самого себя. Всегда будет приятно и необходимо попросту пройтись пешком, потанцевать, поговорить с приятелем. Но дело в том, что уже возник слишком значительный перевес зрелищного момента в футболе над функцией пропаганды спорта. Это же относится и ко многому другому.
Раздумья об отдыхе начались. В 1958–1959 годах Институт экономики Сибирского отделения Академии наук СССР и Научно-исследовательский институт труда развернули исследования в области внерабочего времени. В октябре 1960 года в Новокузнецке была проведена первая научная конференция «Свободное время трудящихся в условиях сокращенного рабочего дня». Появилась серия статей, рассеянных по различным изданиям. Возникла и наша дискуссия. К сожалению, большинство исследований слишком эмпирично, а другая часть — недостаточно определенна.
Еще раз обратимся к статье Г. Волкова, напечатанной в «Литературной газете» 8 июля нынешнего года{2}, — серьезной, наполненной, но со следами той же болезни «общности».
«…советский трудящийся получает возможность посвятить свободной творческой деятельности и духовному развитию почти столько нее времени, сколько он отдает необходимому труду».
Действительно, советский трудящийся получает такую возможность. А как относительно реализации? Ведь если построить стадион на полмиллиона зрителей, где тот же «Зенит» будет пропускать либо забивать мячи, то это мало подвинет нас к «творческой деятельности» и «духовному развитию». Может быть, даже наоборот!
Кроме того, хорошо бы при рассмотрении конкретных вопросов рассуждать с большей мерой конкретности и в деловом разговоре об отдыхе не оперировать сегодня недифференцированным понятием «советский человек».
Мы все равны, но не одинаковы. В выборе форм отдыха — библиотека или пивная — человек тоже не так свободен, как может показаться. Это проблема формирования облика современника. «Скажи мне, как ты отдыхаешь, и я скажу тебе, кто ты».
Что же можно сделать немедленно? В плане увеличения резерва свободного времени могут быть различные реформы.
Что касается использования свободного времени, необходимо прежде всего изучить существующее соотношение активных и пассивных форм отдыха, сделать решительный крен в сторону первых. Чтобы наши инженер Петров и рабочий Петров, отдыхая радостно и содержательно, при этом же готовились разгрузить не имеющих времени инженера Иванова и рабочего Иванова. Нам нужно меньше трибун вокруг спортивных площадок, но больше самих площадок.
И, наконец, каждый должен не только тратить, но и растить «драгоценную материю». Время, как пишет Генрих Батищев в статье «Час, помноженный на века»{3}, аккумулировано в окружающих нас предметах и явлениях. Время можно «сгущать», растить. Представим себе на миг тот огромный фонд часов и минут, который дал своим современникам и будущим поколениям изобретатель пенициллина Александр Флеминг. Не каждому дано быть Флемингом, но немало и других возможностей. Рационализация на производстве или колхозном дворе, умело найденная точка приложения сил для осуществления важного мероприятия, умный фильм и веселая цирковая программа — все протекает во времени, ничто не безразлично к нему.
И надо бороться против уничтожения времени. А оно нередко убивается: свое — если слушаешь пустую радиопередачу, свое и чужое — если такую передачу сочиняешь. Приняв это во внимание, мы увидим, что далеко не так безобидно транслирование, например, на многомиллионную аудиторию бессодержательных, как мне кажется, многих «фельетонов» Эмиля Радова или Бориса Брунова. И пусть нам не говорят: «Выключите телевизор, если вам не нравится». Остроты, с какими нельзя выступать в самом тесном семейном кругу, песенки, создаваемые способом подмены десятка слов в популярном произведении другим десятком, — все это крадет у общества миллиарды (не миллионы!) часов, которые могли бы быть отданы другому, наполненному творческой радостью занятию. Все это отзовется в будущем, и все это задевает, наконец, и вас, вечно спешащие инженер, врач и рабочий Ивановы.
Здесь мы сталкиваемся с той обратной связью, которая существует между двумя нашими типами современника. Коли первый не помогает второму разумно организовать отдых, нескоро этот второй разгрузит первого. Если говорить о телевидении, — а о нем нельзя не говорить, рассматривая проблему отдыха, — то каждая хорошая телепередача прибавляет в конечном счете времени Иванову, а всякая плохая — отнимает. Но это, как бы то ни было, частность. Общий же вывод, по-моему, ясен.
Время — материя не ваша и не моя, а общая. Если кто-то тратит его зря, нехватка ощутится всеми.
В обозримом будущем каждый гражданин Советского Союза должен стать ученым, а каждый ученый — быть гражданином. Это взаимосвязанный процесс. Не сразу сказывается влияние прекрасной песни, хорошего романа и повести. Но ведь мы как общество и жить собираемся не двадцать и даже не только две тысячи лет.
Грядущее зависит от того, как мы станем тратить время, в том числе (а в перспективе главным образом) время отдыха.
«Литературная газета» № 128, 28 октября 1965 года
Комментарии
1
Речь идет о советском пианисте и музыкальном педагоге Эмиле Григорьевиче Гилельсе.
2
То есть в 1965 году.
3
Статья советского и российского философа Генриха Степановича Батищева.
