Изначально, я твердо была уверена, что не буду гадать. Зайду, постою со свечкой и выйду. И, конечно, скажу всем, что моего суженого зовут… Эм… Ну… Эллиот. Отличное имя!
Вот только стоять в душной тёмной бане пятнадцать минут было скучно, и я решила попробовать.
— Ну, что ж, магии у меня все равно нет, так что последствия мне не грозят.
Села напротив зеркала, зажгла свечку и произнесла.
— Духи зеркала явитесь, имя суженого назовите!
Я всматривалась в зеркало тщательно, но из него так ничего и не показалось. В дверь забарабанили:
— Веня! Ты скоро?
— Иду уже.
Стоило задуть свечу, как зеркало затрещало и засветилось.
— Эвар! – произнес страшный шепот.
Я оборачиваюсь на свет зеркала и вижу его, своего воина.
— Эвар, – невольно повторяю я и чувствую, как мое тело ломит и адски болит. Эта боль, снова!
Воздуха слишком мало, и я даже не успеваю крикнуть, прежде чем теряю сознание от боли.
Глава 2
Эвар
Жить, значит испытывать боль. И я могу поклясться, быть живым намного лучше, чем замершей статуей, погруженной в вечный сон. Ты словно тонешь в своих мыслях, и когда понимаешь, что это все неправда, пытаешься вырваться из этой сети, но безрезультатно.
Трансформация, спустя столько лет. Кто бы мог подумать! Я вытягиваю крылья и когти и чувствую, как они уменьшаются. Больно. Но это приятная боль. Я жив! Я снова человек!
Я слышал ее голос. Голос своей истинной. Она не назвалась мне, но она признала меня своей парой. Сколько прошло лет? Как это возможно? Неужели кто-то из дракониц уцелел. Или нашли лекарство?
Потягиваюсь и разминаю мышцы, я должен идти на зов своей суженой. К сожалению сил, недостаточно, чтобы лететь во второй ипостаси, но, если понадобится, я обойду все королевства нашего мира пешком, и найду ее. Девушку, приходившую ко мне во снах, маленькую и хрупкую, с самыми грустными глазами, которые я когда-либо видел.
***
Сначала приходит тьма, и ты блуждаешь в ней как путник, а после тьмы – яркий свет.
Я смотрю на себя сверху вниз, вижу бабушку, которая плачет рядом со мной и держит меня за руку.
Безликий, с косой в руках и в черном балахоне, стоит рядом. Опустив голову, он наблюдает за мной.
— Время пришло? – спрашиваю я. Всегда надеялась, что за мной придет мама. Бабушка говорила, что моя мамочка умерла от той же болезни, которая мучила меня.
— Нет, – отвечает безликий.
—Тогда, почему вы здесь?
— Ты слишком близка к грани, но время твое еще не пришло.
Я делаю вдох и чувствую, как легкие обжигает воздух.
— Бабушка, все хорошо…
Сил говорить нет, поэтому слова я произношу шепотом, сжав бабушкину руку. Моя бабушка, бледная и несчастная сидит рядом и плачет.
— Проснулась!
Ее лицо озаряется счастьем. Я бы просыпалась каждый день и каждую секунду лишь для тебя, чтобы ты была счастливой. Мне так жаль, что я этого не могу.
Бабушка протягивает мне плошку с водой. Сделав глоток, спрашиваю:
— Я долго… спала?
Я улыбаюсь, чтобы бабушка хоть немного успокоилась. В этот раз приступ был сильный. Я по глазам бабушки вижу, что меня не было слишком долго.
— Три дня, – бабушка улыбается, пытаясь успокоить меня, но это не нужно. Я и так спокойна. – Я купила тебе краски и книгу. Я знала, что когда ты проснешься, захочешь порисовать или почитать. Эта книга о рыцарях, о любви и верности.
— Спасибо, – выдыхаю я. Прощаться с любимыми всегда сложно. Мне осталось немного, всего пару дней, я чувствую это.
— Целитель говорил, что ты больше не проснешься, Веня… Но я уверила.
— Спасибо, – снова отвечаю я.
—Хочешь есть?
Нет, но разве я могу отказать бабушке?
— Да.
Я приготовлю твоих любимых блинчиков, горяченьких, а ты пока почитай.
Бабушка медленно выходит из моей комнаты. Она смотрит на меня не отрываясь, словно не верит, что я все еще с ней.
Когда дверь за бабушкой закрылась, я со стоном выдыхаю и начинаю разминать ватное тело.
Пара попыток, и я смогла встать на ноги. Делаю пару шагов и снова возвращаюсь к кровати.
Звук битого стекла в кухне заставляет насторожиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Бабушка! – кричу я из спальни.
В ответ лишь тишина. Я встаю с кровати и иду на кухню.
— Какое убожество! – раздается из кухни мужским басом, и я хватаю первую попавшуюся под руку сковороду. Может мне и осталось немного, но я буду стоять за свою бабушку.
— Вы кто?
Незнакомец стоит ко мне спиной, и я застигаю его врасплох. Он молчит, и через несколько секунд разворачивается ко мне.
Неужели Боги решили подшутить надо мной? Мой разум, должно быть, отказал раньше, чем мое тело. Мой возлюбленный! Тот, кто являлся мне во снах! Тот, кого я рисовала! Эвар! Он стоит напротив меня и, наклонив голову вбок, внимательно меня рассматривает. И судя по тому, как скривилось его лицо – увиденное ему не понравилось.
Я, не осознано, копирую жест Эвара, но моему лицу скривиться не от чего. Наяву он красивее, чем в моих снах, но значительно старше. Если во снах я могла дать ему лет двадцать, то сейчас, выжив полностью из ума, я дам своему видению лет тридцать.
— Почему ты живешь так убого?! – с омерзением спрашивает меня видение.
Разговаривать с хамоватым видением, признак совсем низкого интеллекта, а я, хоть и выжила из ума, но все еще не дура.
— Отвечай на вопрос, истинная! Ты обязана отвечать, когда я спрашиваю!
Эвар делает шаг на встречу ко мне, и я угрожающе поднимаю сковородку.
— У нас гости, Веня? – спрашивает бабушка, войдя на кухню с двумя бидонами молока.
Она смотрит на Эвара, на меня со сковородкой и мрачнеет.
— Бабушка, ты тоже видишь его?
Бабушка кивает, и я понимаю, что незнакомец настоящий. Так кто же ты, возлюбленный из моих снов?
— Веня? – незнакомец выплевывает мое имя, словно мерзкую траву. – Она не твоя бабушка.
— Что?
Блондин снова делает шаг ко мне, и я покрепче обхватываю сковородку руками.
— Не подходи!
— Надеешься защититься от меня этой зубочисткой?
— Бабушка, беги! – кричу я, но она и не думает двигаться с места.
— Еще раз говорю, она не твоя бабушка.
— Да с чего мне тебе верить?
— Я знал твою бабушку.
Я смотрю на бабушку и надеюсь, что она скажет, что незнакомец врет, но она лишь вздыхает и кивает головой.
— Он говорит правду, Венера.
— Как вас зовут? – обращается Эвар к моей бабушке.
— Агафья.
— Почему принцесса проживает здесь, в такой…убогой нищете?
Принцесса? О Боги, что за чушь! Я точно сошла с ума, не иначе. В глазах мутнеет и меня начинает шатать, хватка блондина помогает мне остаться на ногах.
— Ты больна!
Я смотрю в ярко-голубые глаза блондина и понимаю, такой редкий цвет глаз не может так просто передаться двум совершенно незнакомым людям.
— Вы мой брат?
Блондин морщится и подхватывает меня на руки.
— Куда ее нести.
Бабушка показывает направление, и через несколько секунд я оказываюсь на кровати.
— Этого просто не может быть! Ты не можешь умереть сейчас! Я ведь только тебя нашел…
Блондин крайне озабочен, он опускается на колени рядом с моей кроватью, и я вижу нежность в его глазах. С чего вдруг такому красивому мужчине испытывать нежность к некрасивой умирающей девушке.
— Кто вы?
— Ты знаешь мое имя. Ты сама позвала меня.
— Эвар?
— Да.
— Кто вы?
Эвар оборачивается и обращается к моей бабушке.
— Почему она ничего не знает?
— Я не говорила…
Бабушка виновато опускает глаза.
— Да что вообще происходит?
— Расскажи, – обращается блондин к бабушке.
Глава 3
Примерно 20 лет назад. Агафья
Потерять сына и мужа на каменоломне. Немыслимо. Еще вчера счастливая жена и мать взрослого красивого парня – сегодня одинокая вдова, чье сердце переполняется болью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стук в дверь среди ночи был неожиданным. Неужели деревенская пьянь решила посмеяться над ней.
