В большинстве случаев девочки считали его или полным уродом, или хотели его для себя. Все, что мне нужно было сделать, чтобы перехватить эти колебания: увидеть, что люди делали, почувствовать, что они чувствовали и узнать их тайны; это вытянуть пальцы и прикоснуться к вещам, которые окружают меня вокруг.
В случае с Пейдж она пообещала мне двадцать долларов, если я найду ее мобильный, прежде чем ее мама заметит, что он исчез. Поэтому неделю назад я пошла после школы с Пейдж к ней домой, прошлась по ее комнате и провела пальцами по письменному столу, книжным полкам и прикроватной тумбочке.
В основном я видела изображения Пейдж, как она занята домашним заданием за письменным столом, как она рассматривает книгу со сказками, которую она так любила читать, как прячет кексы в прикроватной тумбочке, несмотря на то, что ей не разрешают есть сладкое в комнате.
Все те вещи, которые она регулярно делала в своей комнате, и те чувства, которые испытывала при этом, скука во время домашне рабрты, счастье во время взгляда на книги, хитрое удовлетворение, так как она спрятала свое любимое сладкое прямо перед носом у мамы.
Пейдж вероятно считала, что я была немного странной, потому что бродила туда сюда по ее комнате и постоянно трогала все ее вещи.
Но наконец в моей голове появилось изображение младшей сестры Пейдж, которая взяла телефон с прикроватной тумбочки, чтобы тайком почитать смс. Я рассказала Пейдж, что я видела и верочтно... Когда мы вошли в комнату ее младшей сестры, мы застали ее за тем, что она держала в руках украденный мобильный...
Пейдж моргнула и стряхнула остаток транса.
―Гвен Фрост, ― пробормотала она снова, на этот раз еверенным голосом.
Она отвернулась от зеркала, и ее взгляд скользнул по деревянной скамье, на которой я сидела. Пейдж уже расчесала волосы. Как всегда они были гладкие и идеальные.
Теперь ее расческа лежала краю скамейки, не дальше чем в тридцати сантиметрах от моей руки.
Пейдж пристально посмотрела на расческу, и ее зеленые глаза сверкнули, пока на ее лице все больше и больше мрачнело.
Что с ней не так? Она была одурманена или?
Собственно в этой славной старшей школе на севере Каролиныбыло нормальным, что ученики разгуливали с полными карманами анаши.
Но во время физкультуры Пейдж казалась нормальной и забрасывала один мяч в корзину за другим. Она была звездой нашей женской команды по баскетболу. Мне никогда не везло так сильно, так как я полный нуль в игре в баскетбол.
Сегодня я умудрилась уронить мяч на голову, когда должна была бросить штрафной, и это во время того, как на меня смотрел весь класс.
Даже учитель улыбнулся и закатил глаза. Да, я была лузером в спорте, цыганка ― книголюб, которая также ужасно проигрывает в каждом уже известном виде спорта, хотя и в неизобретенном тоже.
Можно мне воспользоваться твоей расческой или нет? ― спросила я, потому что постепенно теряла терпение.
Я снова одела свои нормальные джинсы кроссовки. Кроме того я натянула поверх футболки с Карма-девушкой, одной из моих любимых супергероев, пурпурную толстовку.
Возможно я не была помешана на моде, но все равно не хотела проходить следующие часы с гнездом на голове.
Пейдж помедлила, и в ее глазах вспыхнуло странное чувство. Это было похоже на предупреждение.
—Конечно.
—Все в порядке, Гвен, — подключилась моя подруга Бетани Роял. — Ты можешь взять мою.
Пейдж снова посмотрела на меня, и я ответила на ее взгляд. Между тем я полностью растеряна. Может быть виной тому было то, что Дрю представлял себе, что я Пейдж, когда целовал меня.
Возможно, я была немного более зла, ревнива или ранена, чем хотела думать. Вероятно, я хотела как-то отмстить Пейдж, несмотря на то что точно знала, что это была не ее вина, что она нравилась Дрю больше чем я.
Но в этот момент больше всего на свете мне захотелось узнать тайну Пейдж. У меня было чувство, что по какой-то причине я должна ее узнать. И все, что мне нужно было сделать, чтобы узнать все, что она скрывала, взять ее расческу, которая лежала прямо рядом с моей рукой.
— Нет, все хорошо, — ответила я Бетани, — Расческа Пейдж лежит же здесь.
Я снова посмотрела на Пейдж, пока вытягивала руку, обхватывала пальцами ручку и ждала, когда сработает моя психометрическая магия и меня наполнят чувства и воспоминания, как это происходило всегда.
В моей голове сразу возникла картинка: Пейдж, которая сидит на кровати, одета в розовый халат и крепко держит в руке расческу так, что косточки на кистях стали белыми.
Через некоторое время открывается дверь в ее комнату, и входит ее отчим. Пейдж показывала мне его фото, когда я искала ее мобильный. Он был милым, нормально выглядящим парнем. Он закрыл за собой дверь, и Пейдж еще крепче сжала расческу.
Ее отчим подошел к кровати, сел рядом с Пейдж и забрал расческу из ее рук. Пейдж послушно повернулась, и ее отчим начал расчесывать ее волосы.
Согласна, это было немного странно. Я имею в виду, это же не так, что Пейдж бла маленькой девочкой, которая не могла бы сама расчесать волосы. Итак почему тогда ее отчим должен это делать? Постепенно у меня стало появляться дурное предчувствие в отношении того, что я сейчас увижу.
Казалось, как будто отчим Пейдж расчесывал ее волосы целую вечность, несмотря на то что в моей голове это длилось секунды. Затем, когда закончил, он отдал расческу назад Пейдж, и она положила ее на прикроватную тумбочку. Пейдж легла на кровать, сложив руки на животе. Снова ее костяшки стали белыми.
Я ждала, что сейчас ее отчим накроет ее одеяло, пожелает ей спокойной ночи и покинет комнату.
Вместо этого он раздвинул руки Пейдж и откинул ее халат, как будто он открывал подарок. Затем он стянул брюки, лег рядом с ней и прикасался к тем местам Пейдж, которых он не должен был касаться.
В этот момент я начала кричать.
Я кричала и кричала, и кричала. Но я не могла удержать воспоминания от того, чтобы они наполнили мой дух, не могла препятствовать, чтобы я увидела точно, что сделал с Пейдж ее отчим.
Я ничего не могла сделать против того, чтобы я почувствовала ее страх, ее боль и ее беспомощность. Ее чувства врезались в меня как кинжалы, которые впивались все глубже и глубже в мою грудь, в мою душу.
Это было ужасно.
Самое ужасное, что и видела и ощущала благодаря моей психометрической магии, и я не могла остановить это.
Вокруг меня другие девочки прижимались к дверцам шкафчиков, чтобы стоять подальше от меня. Но я могла только кричать, и затем продолжать кричать.
