— Не надо. Время.
Слова давались девушке тяжело, и она быстро убрала руку, продолжив кашлять, после чего она сделала еще один жадный глоток, и я еле успел ее поймать, падающую без сознания.
— Не смей умирать! Борись.
Я почувствовал боль. Разрыв наших с ней душ, которые были связаны свыше. Она хочет уйти.
— Борись, умоляю.
Я снова тот маленький мальчик, который не может ничем помочь. В этот раз в моей руке не рука моей матери или сестры, а рука моей истинной. Девушки, которая предначертана мне свыше и которую я не успел узнать. Не в этот раз. Я надел кулон на шею себе и Венер и произнес слова переноса.
— Треклятые кулоны, работайте!
Венера
Бабушка сидела на кухне и смотрела в окно. Ее глаза цвета темного меда, теперь были серыми и безжизненными. Я провела рукой по ее голове, она обернулась, но не увидела меня.
— Пора, – услышала я знакомый голос безликого. Призрак смерти стоял с косой в темной мантии. Капюшон надвинут, из-за чего не было видно его лица, лишь темная тень и кружившая вокруг него тьма.
— Почему я здесь?
— Твоя душа оказалась там, где больше всего хотела оказаться. Это последнее право умершего, попрощаться с любимыми людьми.
Я посмотрела на бабушку, как много хотелось ей сказать. Мне не хватило бы и целой жизни, чтобы отблагодарить ее за жизнь, которую она мне подарила. Как жаль, что я заставила ее страдать и не смогла подарить столько же счастья в ответ.
— Я люблю тебя, ты ни в чем не виновата, – произнесла я, словно могла обратиться к ней лично. Бабушка не могла меня услышать, но словно почувствовав, она повернула голову в мою сторону. Она долго всматривалась в пустоту и снова отвернулась к окну еще более несчастная и разбитая.
— Веня, моя маленькая девочка, да хранят тебя Боги…
Последний раз я посмотрела на бабушку. Пора.
Безликий протянул руку, и я потянула руку в ответ, но вдруг почувствовала боль в груди и тепло, которое разливалось по телу.
Дух смерти, пришедший за мной, махнул своей косой, и я увидела тонкую ниточку, проходящую сквозь меня с головы до пят. Ниточка и правда была наитончайшей, но, тем не менее, светила очень ярко.
— Твое время еще не пришло, – произнес призрак смерти, и я почувствовала, как теплый воздух наполняет мои легкие. Еще один вдох, и я словно падаю в пропасть.
***
Открыв глаза, я увидела склонившуюся надо мной девушку. Несколько секунд я не могла поверить в происходящее. Ее руки лежали чуть ниже моей шеи, и от них исходило тепло. Я дышала, и впервые за столько лет могла делать это полной грудью. Девушка была красивой настолько необычной красотой, что ее легко можно было спутать с богиней. Ее волосы светились, как и кончики пальцев. Она показалась мне солнышком, тепло которого я уже давно перестала чувствовать.
— Проснулась, – мягко произнесла она и убрала руки. На ее лице появилась вымученная улыбка и я поняла, эта девушка отдала слишком много сил, чтобы вернуть меня практически с того света.
— Кассандра! – произнес обеспокоенный мужской голос, и я увидела статного, но очень бледного брюнета, который бросился к девушке и помог ей встать.
— Все хорошо, – произнесла она, и я увидела ее округлившийся животик.
— Ты не должна была! – жестко произнес брюнет.
— Ты знаешь, Йен, что я должна, из-за меня эта девушка…
— Не из-за тебя.
— Я должна была остаться.
— Не говори так.
— Скажи Риду, пусть приготовит покои. И пусти уже бедного парня, он весь извелся.
— Они не останутся здесь.
На этих словах в спальню, в которой я находилась, ворвался Эвар.
— Какого… – брюнет замолчал, под неодобрительный взгляд девушки, которую он назвал Кассандрой, а после продолжил, – я велел тебе оставаться внизу.
В это время Эвар уже стоял рядом и держал меня за руку.
— Живая, – прошептал он, и мне захотелось улыбнуться. Голова ужасно болела, и я совершенно не понимала, что происходит, но ясно было одно – блондин спас меня и он переживает за меня. Еще одна душа, которой причиню боль своим уходом. Подавив в себе желание улыбнуться, закрыла глаза. Впервые после приступа я могла глубоко дышать и впервые чувствовала усталость и хотела уснуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ей нужно отдохнуть, – не просто сказал, а твердо заявил дракон. Словно мы здесь были не гостями, а полноценными хозяевами.
— Отдохнете за пределами…
— Йен!
— Кассандра!
Я снова открыла глаза и могла наблюдать картину, как между брюнетом и рыжей девушкой шла безмолвная битва. Глядя друг другу в глаза они, словно мерялись упрямством. В итоге сдался брюнет.
— Хорошо! – мученически простонал он и, сощурив глаза, приказал Риду, как я понимаю слуге, выделить нам покои. Это было последнее, что я успела понять, прежде чем снова впасть в беспамятство.
***
Я открыла глаза, когда лежала на широкой кровати, а Эвар сидел в кресле напротив меня.
— Венера, – прошептал дракон, – как ты?
— Как мы здесь оказались, ты активировал амулеты? – вопросом на вопрос ответила я. Блондин молчал пару мгновений, а после кивнул.
— О, Боги! Это запрещено, Эвар! Нельзя переноситься без путеводной ниточки! Если нет связи с местом! Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Искажение! Неужели тебя не учили?! Даже я это знаю!
— Ты умирала, – словно пытался оправдаться блондин.
— Да при чем здесь я!? Я умру в любом случае, а вот ты можешь прожить долгую счастливую жизнь.
— Не нужна мне такая жизнь, в которой никого нет.
— Ты ошибаешься.
Блондин так разозлился, что вскочил с кресла.
— Ты – часть моей души…
— Это чушь! Неужели не понимаешь!?
— Не понимаю, чего? Это ты не понимаешь! Не чувствуешь, из-за проклятья.
Не чувствую? Пусть думает так. Я чувствовала притяжение к Эвару еще до знакомства с ним. Умирающая девушка, влюбившаяся в сон. Но Дракон не был сном, он настоящий, и чтобы я к нему ни чувствовала, это не повод заставлять его рисковать своей жизнью, ради меня. Я не хочу причинять этому мужчине столько боли из-за насмешки Богов над нами.
— Ничего нет, Эвар. Лишь глупая связь, которую ты себе выдумал. А теперь рискуешь своей жизнью ради нее. Это решение Богов. Не наше. Мы чужие друг другу. Я не знаю тебя, а ты меня!
Блондин закрыл глаза, словно пытался успокоиться, но я видела, что мои слова были ему очень неприятны. Успокоившись, он произнес:
— Мне плевать на твое мнение. Ты принадлежишь мне, и я вылечу тебя. А сейчас одевайся и выходи к завтраку, нас ожидает разговор с хозяевами.
Эвар вышел из комнаты, а я поняла, что лучшее, что я могу сделать для этого мужчины, так это не дать ему к себе привязаться.
Эвар
Она говорит, что мы с ней чужие друг другу. Она ошибается, не чувствует из-за источника, но я подожду. Меня раздражало бессилие, раздражало, что мне нечего ей предложить. Она даже не верит мне, я вижу, она не верит, что я могу ее спасти. Этот замок и его убранство только напомнили мне о моем разорении, о том, что было потеряно. Кто я? Герцог без золота и подданных? Я такое же убожество, как та деревянная посуда. Только одно название.
Она говорит, что я могу счастливо жить, но, если бы она чувствовала нашу связь, то знала, как я ловлю отголоски ее эмоций, как чувствую связь наших душ и какую боль я испытывал, когда эта связь рвалась… Если бы она только знала, какого это уснуть и погрязнуть во тьме, а потом услышать ее голос, увидеть ее грустные глаза и понять, ради чего должен жить… Если бы она знала, как много я потерял, то поняла бы, что я сделаю все, чтобы она осталась в живых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Венера
По дороге в столовую, слуга молчал, а я смогла насладиться красотой замка, в котором мы оказались. Картины, шторы, вазы – все, что я видела только на картинках книг.
— Мы пришли, – сообщил слуга, открывая дверь, и я вошла в обеденный зал. Его убранство также меня впечатлило. Вся мебель сделана из белого дерева, а на столе была фарфоровая посуда и серебряные столовые приборы. Все вокруг было восхитительно, а вот настроение между присутствующими – наоборот. В воздухе так и витало напряжение между двумя мужчинами, и только девушка лучезарно и искренне мне улыбалась.
