Мама всегда называла Богов и Богинь по именам, как будто она встречала их уже однажды. Было очень неловко, когда она делала так при моих подругах, но я слишком сильно любила ее, чтобы сказать ей. По крайней мере чаще всего.
— Я останусь здесь и решу все с врачами, — сказала бабушка Фрост. — Грейс тебе нужно идти и помочь этой бедной девочке.
Моя мама кивнула и снова повернулась ко мне. — Увидимся после, дорогая. Я вернусь домой так быстро как возможно домой.
Она мягко коснулась моей щеки, и я снова почувствовала, как тепло ее любви и прогнало все заботы. Моя мама улыбнулась, а затем она ушла.
Я не знала в этот момент, что это долен был быть последний раз, когда я видела ее.
Бабушка Фрост осталась со мной в больнице. Врачи хотели сделать еще пару тестов, в первую очередь сканирование мозга, чтобы выяснить, почему я упала в раздевалке.
Конечно бабушка не могла доверить им правду о том, что мой цыганский дар показал мне что-то настолько ужасное, что мой мозг не выдержал нагрузки.
Если бы она начала рассказывать по мою психометрию, ей бы наверное тоже захотели проверить мозг.
Мама и бабушка не скрывали, что мы цыгане с магическими способностями, но они также не рассказывали об этом направо и налево. Мы использовали наши способности, но не объясняли их работу людям, а также не показывали их.
Магия просто была частью нас, как наши фиолетовые глаза и фамилия Фрост. Никто никогда не ставил под вопрос наши способности, кроме меня.
Бабушке пришлось применить некоторые силы убеждения, но после того, как врачи не смогли найти никаких заболеваний, они отстали от меня после обеда.
Бабушка отвезла меня к себе домой. Она жила на удалении нескольких улиц от центра города Эшвилля. Вечерами, когда мама работала до поздна, я всегда ночевала у нее, поэтому у меня была там своя комната.
Бабушка настояла на том, чтобы остаток дня я оставалась в кровати, но она разрешила мне позвонить Бетани.
— Гвен! — завопила Бетани мне в ухо. — С тобой все в порядке? Что с тобой случилось?
— Со мной все отлично, — сказала я. — Я у бабушки. Врачи думают, у меня был эпилептический приступ или что-то в этом роде. Они сделали пару тестов, но затем сказали, что все в порядке. Утром я снова приду в школу. Я даже не получила освобождение.
— Ну, чтобы это не было, это было зловеще, — предположила Бетани. — Особенно когда ты продолжала кричать, после того как потеряла сознание. Ты кричала все время и билась, как будто была одержима. Все в школе говорят об этом.
Я вытянула лицо. — Правда?
— О да. Все писали СМС и все такое.
Я вздохнула. После этого я стала еще большим фриком чем раньше. Гвен Фрост - девочка-приступ. Замечательный шанс найти пару для Выпускного Бала, который должен был начаться через несколько дней.
Я же порвала с Дрю, но все равно хотела пойти на бал, так как мама нашла для меня потрясающее платье.
— Что случилось с Пейдж? — спросила я.
— Что должно с ней случиться? — я могла расслышать несколько мой вопрос запутал Бетани. — Она была также напугана как и остальные из нас.
В этом я не была так уж уверена, особенно, когда вспоминала странное выражение лица Пейдж незадолго до того, как я коснулась расчески. Но я не задавала Бетани больше вопросов о Пейдж. Она не знала так или иначе ответ.
Я побеседовала еще несколько минут с Бетани, затем бабушка пришла в комнату и объяснила мне, что мне нужно немного отдохнуть.
Я сказала Бетани, что увижу ее утром, и попрощалась с ней. Остаток дня я провела за тем, что вертелась в кровати и читала комиксы, которые были в моей школьной сумке.
Бабушка по дороге домой из больницы остановилась у школы и забрала мою сумку. Она взяла мне также домашнее задание для послеобеденных уроков, которые я пропустила, но я могла бы выполнить их позже. В виду пережитого мною в первой половине дня, я считала, что заслужила немного спокойствия.
Бабушка приготовила потрясающий ужин. Пряная курица с жаренным сладким картофелем и соусом из черных бобов.
На десерт был сладкий пирог с яблоками с сахаром, корицей и ванильное мороженное. Однако, я ела немного. Я была слишком занята тем, что размышляла о Пейдж и о том, что происходило сейчас в ее жизни.
Позже вечером позвонила мама и ввела меня в новое состояние.
— Это сработало, — сказала она устало. — Я сказала Пейдж, что я твоя мама, и уговорила ее поговорить со мной. Она рассказала мне все также, как ты видела в своем видении, и я арестовала ее отчима.
Я вздохнула с облегчением. — Так с Пейдж все в порядке теперь?
— По меньшей мере лучше, — ответила мне мама. — Мама Пейдж в командировке, так что пока Пейдж и ее сестра поживут у родственников. Я позвонила ее мама, и она уже возвращается. Она испытала полный ужас, когда я рассказала ей все. Она совершенно ничего не подозревала. Никто ничего не знал кроме Пейдж. Ее отчим угрожал ей, что он сделает тоже самое с ее младшей сестрой, если Пейдж скажет кому-нибудь, — мы молчали некоторое время.
— Ты сделала сегодня что-то очень хорошее, Гвен, — сказала наконец мама, очень нежно. — Что-то действительно хорошее. Я горжусь тобой.
— Почему? Потому что взяла вещь и кричала?
— Ты точно знаешь, что я имею в виду. Ты использовала свою магию, чтобы помочь другому. Для этого мы были наделены даром, понимаешь? Чтобы помогать другим и нам самим, если это необходимо.
Нет, я не знала этого, потому что мама и бабушка Фрост никогда не говорили что-то подобное. Они никогда не упоминала, почему мы — Цыганем или что было источником нашей магии.
В редких случаях, когда я пыталась выманить у них больше, они отмахивались и отвечали мне неопределенные вещи. Точно так же происходило, когда я хотела поговорить о моем отце, который умер от рака когда мне было два года.
Я открыла рот, чтобы спросить маму, кто мы были и почему мы можем делать вещи, которые можем. Но она опередила меня.
— В любом случае мне нужно сделать еще массу бумажной работы, — продолжила она. — Не жди меня. Мы побеседуем завтра утром. Я люблю тебя, Гвен.
На один момент я подумала, все равно спросить ее о нашей магии, но я знала, что она бы не ответила. Она никогда не делала этого. Кроме того у нее был тяжелый день. Моя мама была уставшая, поэтому я решила больше не беспокоить ее сегодня вечером.
— Я тоже люблю тебя, — сказала я вместо этого и положила трубку.
Я не знала, что это был последний раз, когда мы разговаривали.
Я приняла душ, проскользнула в пижаму и влезла в кровать. Бабушка Фрост вошла в комнату и подоткнула мне одеяло, как она делала, когда я была маленькой. Она погасила свет, я поудобнее устроилась на подушке и заснула.
