старое дерьмо. Ничего нового, чтобы можно было рассказать. Как твои занятия? — он быстро меняет тему, потому что не любит вовлекать меня в свои дела.
Я записалась на несколько онлайн-курсов, чтобы не сойти с ума, пока буду в поместье.
— Всё в порядке. Есть какие-нибудь новости от твоего адвоката? — если он может сменить тему, я тут же смогу сменить её обратно.
— Не нужно думать о таких вещах. — Для этого уже слишком поздно.
Я зажимаю нижнюю губу между зубами. Я думаю, его реакция была бы совсем другой, если бы я была его сыном, а не дочерью. Опять же, я не уверена, хочу ли быть частью этой жизни больше, чем уже есть.
Взглянув на соседний столик, я вижу пару, тихо спорящую. Сегодня самый загруженный день, который я когда-либо видела, но, вероятно, это потому, что сегодня выходные. Я не знаю, то ли это оттого, что в этой комнате столько людей, то ли из-за того, что вокруг меня не слоняется кучка мужчин, охраняющих меня, но меня переполняет беспокойство.
Такое ощущение, что кто-то наблюдает за мной, и когда я поворачиваю голову, я вижу его. Холодные голубые глаза сосредоточены на мне, и я слишком ошеломлена, чтобы отвести взгляд. Мускулистый мужчина не пытается скрыть, что смотрит на меня, и я не могу отвести взгляд. У него тёмная загорелая кожа с татуировками, которые украшают его руки и исчезают под тёмно-синей тюремной униформой. Он такой большой, что кажется, что он сидит на детском сиденье, а не на обычном стуле. Напротив него сидит другой мужчина и что-то говорит, и хотя арестант кивает, он не отводит от меня глаз.
— Сиенна, ты меня слушаешь?
— Что? — я снова переключаю внимание на отца, и он мягко улыбается. Он всегда меня дразнит, что я теряюсь в своих мыслях.
— Ты подумала о предложении Эспозито?
— Не совсем. — Я стараюсь не гримасничать.
— Я думал, тебе нравится Карло.
— Думаю, он был милым, когда я встречалась с ним несколько раз. — Но я не думаю, что быть хорошим — это достаточно веская причина, чтобы жениться на ком-то, но я не говорю этого своему отцу. Плюс ко мне все всегда добры из-за того, кто он.
— Он будет верен тебе.
— Потому что захотел или из страха? — я удивлена, обнаружив, что бросаю вызов своему отцу.
Мой взгляд снова возвращается к голубоглазому мужчине. Он больше не смотрит в мою сторону, и внутри меня зарождается странное разочарование. Очевидно, я слишком долго находилась в изоляции, потому что пыталась привлечь внимание сурово-красивого заключённого.
— Это имеет значение? — спрашивает отец. — Он будет верен тебе, и он из хорошей семьи.
Ненавижу, что он продолжает эту тему, и это меня пугает. Неужели он думает, что никогда не выберется отсюда и теперь ему нужно найти мне пожизненную защиту?
— Папа. Я знаю, что ты заговариваешь о браке только потому, что беспокоишься обо мне, и я это понимаю. Но я просто не могу. Я хочу быть с тем, кто меня любит, а не из-за обязательств. — Я мягко улыбаюсь и пожимаю плечами. — Ты можешь винить себя за это, — затем я прикасаюсь к своему медальону, чтобы донести свою точку зрения. То, как он всегда говорит о маме, — это то, чего я хочу от мужа. Я хочу, чтобы он был верен мне, потому что он этого хочет, и потому что я — весь его мир.
— Я знаю, но… — он замолкает, выпрямляется, затем наклоняет голову, как будто к чему-то прислушивается.
Следуя его примеру, клянусь, я слышу, как кто-то шепчет моё имя. Двое заключённых разговаривают между столами, что, что я знаю, противоречит правилам. В то же время они оба смотрят в мою сторону, и один из них ухмыляется. Затем он подмигивает мне, и у меня переворачивается желудок.
Когда я оглядываюсь назад на своего отца, всё его поведение меняется.
— Я думаю, тебе пора идти, сладкая.
Мне не следует его расспрашивать, но каждую неделю я провожу с ним лишь немного времени, и мне не хочется уходить.
— Почему? У меня ещё есть время.
— Ты, ублюдок! — это раздаётся на весь зал, заставляя меня подпрыгнуть.
Заключённый вскакивает на ноги и набрасывается на мужчину, который ухмылялся мне. Я оглядываюсь, ожидая, что охранники бросятся ко мне, но они этого не делают.
Вместо этого начинается настоящий ад.
Глава 2
Кай
— Я не знаю, как долго ещё ты будешь получать нашу поддержку, — говорит Сэм через стол, но я просто киваю. — Кай, — он пытается снова, и когда темноволосая девушка отводит взгляд, я обращаю на него своё внимание.
— Мы планировали это два года, Сэм. Я не остановлюсь, пока не закончу.
— Я не могу дать тебе больше времени.
Оглядывая комнату, я наблюдаю за заключёнными и за тем, кто принимает посетителя. Каждый раз, когда я делаю сканирование, мой взгляд возвращается к ней. Сиенна О’Нил. Дочь Лео О’Нила, самого могущественного человека в мире. Нужно быть отшельником или каким-нибудь скучным инвестиционным банкиром, чтобы не знать, кто она такая. Она дочь короля и самого могущественного игрока в игре. Однажды она станет королевой, но не раньше, чем он передаст корону.
Я видел её фотографии раньше, но всегда с большого расстояния, и большинство из них были сделаны, когда она была маленькой. После суда она выросла в женщину, и я вижу, что бог был очень щедр и наделил её формами. Её задница заполняет сиденье, а затем и ещё немного, и я сжимаю кулаки. Чёрт, у меня не было женщины уже много лет, а этот маленький кусочек сладости приходит сюда с бёдрами пышнее молочного коктейля. Мужчине придётся приложить много усилий, чтобы встать между ними, и я именно такой мужчина. Здесь нечего делать, кроме как тренироваться, а у меня мышцы поверх мышц. Такая пышная девушка, как она, ощущалась бы хорошо, катаясь на моём члене. Мне нравится, когда на женщине есть что-то, за что можно держаться.
Двое заключённых на другом конце комнаты продолжают наклоняться и разговаривать друг с другом. Я проверяю охранников: они стоят у двери, делая вид, что не замечают этого. Один из них произносит её имя, а затем они смеются. Я ещё немного наблюдаю за парнями, и мои чувства обостряются, когда я вижу, как один из заключённых подмигивает ей.
Ей пора уходить. Эта мысль пришла мне в голову прямо перед тем, как один из заключённых закричал.
— Кай! — Сэм
