тому же промолчала, что последний секс с Тимом был вообще пару месяцев назад.
— Ну вот, — продолжила загибать пальцы Маринка. — Часто уезжает и подолгу отсутствует. Этот факт прямо кричит об измене. И последнее, он даже с Ромкой почти не видится. Он уже не с вами, Маш. Извини, — она затихла, видя, что её расклад сильно задел подругу, но настырно закончила мысль через короткую паузу. — Тебе надо готовиться к худшему, создавать вам с Ромкой подушку безопасности, какую-то материальную базу.
— Ну уж! — почти возмутилась Маша. — Неужели до этого дойдёт?! Ты перегибаешь! Может, у него просто проблемы какие-то? Может, случилось что, а мы сразу об измене?
— Может, и проблемы. Может, и случилось, — согласилась Марина, не обращая внимания на протест подруги, — но, знаешь, Машунь, вы семья. А в семье принято делиться и радостями, и горестями. Если у Тимофея проблемы, он мог хотя бы рассказать о них, предупредить, совета спросить.
Маша промолчала. Советы Тимофей у неё спрашивал, когда начинал свой бизнес. Тогда, да, не стеснялся: спрашивал, благодарил за помощь. Маша иногда сутками проводила время в офисе вместе с ним. Практически всю бухгалтерскую документацию создала ему с нуля. Все отчёты в налоговую, все разборки с инстанциями, которые всегда возникают у новичков бизнеса, были на ней. А теперь нет. Давно уже нет. Теперь у него свои экономисты, бухгалтеры, маркетологи. Советы Маши ему теперь не нужны.
Поэтому Маша и открыла свою фирму. Больно было приходить к Тимофею в офис и чувствовать себя посторонней, ненужной. Ведь официально на работу к себе Тимофей её не устроил. Маша просилась, но он объяснил, что работать вместе — это нерационально. Достаточно того, что она соучредитель. Об этом факте, правда, мало кто знал. Тимофей не любил распространяться на эти темы, а Маша в его офисе почти не бывала и подруг там не имела.
Маша тогда обиделась, но вида не подала. Открыла свою аудиторскую фирму и за пять лет заняла прочное место на рынке бухгалтерских услуг. Её уважали, её мнение считали экспертным.
Конечно, доходы и статус её фирмы не шли ни в какое сравнение с бизнесом Тимофея, но Маша была горда свои делом. Вздохнула опять и предложила:
— Ладно, Мариш, давай укладываться. У меня завтра суматошный день, а время уже час ночи.
— Давай. Если что, могу завтра у тебя остаться. С Тимофеем что-то делать будешь? — настырно спросила Марина.
— Подумаю…
Марина уже улеглась в гостевой комнате. Маша помыла посуду и собиралась зайти к сыну. Видела, что он ещё не спит, хотя время к одиннадцати ночи.
— Давай, Ром, что там за вопрос у твоего тренера.
— Меня берут на областные соревнования. Предстоят сборы на базе нашего спортивного лагеря в Сосновом бору. На месяц!
— Когда?!
— С понедельника!
— А школа как же?! Занятия?!
— На дистанте! Так все делают, мам. Нам время выделят, а учителя с нами специально заниматься. Мы же все из разных школ.
— Ох, не знаю… Но, надеюсь, ваши тренеры всё продумали и ты не отстанешь сильно от программы.
— Я же не дурак, мам. Как-нибудь школьную программу осилю, — снисходительно успокоил Ромка.
— А у тебя всё есть? Ничего не надо докупать? — перешла Маша к материальной стороне вопроса.
— Есть всё. Мам, ты даже не представляешь, как я рад!
— Представляю, сынок. Я и сама горжусь тобой. Ты у меня молодец. Чемпион!
— Да, самбо — это тебе не хухры-мухры, как говорит дед!
— Это что же получается: я остаюсь дома одна? Папа в командировке, ты на сборах, а я дом сторожу?
— Ну и ты куда-нибудь езжай, — легкомысленно отозвался сын. — Чего дома киснуть?!
— Я контракт новый только что заключила на проверку. Не получится, — вздохнула Маша. — Но за вас рада.
— Мам, — Ромка прислонился головой к её плечу. — Ты только не переживай. Всё наладится. Я же вижу, ты о чём-то паришься. Не парься! Всё будет ОК!
— Попробую тебе поверить, — усмехнулась Маша и чмокнув сына в макушку, ушла к себе.
Её точила и точила мысль, что она так и не отреагировала на странную эсэмэс. Но девять вечера давно прошло, и бежать куда-то уже поздно.
Однако эта здравая мысль была прервана неожиданным поздним сообщением. Опять с неизвестного номера.
«Ещё полчаса и будет поздно. Пожалеешь»
— Да что такое в самом деле?! — тихо возмутилась Мария.
Даже мысли не мелькнуло отказаться. Раз так настойчиво зовут, значит, есть повод. Но идти одной было как-то стрёмно. Не колеблясь разбудила Маришку и пока та спросонья собиралась, коротко просветила по поводу эсэмэсок.
— Охренеть! — только и выдала та. — Вот это у нас вечерок выдался!
Такси подвезло их к «Лунной сонате» — известному пафосному ресторану — за несколько минут. Маринка небрежно кинув хостесу: — Нас ждут! — нагло прошла внутрь.
Маша, как привязанная, следовала за ней. Она готова была увидеть многое, но увидела только мужа, который, якобы, уехал в командировку…
Глава 2
Маша застыла на месте в ступоре. Взгляд, как по узкому коридору, устремился к спине мужа. Никаких других людей Маша сейчас не видела и не слышала.
— Он же сказал в командировке..., - едва слышно прошептала. — Как же так?!
Верная Маришка уже рванула к нужному столику.
— Стой! — Маша едва успела ухватить её за руку. — Куда?! Зачем?! Может, это не он?!
Она отчаянно пыталась любым способом закрыться от правды. Как-то объяснить присутствие мужа в городе. Не просто в городе, а в ресторане с посторонней женщиной. Сейчас ей хотелось ничего не знать! Не слышать! Не видеть! И уж тем более не участвовать в скандальных разборках, на которые, похоже, нацелилась Маринка.
— Стой! — трагическим шёпотом потребовала Маша.
— А ты видишь тут других знакомых, которые могли слать тебе эсэмэски? — гневно зашипела Марина. — Уверена, это его лахудра постаралась тебя «просветить». А номер твой у Тимоши взяла. Сучка крашеная! — выплюнула Маришка своё любимое ругательство. Так, голову выше, грудь вперёд и пошла! Пошла, я сказала!
Марина легонько подтолкнула Машу в спину, направляя вперёд. Тимофей их пока не видел. Посетители, которые вначале обернулись на странных дамочек, вернулись к своим тарелкам. Маша зафиксировала это всё механически, просто следуя за подругой, которая величаво плыла в сторону Тимофея.
У Маши так не получалось. Ну, голову она подняла усилием воли, а вот грудь выставить не вышло. Плечи сами собой стремились опуститься вниз. Да и походка не то что решительной, даже устойчивой не была.
Машу покачивало, ноги заплетались, пару раз она запнулась о чужие стулья, но извинившись шла дальше и
