чтобы тем самым выделить бойцов из общей массы. И пока жив Хованский я могу не только брать у него правдивые свидетельства, но и подмахнуть под печать князя какой интересный документ.
Василий Васильевич Голицын вошёл, высоко подняв свой необычайно мощный подбородок. Челюсть этого считавшегося красивым мужчины была и вправду выдающаяся. Не столь комичной и несуразной, как на картине. Наверное выделяющиеся скулы и волевой подбородок можно было сравнить с тем, как выглядел один актер австрийского происхождения, Арнольд Шварценеггер. Да, похоже было на то.
Одет Голицын был в красный камзол, скорее, по европейской моде. Тут и вышивка была немного золотом на манжетах, подоле; и на рукавах и груди виднелись серебряные нити. Такой камзол будет стоит очень дорого. Ну или почти камзол, так как был пошит таким образом, чтобы, вроде бы, и на русский фасон похоже, но при этом и европейскому отдавало дань.
Василий Голицын был брит, однако его залихватские усы были закручены по последней французской моде.
— Садись, Василий Васильевич! — сказал я, сам не вставая со своего места.
Голицын со злобой бросил на меня взгляд, но всё же присел на стул напротив.
— Что для тебя важнее: порочная, греховная связь твоя с царевной али держава Российская? — спросил я.
Голицын молчал.
— Имеешь ли ты разумение, что будет с тобой и с твоей семьёй? — спросил я, но, понимая, что ответа не последует, тут же и продолжил: — Тебя четвертуют, семью твою сошлют в Сибирь. Имущество твоё казне уйдёт.
— И не казне все мое уйдет, а Нарышкиным. А ты полагаешь, как бы было иначе? — заинтересовался Голицын.
— А я предлагаю тебе, князь, спасти Софью Алексеевну и свою семью, а с ними и себя.
Василий Васильевич поудобнее сел на стул, опёрся вытянутыми прямыми руками о стол. Стал рассматривать меня с особым интересом, будто бы нависая. Я чувствовал себя монитором, в который уставился любитель социальных сетей. Но тоже молчал. Делал невозмутимый вид. Только что и не хватало, чтобы рассматривал свой маникюр. Ну или его отсутствие.
— Ты не веришь моим словам и словам Софьи Алексеевны, что мы ни в чём не виновны? — спросил Голицын.
— Нет, в том веры нет. Я ведаю, что было! Читай! — сказал я и дал ему дюжину исписанных мелким почерком больших листов бумаги.
Василий Голицын принялся читать. И чем дальше читал, тем всё больше хмурился. А ещё казалось, что его усы зажили отдельной жизнью. Они как будто бы стали егозить да топорщиться.
— Хованский живой ли? — спросил Василий Васильевич Голицын. — Сказывали иное.
И был в его словах страх. Причём скрыть это ему не удалось, пусть он и попытался взять себя в руки и состроить безразличное выражение лица.
В тех бумагах, что сейчас читал Василий Васильевич Голицын, были главные обвинительные свидетельства. Наверное, больше, чем это предполагала Софья и самые приближённые к ней люди.
— Ты, полковник, говорил, что я могу спасти Софью Алексеевну и себя, и семью свою? И как же, — он ткнул пальцем в бумаги, — мне это сделать? Тута изложено на чертвертование.
— А вот это уже правильный разговор…
Софья Алексеевна мне нужна была, наверное, намного больше, чем даже Голицын, с тем, что в иной реальности ему удалось присоединить к России Киев. Там все было несколько странным, конечно. И зачем покупать то, что уже у нас. Но все равно Василий Васильевич мог бы найти себя. Или в дипломатии, пусть даже и в Просвещении.
Да, Софья заслуживает казни. Это не по моей вине, а по её наущению пролилась кровь русских людей в сердце России, на Красной площади.
Однако впереди реформы. Кроме того, пытаются поднять голову старообрядцы. И я с удовольствием примирил бы их. По мне хоть двумя перстами, хоть бы и тремя. И как именовать Иисуса с одной ли «и». Как-то это мелочно. Можно было бы примириться. Но ведь и те такие упёртые, что и слушать ни слова о примирении не станут. И патриарх таков, что только новой крови жди. Для меня же все — русские люди!
Софья, как по мне, — отличный противовес патриарху. Это сейчас с владыкой у нас вооружённый нейтралитет. Но как только станет возможным, патриарх пойдёт на меня войной. Он не преминет раздавить меня, отомстить за то, что я прижал его шантажом. В этом я был уверен абсолютно.
Так что Софье место в монастыре. Пускай и в Новодевичьем. Однако в этом монастыре она должна играть весомую роль и быть проводником новых веяний, реформ. Да, Софье Алексеевне не удастся, даже будучи игуменьей монастыря, единолично составить конкуренцию патриарху. Однако же буду и я, который ей будет в этом помогать.
Так что вот — моя совесть. Вот то, что меня гложет. Мне приходится делать выбор между реформами и будущим России, или же справедливостью и даже прямой неприязнью в отношении Софьи Алексеевны — государственной преступницы.
Если она только согласится на мои условия, если действительно сама будет видеть, что России нужны преобразования, то будет в них помогать. Баба она умная, хитрая. Как мне кажется, даже патриарх может попасться в её интриги. Ну а если эти интриги будут согласованы со мной, так придумаем, как Иоакима сдержать и смириться.
И не будь так нужна Софья, оставлять в живых подобного противника или даже временного союзника — казалось бы, неправильно. Но тут можно поблагодарить церковную систему, где если уже принял постриг, то в мир выйти не можешь. Как только Софья станет монахиней — она не имеет права претендовать на престол.
Побег? Это может случиться, но Софья знает — народ такую царицу, которая перестала быть невестой Христа, не воспримет. Даже и без пострига Можно же организовать охрану, определенный пропускной режим. Ну и лишать ее опоры в виде преданных и умных соратников. Уедет Голицын куда-нибудь с дипломатической миссией, Щекловитого отправить в Сибирь чем-нибудь руководить.
Да и все. Милославские прижмут хвост. К ним и соваться не нужно. Нарышкины обязательно пойдут в контрнаступление, даже если не выгадают отыграться в приговорах за участие в бунте.
— Уговори, Василий Васильевич, Софью Алексеевну пойти на сделку. Иначе уже завтра я подпишу бумаги о вашей казни и предоставлю их государю на подпись, — сказал я, не сводя прямого взгляда с Голицына.
И всё-таки Василий Васильевич Голицын взял себя в руки. Его черты лица, и без того
