На протяжении минувшего десятилетия все население земного шара держали в подвешенном состоянии с помощью череды международных финансовых кризисов, опустошавших национальное достояние отдельных государств и вынуждавших их все в большей степени поступаться своим суверенитетом. Беспощадная череда экономических и экологических кризисов фактически парализовала волю большинства людей, держа их в постоянном страхе за свою судьбу, а это является необходимой предпосылкой для дальнейшего продвижения и укрепления любой тоталитарной системы, потому что держать подданных в постоянно разбалансированном состоянии — ее модус операнди.
В истории немало примеров применения драконовских мер против населения на национальном уровне, но такого мощного наступления на права людей и демократические стандарты мы еще не видели. Каждая новая мера, если рассматривать ее в отдельности, может показаться случайным перегибом, но в своей совокупности они ведут к полному порабощению населения. Тотальная власть — это аналог глобальной власти, которая не способна допустить каких-либо ограничений в отношении самой себя.
Нам предстоит преодолеть множество испытаний. Когда все факты налицо, когда все свидетельства выложены на стол, когда с заговорщиков сорваны маски и все их деяния выставлены на всеобщее обозрение, даже тогда рядовые граждане отказываются верить в реальность столь чудовищного, умопомрачительного заговора. Когда они поймут, что заблуждались, может оказаться слишком поздно. Не говорите, что вас не предупреждали!
Мы находимся на распутье. От того, какую дорогу мы выберем, будет зависеть, какая жизнь ждет нас в XXI веке: национальные государства-республики или утратившее человеческий облик стадо рабов.
Дорогой читатель, ситуация чрезвычайно серьезная. Нам приходится вести борьбу с группой самых блестящих умов в истории, которые организовали заговор с целью поработить нас. Но человеческая воля бессмертна. Тираны убивали людей миллионами, но те все-таки продолжали бороться и в конце концов отвоевывали свободу. Свобода пробуждает человеческое сердце, а страх умерщвляет его. Среди оглушающей какофонии патриотического молчания звучат голоса бунтарей, призывающих к вниманию. Моральная основа бессмертия — в правде и неподкупности. Это качества, которые заслуживают того, чтобы за них бороться и умирать.
В истории есть аналогии, но нет повторений. Изучать исторический опыт не значит оставаться в настоящем, оглядываясь в прошлое. Это значит делать экскурсы в прошлое и возвращаться в настоящее с более широким и глубоким пониманием ограниченности прежних знаний и взглядов.
На 79-м листе «Бедствий войны» Франсиско Гойи изображена олицетворяющая Свободу дева, лежащая на спине с обнаженной грудью. Призрачные фигуры беснуются над ней, и монахи роют ей могилу. Murió la verdad. Правда умерла. Есть ли альтернатива этому? Предупрежден — значит вооружен. Нас не Бог спасет, а мы сами должны позаботиться о своем спасении. Мы никогда не найдем правильные ответы, если не научимся задавать правильные вопросы.
Даниэль Эстулин,
Мадрид, 26 мая 2011 года
Глава 1
АНТИПОВСТАНЧЕСКАЯ ВОЙНА
Методы психологического манипулирования обществом примерно так же стары, как само человечество. Рабовладельцы и феодалы, стремившиеся сохранить и укрепить свою власть, всегда использовали наказания и пытки как способ разубеждения тех, кто стремился к переменам. Даже тысячи лет назад удерживать власть господствующим классам помогали не методы сами по себе, а их сознательное применение по принципу «разделяй и властвуй». Какими бы антигуманными ни были методы подавления воли людей, сами по себе они не являются достаточными для пресечения деятельности бунтарей и повстанцев. «Антиповстанческая война не может опираться исключительно на запугивание; необходимо сознательное и систематическое психологическое воздействие на людей со стороны правящих классов или их приспешников».[1] Именно эта цель была достигнута в результате трансформации психологии и психиатрии в 1930-е годы.
«Первое массовое применение психологии в качестве оружия имело место в нацистской Германии, и особенно это касается евгеники, опирающейся на самые дремучие иллюзии об “арийском” происхождении, которые навязывались массам и поддерживались в них. Хотя фундаментальной причиной зарождения и развития нацизма является мировой экономический кризис, конкретные формы нацистской мясорубки, в частности евгеника, разрабатывались любимыми теоретиками и практиками нацистов — психиатрами».[2]
Это стало началом превращения науки о сознании в инструмент уничтожения разума. Законные и вполне научные методы психотерапии, изначально призванные помогать людям, уступили место манипулятивной псевдонауке под названием «аверсивная терапия».
Такая трансформация науки о сознании происходила в интересах войны — войны на психологическое уничтожение, которую буржуазия развязала против рабочего класса. Деятельность Тавистокского института строится на той фундаментальной предпосылке, что некоторые виды «демократических» институтов представляют собой гораздо более удобные и эффективные инструменты для фашистской диктатуры, чем традиционные прямолинейные «авторитарные» модели.[3] «От большого нефтяного обмана до промывания мозгов в стиле ЦРУ психологическая наука прошла путь, первоначально очерченный для нее в 1945 году Джоном Ролингсом Ризом, великим мастером антиповстанческой психологической войны, в его книге “Формирование психиатрии в условиях войны”».[4] Риз призывал к развитию психиатрических «ударных отрядов» в целях разработки методов политического контроля на основе так называемой запрограммированной модификации поведения, вводящей большинство населения в состояние психоза. Он предполагал, что это позволит подчинить население новому экономическому мировому порядку, возникшему после Второй мировой войны.
Выступая перед группой психиатров американской армии в 1945 году, Риз сказал: «Если мы предлагаем дать открытый бой социально-экономическим проблемам современности, значит, у нас должны быть “ударные отряды”, а этого нельзя добиться на основе одних лишь стационарных психиатрических учреждений. У нас должны быть мобильные бригады психиатров, которые могут свободно перемещаться и реагировать на локальные ситуации, возникающие на их участках».[5]
Логика Риза ясна. Психическое здоровье нации требует полной трансформации общества с точки зрения рациональной селекции. Но, жалуется он в своей книге, «многие воспринимают действительность совсем не так, включая большинство рабочих, считающих любой метод селекции механизмом, с помощью которого злые капиталисты пытаются выжать из них еще больше соков, и против этого аргумента трудно что-либо возразить».[6] С точки зрения Риза, такие упрямцы наряду со всеми теми, кто устраивает забастовки и занимается подрывной деятельностью, сами являются нуждающимися в срочном лечении невротиками, но не способны понять, что они больны. В этом мире безумных невротиков психиатрия, которая только и способна судить о психическом здоровье людей, может осуществляться только в сговоре «психиатров из всех стран мира, тесно связанных между собой» и готовых мобилизовать все свое влияние и все свое оружие для активной игры «на политическом и государственном поле».[7]
Только «заговор психиатров», в котором видит свою «миссию» Риз, способен построить общество, «где люди всех социальных групп могли бы, не вступая в противоречие с законом, при необходимости получать лечение, даже если они сами того не хотят».[8] Организация этого заговора стала для Риза его жизненной миссией. Как пишет в своем расследовании Л. Маркус, «методы Риза полностью и осознанно опираются на разрушение ментальной жизни мирового сообщества и форсированный марш в сторону вселенского садизма».[9] Вот к чему они стремятся — превратить людей в бессмысленных животных, сознанием которых можно манипулировать и чье сознание можно уничтожить.
С того времени различные формы ведения психологической войны, разработанные в Тавистокском институте, занимают центральное место в деятельности всемирной сети тесно взаимосвязанных рабочих групп и специальных комиссий, государственных агентств и корпораций. Их научные исследования и пилотные проекты имеют четко очерченную цель — формирование политических методов социального контроля. Риз и Тависток организовали свой заговор в соответствии с известным принципом: нас немного, но мы занимаем лучшие места.[10] Риз очень хорошо разбирался в политических структурах и так проводил расстановку кадров, чтобы они распространяли свои идеи как можно шире и имели максимальное влияние.
