и учений были неоспоримы, из-за чего часть правителей японских островов считали себя их вассалами и уплачивали дань. В качестве покровительства императоры Древнего Китая даровали вассалам золотую печать с гербом.
Представления об островном государстве в России, напротив, отличались реалистичностью. Об этом можно утверждать на основе записок флота капитана Головина[6] и «Очерках истории Японии» В. Я. Костылева 1888 года. Представлений о японском искусстве не существовало ни в России, ни в Европе вплоть до 1860-х годов. В конце XIX века, после выставки японских гравюр укиё-э[7] во Франции, искусство Японии захватило и Россию.
После Второй мировой войны интерес к культуре и искусству Японии значительно возрос. Взгляд европейцев приковывают лучшие качества японской культуры: благородная простота и сдержанность в деталях, гармония и целесообразность в конструкции и функциях, строгая красота японского сада и лаконичность прикладного искусства (керамика, ткани и т. п.). [3]
Одним из ярких проявлений самобытности культуры Японии стала мифология.
Японская мифология – совокупность древних синтоистских, буддийских и более поздних народных представлений, включавших элементы даосизма и конфуцианства. Основу для мифологии синтоизма положил цикл легенд, описанный в древних памятниках японской литературы синтоистского троекнижия: «Кодзики» («Записи о деяниях древности»), «Нихонги» («Японские лета́») и «Кудзики»[8]. Как отмечал ирландский исследователь фольклора Патрик Колум (1881–1972), «эти тексты служили фундаментом для синтоистской мифологии, которая была частично адаптирована и вытеснена на периферию и в низшие слои мифологии местными шаманскими культами»[9]. В XIV веке появляется буддийская историческая летопись «Синтосю», в которой описывается альтернативная версия появления богов и основных мифов.
Также стоит учитывать, что для японской мифологии основополагающая идея – централизованная власть в руках императорской семьи. С культом императора связана легенда о появлении синтоистского троекнижия. В 672 году случился вооруженный конфликт за власть между тремя родственниками императорской семьи: братом покойного правителя Тэндзи, его сыном (принцом Оама) и сыном Тэндзи (князем Отомо). По итогу кровопролитного периода на трон взошел принц Оама, именуемый в период правления как Тэмму[10]. В предисловии к «Кодзики» приводятся слова Оама, которые он произнес перед восшествием на престол: «Летописи и сказания о прошлом, которые находятся во владении различных родов, расходятся с истиной, к ним примешалось много лжи и искажений… Нам угодно, чтобы были записаны императорские летописи, в которых будут проверены старинные сказания, дабы устранить заблуждения и установить истину».
Составителем и автором известных преданий стал О-но Ясумаро, служивший придворным историографом при императорском дворе. Содержание «Кодзики» должно было подчеркнуть божественность происхождения правящей династии и обосновать в глазах простых людей и главных родов легитимность высокого положения императорской семьи. Настоящее произрастало из прошлого: справедливость порядков объяснялась мифологическими представлениями.
В книге «Кодзики» представлена четкая концепция наследования от первобогов – создателей мира – к небесным божествам, от них – к земным богам, а от земных богов – к правителям Ямато, далеким предкам современных японских императоров. Через пару лет появился еще один письменный памятник – «Нихонги», над которым работала коллегия под руководством принца Тонэри (676–725). По замыслу составителей, «Нихонги» отличалась языком написания (китайский) и ориентацией на внешний мир. В описании особенностей страны и народа японские составители полагались на китайские представления об инь-ян и конфуцианскую добродетель. В состав свитков вошли уникальные записи обрядовых песен ута, ставшие основной лирического стихосложения.
Именно в VII–VIII веках н. э., когда страна объединилась под властью единого правителя, канонизировали определенную мифологическую систему, а синтоизм объявили национальной и государственной религией. В довершение к этому главный административный орган – Цзингикан – представил перечень государственных религиозных праздников.
Другие древнеяпонские литературные памятники, включавшие в себя множество фрагментов народного фольклора, преданий и легенд, нашли место, к примеру, в записях «Фудоки» – описаниях земельных обычаев и обрядов провинций Древней Японии. Составители подобных свитков относились к старинным родам синтоистских жрецов, которых к VII веку сместили соперники. Такие мифы отличались от общепризнанных и часто шли вразрез с устоями, воспеваемыми в классическом троекнижии. [9]
На основе «Кодзики» японские мифы можно условно разделить на:
• Миротворческие: мифы о разделении Неба и Земли, появлении первых богов, брачном союзе божеств Идзанаги и Идзанами и о рождении последними Японских островов, а также о многочисленных божествах (в том числе Аматэрасу и Сусаноо) и «всех десяти тысячах вещей»;
• Мироустроительные: мифы о божествах равнины высокого неба (Такамагахара), прежде всего об Аматэрасу и ее брате Сусаноо;
• Кунидзукури, то есть строительство страны: мифы о нисхождении на землю прародителя императорской династии и периоде формирования японской государственности, когда появляются первые земные потомки богов – императоры.
В 947 году был опубликован сборник «Энгисики», содержащий подробное описание ритуалов государственного синтоизма, включая порядок их проведения, списки богов для каждого храма и тексты молитв. В 1087 году утвердили официальный список государственных храмов, которые поддерживала императорская семья.
Что такое синтоизм?
Религия играет особую роль в культуре Японии, ведь лежит в основе жизни народа. Ни одна другая нация так не поддерживает традиции и не заботится о сохранении самобытности и уникальности культуры. Основополагающим фактором, повлиявшим на становление культуры и характерного японского менталитета, считается уникальная религия – синтоизм.
Однажды японский литератор Рётаро Сиба[11] в своей книге о Японии написал: «Думая о величине корня, когда смотрел на часть горной породы, почувствовал странность. Едва только благоговел перед чем-нибудь, очищал то место и не ступал в то без основания, чтобы не святотатствовать… лишь бы сохранить тот угол чистым, ведь там уже существует бог»[12].
Пожалуй, эта характеристика как нельзя лучше описывает суть древней и уникальной религии. В основе синтоизма лежат вера в существование духов природы, то есть анимистические воззрения: люди одушевляли объекты природы и причисляли ее явления к проявлению сверхъестественных сил. Как национальная и государственная религия синтоизм закрепился приблизительно в VII–VIII веках, когда страна объединилась под властью единого правителя.
С одной стороны, «Кодзики» и «Нихонги» – обоснование политической власти императорской семьи, с другой – это первые письменные литературные памятники, на основе которых возможно рассуждать о формировании и развитии эстетического и религиозного мировоззрения Древней Японии. Объектами поклонения в синтоизме стали ками (буквально переводится как «верх») и души умерших.
Термин «ками» содержит значение «обладания» чем-то или кем-то (предметом, землей, людьми). Японское понятие ками не имеет определенного рода и не является единой абсолютной сущностью, как, к примеру, бог в христианстве или исламе. Мир не создан демиургом – у каждой его составляющей есть своя уникальная сущность. По словам религиоведа М. Элиаде[13], «ками – вездесущее проявление всего священного».
Составляющие синтоизма:
• культ предков удзи-гами;
• культ богов синто.
Удзи-гами – дух-предок
