Волна холодного бешенства прокатилась по Андреа. Все-таки он захотел с ней познакомиться! Костакис, основатель и владелец компании «Костакис индастриз» стоимостью миллионы фунтов стерлингов. Человек, которого Андреа ненавидела всеми фибрами души.
Ее дед.
Они никогда раньше не встречались. Память Андреа хранила другое письмо. Адресованное ее матери, оно тоже было короткое, без всяких прикрас. В единственной сухой фразе Ким Фрейзер предупреждалась, что всякая повторная попытка связаться с мистером Костакисом повлечет за собой судебное преследование. Это было десять лет назад. Йоргос Костакис не мог дать понять яснее, что для него внучка просто не существует на свете.
Второе письмо пришло на следующий день, снова из штаб-квартиры «Костакис индастриз» в Лондоне.
Дорогая мисс Фрейзер,
Вы не подтвердили получение письма, датированного двумя днями раньше. Просим сделать это немедленно.
Андреа спрятала и это письмо — Ким ни за что не должна была его видеть. Слишком много горя причинил ей отец человека, которого она любила так глубоко… и так недолго. В горле Андреа встал плотный комок. Как можно было поступать так жестоко с ее нежной, мягкосердечной матерью?
Андреа набрала ответ, придерживаясь того же почти грубого тона, каким отличались полученные ею послания. Она ничего не должна их отправителю, даже вежливости. Ему нечего от нее ждать, кроме ненависти.
В связи с полученными ранее письмами уведомляю, что любое последующее письмо будет мною проигнорировано.
Распечатав письмо на принтере, Андреа подписала его одним только именем. Вот так, просто и ясно.
Как принято в той среде, к которой она принадлежит.
Никос Вассилис поднял бокал, задумчиво глядя на налитое в него марочное вино.
— Ну так когда же прибудет моя невеста, Йоргос?
Никос и его потенциальный тесть обедали в огромном, перегруженном антиквариатом доме в пригороде Афин, который Йоргос Костакис счел соответствующим своему богатству и положению.
— В конце недели, — ответил тот лаконично.
Никос отметил, что Костакис плохо выглядит.
Лицо у него было краснее обычного, морщины вокруг рта прорезались еще глубже.
— А свадьба когда?
Хозяин коротко хохотнул.
— Не терпится? Ты же даже не знаешь, как она выглядит!
Подвижные губы Никоса сложились в циничную усмешку.
— Ее внешность или отсутствие таковой, Йоргос, нисколько не повлияет на сделку.
Йоргос снова хохотнул.
— А ты занимайся с ней сексом в темноте, если уж не отвертеться! — с гадкой ухмылкой предложил он. — Я так делал с ее бабкой.
Никос почувствовал отвращение. Все знали, что Йоргос так задурил голову своей будущей жене, богатой наследнице из хорошей семьи, что бедная девушка согласилась однажды прийти к нему домой. Йоргос, сколь честолюбивый, столь и бесчестный, позаботился о том, чтобы эта весть дошла до отца Марины. Тот примчался вовремя, чтобы не дать Йоргосу воспользоваться доверчивостью и простодушием своей невзрачной дочери, но недостаточно быстро, чтобы спасти ее репутацию.
— Вы думаете, кто-то поверит, что она покинула мою квартиру девственницей? — нагло заявил он отцу — и заполучил Марину в жены.
Никос тряхнул головой, возвращаясь мыслями к настоящему. А он сам разве честно поступает? Женится на девушке, которую и в глаза не видел. Интересно, мелькнуло у него в голове, а девушка знает о предстоящем браке с совершенно незнакомым человеком? Впрочем, какая разница, среди богатейших семейств такие браки — обычное дело. Девица из рода Костакисов наверняка впитала с молоком матери сознание того, что ей предстоит стать пешкой в руках деда. Наверняка избалована и инфантильна, и все ее помыслы лишь о том, как бы потратить побольше денег, закупая в огромных количествах одежду, драгоценности и все что ни попадется на глаза.
Ну и хорошо, подумал Ник, оглядывая роскошную столовую. Уж денег у его жены будет сколько угодно. Заполучив «Костакис индастриз», он удесятерит свой доход, так что уж в чем, в чем, а в деньгах ей отказа не будет. В конце концов, трата денег — тоже занятие, вот пусть и занимается, тешит свою душеньку.
После женитьбы ему придется немножко ужаться со своей личной жизнью. Он не хочет уподобляться мужьям, встречающимся нередко в том кругу, в который он вошел. Эти типы без зазрения совести являются со своими любовницами на глаза собственным женам. Так он поступать, естественно, не станет, но и радикально менять что-то в своей приятной жизни не собирается, разве что постарается вести себя более скрытно.
Он поерзал на неудобном резном стуле. Не ко времени вспомнился ему секс. Хотя в последние несколько дней Никос проводил добавочные часы в тренажерном зале и на теннисном корте закрытого клуба, к которому принадлежал, время от времени он ощущал в теле напряженность, предшествующую приступу желания.
Ничего, после обеда он первым делом позвонит Ксанфе Палупис. Она просто идеальная любовница — всегда рада ему угодить, когда бы он ни появился. Последний раз он был у нее три месяца назад, когда ее сменила Эсме Вандерси.
Сохранит ли он эту связь после женитьбы на незнакомой внучке Йоргоса Костакиса? Никос знал, что у Ксанфы есть и другие любовники, но это его не волновало. Кстати, Эсме в этот момент тоже небось залечивает раны на своем чрезвычайно развитом самолюбии с каким-нибудь из многочисленных поклонников. Мужчины просто роились вокруг топ-модели, однако Никос был уверен: стоит ему только щелкнуть пальцами, и она тут же окажется у его ног…
Никос снова поерзал на сиденье. Нет, ему решительно нужна разрядка перед брачной ночью! Девица Костакис, конечно же, девственница, и в постели с ней он скорее будет выполнять свой долг, нежели получать удовольствие, хотя постарается, конечно, вести себя с ней по возможности осторожно. Ему еще не доводилось оказываться в постели с девственницей, и к первой ночи с ней надо непременно подойти сексуально удовлетворенным, иначе девушке придется очень тяжело.
Интересно, насколько все же она нехороша собой? — продолжал размышлять Никос. Йоргос с таким злорадством советовал спать с ней в темноте, что сама собой напрашивалась мысль: она не то что дурнушка, а настоящая уродка. Старику, судя по всему, доставляло огромное удовольствие представлять себе, как Никос, к которому льнули самые прекрасные женщины, свяжет себя на всю жизнь с дурнушкой, вся прелесть которой заключается лишь в сказочно богатом деде.
Никосу пришла в голову еще одна мысль. Откуда все-таки взялась эта внучка Йоргоса Костакиса? Одной из причин, почему он так стремился заполучить контроль над «Костакис индастриз», было то, что у Йоргоса нет детей, которые могли бы воспротивиться этому. Его единственный сын погиб много лет назад в автокатастрофе. С Мариной Костакис, женой Йоргоса, в молодости случилось что-то вроде удара, после которого она так и не оправилась, но еще долго жила беспомощным инвалидом и умерла всего года два назад. Из-за этого Йоргос не мог жениться снова и родить наследников. Что ж получается? Допустим, сын был женат и у него родилась дочь. Выходит, Йоргосу было на это наплевать. Потом вдова сына могла снова выйти замуж и вообще исчезнуть со сцены, но при этом, конечно, не преминула воспитать внучку Костакиса в духе послушания, как это положено гречанке.
