали подвергнуть кого-нибудь наказанию. По правде говоря, они довольно редко осуществляли карательные акции собственноручно и находили способ заставить других сделать это за них.
Архиепископ продолжал взирать на Мэттью с некоторой насмешкой, не лишенной дружелюбия.
– Ты знаешь, Форель, я слышал, как друзья называли тебя как-то иначе. Кажется, Саут «Прозвище Саут, а также Уэст, Ист и Норт - сокращения от фамилий или титулов мальчиков из аристократических семей. В то же время эти прозвища созвучны названиям сторон света в английском языке - север, юг, восток и запад Отсюда и название их содружества - клуб «Компас».». Конечно же, это сокращение от твоего титула, верно?
Мэттью утвердительно кивнул.
– Да, ваше преосвященство.
– А как насчет других? - допытывался Барлоу. - Кажется, Норт, Ист и Уэст, верно?
Мэттъю молча пожал плечами.
– Вы ведь называете себя клубом «Компас», не так ли?
В устах архиепископа это звучало как-то несерьезно, по-детски. И все же в их немногочисленном клубе никого не величали «преосвященством». Время от времени они называли Иста «его компасным величеством», но только в шутку. Трудно было отрицать тот факт, что они были просто мальчишками, и потому Мэттью особенно об этом не задумывался.
– Да, ваше преосвященство, мы называем себя клубом «Компас». - Ему хотелось добавить: «и заклятыми врагами «Общества епископов», но он счел, что такое заявление прозвучало бы слишком уж вызывающе. Недавно у него возникли возрастные трудности с голосом, а столь серьезное заявление - о заклятых врагах «Общества епископов» - следовало бы произнести с видом мрачным и угрожающим, низким и раскатистым голосом. И если бы голосовые связrи подвели его, как это порой случалось в последнее время, то такое заявление могло бы вызвать лишь смех.
– Очень хорошо, Форель, - кивнул лорд Барлоу. - И каковы твои обязательства перед членами клуба «Компас»? Готов ли ты покинуть этот клуб и стать членом «Общества епископов»?
Ответ Мэттью прозвучал весьма торжественно:
– Я готов, ваше преосвященство.
На красивом лице архиепископа снова появилась улыбка, вернее, кривая ухмылка, так как большего выражения чувств он не мог себе позволить.
– Что ж, в таком случае тебе следует сделать то, что ты обещал.
Естественно, никто не сказал ни слова о том, что обещание было вырвано у него путем шантажа и угроз - речь шла о здоровье и благополучии его лучших друзей, - но это не удивило виконта. Мэттью прекрасно понял: своим членством в «Обществе епископов» он заплатит за безопасность друзей, но об этом все деликатно умалчивали.
– Я готов, - повторил юный виконт.
Сидевшие за столом оживились. Все знали, что Мэттью был тщательно обыскан лордом Барлоу, однако обыск ничего не дал - именно это и вызвало смущение.
– И ты принесешь клятву сейчас же? - спросил Барлоу.
– Да, конечно.
Собравшись с духом, Саутертон заговорил:
– Правление Генриха VIII длилось с 1509 по 1547 год, и он внес в жизнь страны много изменений, особенно в том, что касалось роли католической церкви и ее участия в соблюдении законов, правления и вассальной зависимости. Однако выбор Генрихом VIII в качестве жены вдовы своего старшего брата повлек такие последствия, о которых он не имел в то время ни малейшего представления…
Мэттью прервал свою речь, потому что архиепископ вскочил.
– Черт возьми, что это такое?!
– То, о чем вы просили, - с невозмутимым видом ответил Мэттью.
– Что за чушь?! - воскликнул один из епископов и хлопнул ладонью по столу с такой силой, что пламя свечей яростно заметалось.
– Ты же утверждал, что готов к испытанию, - сказал лорд Барлоу.
– Да, - кивнул Мэттью. - Готов, и я это доказал.
Все молча уставились на виконта, и тот возобновил свою речь:
– Возможно, потом вы все поймете. Так вот, самые важные события в царствование Генриха VIII таковы: исследование побережья Америки португальцами и испанцами, назначение Томаса Уолси архиепископом Йоркским, отлучение от церкви Мартина Лютера в 1520 году папой Львом X и присвоение Генриху титула «Защитник веры»…
Мэттью ненадолго умолк, обдумывая следующую фразу. Лорд Барлоу и епископы тоже молчали.
– Да, так на чем же я остановился? - Мэттью обвел взглядом присутствующих. - А… вспомнил. Было еще падение Вулси, его отлучение от власти и назначение сэра Томаса Мора лордом-канцлером в 1529 году. Я часто задумывался, не сожалел ли он об этом. Впрочем, я снова отвлекся. История вся состоит из парадоксов. Вы не согласны? В ней столько расхождений и совпадений, что тот, кто ее изучает, нередко теряет из виду непрерывную цепь событий.
