кричит, когда комната погружается в хаос, а я сражаюсь с заключённым, идущим в моём направлении.
Я не слышу звука тревоги, и я не вижу, чтобы охранники выводили гражданских лиц. Это говорит мне о том, что всё было запланировано, и ситуация гораздо хуже, чем я думал.
— Ложись! — я кричу Сэму, ударяя парня, который пытался пройти мимо меня. Сэм забирается под стол, а я осматриваю комнату в поисках её.
Каждый заключённый либо дерется, либо защищает своего посетителя, но охранники отворачиваются, когда люди начинают кричать. Когда я вижу Сиенну и её отца посреди толпы, я прорываюсь сквозь драку в том направлении. Я чувствую что-то острое в боку, когда сбиваю заключённого с дороги, но не останавливаюсь, чтобы посмотреть на рану, даже когда чувствую, что что-то горячее и влажное стекает по моему комбинезону.
Боковым зрением я вижу, как он приближается. У заключённого, выкрикнувшего ранее её имя, в руке что-то острое и блестящее, и он направляется к Сиенне. Должно быть, это пронёс его посетитель, потому что они проверяют нас, прежде чем нас пустят в комнату для свиданий.
Он движется быстро, но я быстрее. Она обняла отца и крепко зажмурила глаза в тот момент, когда заключённый заносит нож над головой, чтобы обрушить его на неё. Прежде чем он успевает вступить в контакт, я отказываюсь рядом, хватаю его за запястье и выкручиваю его назад, пока кость не сломается, как ветка. Он вскрикивает и падает на пол, когда я наступаю на его предплечье и ломаю его.
— Отойдите в угол! — кричу я, потому что они наконец-то включили сигнализацию. Толпа становится слишком плотной, а драка — слишком хаотичной, когда гаснет свет. — Чёрт.
Не раздумывая долго, я хватаю Сиенну и перебрасываю её через плечо.
— Держись позади меня, — кричу я Лео и чувствую, как он приближается к моей спине.
Пробираясь сквозь толпу, я ощущаю, как люди натыкаются на меня, когда я переступаю через тела на полу. Я не хочу думать о том, кем они могут быть и погибнут ли при этом невинные люди. Всю дорогу Лео стоит за моей спиной, прикрытый моими размерами и силой. Когда я добираюсь до другой стороны комнаты и до угла рядом с выходом, я прижимаю Сиенну к стене.
— Не. Двигайся, — приказываю я и в тусклом свете знака аварийного выхода вижу её широко раскрытые глаза, наполненные страхом. Однако она сильная, потому что не отрывает взгляд, кивая.
Я хватаю Лео и ставлю его позади себя, поворачиваясь лицом к толпе, удерживая их двоих за спиной. Кто-то бежит в нашу сторону, но я не уверен, преследуют ли они меня или уходят от охранников. Я готов в любом случае, опускаю плечо и толкаю его. Он летит назад, и я расставлю ноги, готовый встретить следующего нападающего.
Кажется, прошли часы, но вскоре в комнату вошли десятки охранников и остановили потасовку. Наконец, весть о беспорядках достигла остальной части тюрьмы. Но я не расслабляюсь, пока не чувствую руку на своём плече.
Когда я оборачиваюсь, Лео кивает, и я выпрямляюсь. Затем подходит охранник и кричит Сиенне, чтобы она подвинулась, чтобы её можно было вывести вместе с другими гражданскими лицами. Охранник кричит всем лечь, заложив руки за спину, и шум становится оглушительным.
— Иди, выходи отсюда, — говорит Лео Сиенне, когда она быстро его обнимает.
Прежде чем я осознаю это, она оказывается в моих руках и сжимает меня.
— Спасибо, — тихо говорит она и уходит.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но чувствую внезапную боль в задней части колена. Я стону, падаю на землю, смотрю вверх и вижу, что охранник ударил меня по ноге прикладом ружья.
— На землю! — кричит он, и я делаю то, что он говорит, заложив руки за спину.
Лео рядом со мной делает то же самое, а рядом с ним стоит стражник, явно защищающий короля. Где, чёрт возьми, были его люди раньше?
— У этого идёт кровь, — произносит охранник, который меня ударил, а потом я вспоминаю, как меня ударили ножом в бок. Вероятно, потребуется наложить швы. — Надень на него наручники.
Пока он закрепляет металл вокруг моих запястий, я поворачиваюсь к Лео.
— Ты Тупуола, — говорит Лео, не задавая вопрос, а подтверждая. Я киваю, и его глаза впиваются в мои, словно он может заглянуть прямо в мою душу. — Я не забуду сегодняшний день, — отвечает он, прежде чем трое охранников утаскивают меня с пола в лазарет.
Я рассчитываю на это.
Глава 3
Сиенна
— Милая, ты хорошо спала? — спрашивает меня Маргарет, помешивая огромную кастрюлю соуса. Все эти годы она была для меня как бабушка, и я не могу припомнить ни одного случая, когда её здесь не было. Она отвечает за управление поместьем, чтобы поддерживать его в отличной форме, и, я думаю, также присматривает за мной.
— Не совсем, — признаюсь я. Она накрывает соус крышкой и начинает заваривать мне чашку чая. Она считает, что чай — лекарство от всего, если, конечно, в нём есть побольше мёда.
— Я ненавижу, что тебе пришлось пройти через это. Я знаю, это было страшно.
Страшно это мягко сказано. Я знала, что тюрьма — суровое место, и даже представляла себе, что там происходят подобные вещи. Но увидеть воочию было совсем другое. Я могла бы поклясться, что тот заключённый с ножом преследовал меня, а не моего отца, но я не знаю, почему.
Потом он спас нас обоих. В моей голове вспыхивают холодные голубые глаза, и они почему-то не пугают меня. Я не могу перестать их видеть с тех пор, как вышла из тюрьмы, и он мне даже снится по ночам. Я просыпаюсь с рукой в трусах, желая, чтобы он взял меня. Почему первый мужчина, который мне нравится, должен сидеть в тюрьме?
— Отец не позволит мне вернуться. — Мне больно признаваться в этом вслух.
— Дай ему время, Сиенна. Я уверена, что он всё ещё немного потрясён. Он позволит тебе вернуться после того, как разберётся со всем.
Я знаю, на что она намекает. Однажды он выяснит, кто устроил то, что произошло в зале для посетителей, и расправится с ними. По словам Маргарет, это так же просто, как вынести мусор. Полагаю, это именно так для моего отца.
— Я написал ему письмо. Возможно, ему будет приятно получить что-нибудь от меня. — Я также написала Каю, но не говорю об этом Маргарет.
Когда я спросила отца
