– В таком случае ты не станешь возражать, если тебя накрепко прикуют к леди Софии.
– Я не потерплю никаких оков, - заявил Ист. - Стоит посмотреть на Норта, чтобы понять, почему я избегаю брачных уз.
Граф Нортхем с невозмутимым видом пожал плечами. В данный момент он знал только одно: жена находилась в гостях у его матери и это обстоятельство не могло не вызывать некоторого беспокойства, хотя отчасти и радовало.
Почувствовав, что должен покончить с этим разговором, Норт заявил:
– Уверяю, брак почти не ограничил мою свободу. Если вы помните, ведь это именно я предложил развлечься сегодня вечером.
Марчмен покачал головой:
– Ошибаешься, приятель. Это пришло в голову Сауту, когда мы обнаружили тебя дома в одиночестве. Ты был в полной тоске.
– Я просто думал, как бы развлечься, - проворчал Норт и вдруг весело рассмеялся: - Что ж, спасибо, что вытащили меня из дома. А то я бы ничего подходящего не придумал.
Граф уже собрался подняться, но тут Саут положил руку ему на плечо, и Норт остался сидеть на своем месте.
– Садись, дружище. Если тебе наплевать на то, что думают о тебе твоя жена или мать, то кое-кому из нас это не все равно. Ист прав. Ему также не следует идти в гримуборную актрисы.
Следует учесть сложную ситуацию с его любовницей и невестой. У него и так много хлопот. Но Уэста мы тоже не можем туда послать. Вы заметили, что никто больше не смеет его ударить? Но почему? Рискну предположить, что Уэст, опасаясь внезапного нападения, всегда носит нож за голенищем сапога. Разумеется, дамы не знают о столь грозном оружии, но все же… Как бы то ни было, идти должен именно я. - Саут поднялся с кресла и добавил: - Полагаю, что вы уже можете вручить мне выигрыш. Я уверен, что она меня ударит, хотя никто и никогда не давал мне оплеух.
Хотя Индия и притворилась, что не замечает его, но на самом деле она сразу же приметила молодого человека, пробившегося в ее гримерную. Индия поняла: он не уверен в том, что его узнают. Но она-то во время их краткого диалога прекрасно его запомнила - темные волосы, светло-серые глаза и чуть приподнятые уголки губ, будто он втайне чему-то улыбается. А может, это все-таки не он? Ведь она еще не услышала его голос.
И все же она была почти уверена, что не ошиблась - об этом свидетельствовало охватившее ее волнение. Но сердце ее по-прежнему билось ровно. И дыхание оставалось размеренным. Так что же с ней происходило? Что означал этот внутренний трепет? На эти вопросы Индия не могла толком ответить, так как сама не понимала, что с ней происходит. Она лишь ощущала какое-то странное волнение и не могла не считаться с этим. Да, с ней, несомненно, что-то происходило - но что именно?
Этот молодой джентльмен, стоявший у входа в гримерную, терпеливо ожидал своей очереди, и Индия вдруг поняла, что ей очень хочется познакомиться с ним, возможно, тогда ей станет яснее, что с ней происходит.
То и дело вежливо улыбаясь своим многочисленным поклонникам, Индия старалась делать вид, что не замечает молодого человека, столь ее заинтересовавшего. Но она постоянно тайком поглядывала в его сторону.
Наконец толпа обожателей раздвинулась, пропуская виконта Саутертона, - точно так же, вероятно, расступились перед Моисеем воды морские.
Виконт вежливо поклонился мисс Парр, и актриса с улыбкой ответила на его приветствие. «Но интересно, сколько же ей лет на самом деле?» - размышлял Саут. Было очевидно, что на сцене она играла женщину гораздо старше своих лет - во всяком случае, актриса моложе. Теперь же, сидя на стуле, она принялась снимать толстые слои грима и пудры, необходимые для того, чтобы придать сходство с персонажем из другой эпохи, и Саут понял, что не ошибся: актриса действительно казалась намного моложе, чем в те мгновения, когда играла роль на сцене. Виконт внимательно разглядывал сидевшую перед ним девушку. У нее были чудесные темно-карие глаза, причем такие огромные, что казались почти нереальными.
Внезапно на глаза эти словно опустились ставни - ресницы, - вероятно, девушка наконец-то заметила, что за ней наблюдают, и, судя по всему, ей это не понравилось. Саут был немного заинтригован; во всяком случае, он ожидал совсем другого - возможно, даже кокетства.
И тут в глубине комнаты возникла какая-то возня - это костюмерша, миссис Гаррети, начала выталкивать из гримерной всех прочих поклонников своей подопечной; причем эта пожилая особа действовала столь энергично и решительно - очевидно, сказались годы практики, - что никому не удавалось перед ней устоять: несколько минут спустя даже самые упорные из поклонников вынуждены были капитулировать.
– Вон отсюда! - крикнула костюмерша вдогонку молодым людям. - Мисс Парр, конечно, необыкновенная красавица, это верно, но она не может любезничать здесь с вами всю ночь. Убирайтесь! Вон отсюда!
Но как ни странно, на Саута, сидевшего на стуле, пожилая костюмерша почти не обращала внимания. Воспользовавшись столь неожиданной привилегией, он поднялся и, отвесив изящный поклон, проговорил:
– Виконт Саутертон к вашим услугам, мисс Парр.
– Виконт?… - переспросила она в замешательстве.
– Да, совершенно верно. И ваш покорный слуга, мисс Парр.
«У нее действительно замечательные глаза, - подумал Саут. - Эти глаза - словно черные зеркала, отражают даже то, чего не существует…»
Она снова улыбнулась.
– Ах, виконт, значит, это вы тот крикун, который чуть не сорвал мое выступление?
– Неужели вы меня все-таки узнали?
– Не узнала бы, милорд. Возможно, не узнала бы. Но вас выдал голос. Он у вас весьма примечательный.
– Неужели? - Он изобразил изумление.
– Во всяком случае, именно так его воспринимают мои уши, милорд.
Саут внимательно посмотрел на ее ушки - крохотные, изящные и розовые. Причем с каждой мочки свисала серьга со стразами, прекрасно имитирующими бриллианты. Когда она качнула головой, камни засверкали.
Виконт с улыбкой заметил:
– Ваши ушки поистине чудо.
По- прежнему улыбаясь, она сняла серьги и зажала их в кулаке.
– Мне кажется, в них все дело, милорд. Они помогают мне улавливать звуки. Не странно ли?
Виконт молча пожал плечами, и Индия вновь заговорила:
– Если вам больше нечего мне сказать, милорд…
– О, есть объяснение моего прихода. Только умоляю вас, не смотрите туда. За моей спиной, в коридоре, трое моих развеселых друзей… Вы, конечно же, слышите их смех? Так вот, не смотрите на них. - Саут понизил голос. - Полагаю, что они едва ли достойны вашего внимания.
Девушка невольно нахмурилась.
– Но ведь они действительно ваши друзья, милорд. По чему же вы в таком случае отзываетесь о них подобным…
– Притворитесь, что я не на шутку оскорбил вас, - перебил Саут. - И влепите мне пощечину. Давайте же! Смелее! Я заслуживаю наказания и думаю, что оплеуха, нанесенная вашей ручкой, не будет слишком болезненной.
