что это бессмысленно ― вступать в противостояние с моей семьей, пока я не буду уверена, что парень заслуживает этого.
― Я бы так не поступила, папа. Ты же знаешь, ― говорю я ему. Может, я и делаю громкие заявления, но я из тех девушек, которые ходят минимум на три свидания. Я не прыгаю в постель с первым, кто мило улыбнется.
Эта мысль заставляет меня повернуться и взглянуть на фотографию Лиама Кинга. У него действительно привлекательное лицо и милая улыбка. Хотя я уверена, что эти идеально белые зубы ― фальшивые. Он же хоккеист, в конце концов. Однако это не уменьшает трепета, который возникает у меня в животе, когда я смотрю на него. Обычно у меня иммунитет к хоккеистам. Я провела рядом с ними всю свою жизнь. Но в Лиаме Кинге есть что-то такое, что проникает под мою кожу и пробуждает потребность, которую я не собираюсь признавать, в самой глубине моего естества.
― Наверняка найдется кто-то более квалифицированный для этой работы, чем я, папа. Поручи кому-нибудь другому сделать это, пожалуйста, ― практически умоляю я его.
― В этом мире мало людей, которым я доверяю, Алия, и так получилось, что ты ― одна из них. Мне нужно, чтобы ты сделала это для команды. Для меня. Все, что нужно, ― это проследить, чтобы он держался подальше от вечеринок, клубов, всего, что он считает веселым, ― говорит отец, его губы подергиваются. Не усмешка, но самое близкое к улыбке, что я видела у отца.
Я стону. Я не могу ему отказать. Последний раз, когда я слышала, что кто-то пытался это сделать, я больше никогда его не видела. Так как я не уверена на сто процентов, что именно с ним случилось, мое воображение предлагает несколько идей.
― Он будет здесь завтра утром. Я хочу, чтобы ты встретила его в квартире, когда он приедет. Представься. Обязательно дай ему наставления, Алия. Покажи ему, кто здесь хозяин, ― говорит папа, протягивая мне листок бумаги.
― Хорошо, но я хочу повышение зарплаты. ― Я поворачиваюсь и иду обратно к столу.
― Ты даже не числишься в штате. ― Грейсон качает головой.
― Ну, теперь, наверное, числюсь. ― Я улыбаюсь ему. ― Кто знает, Грей? Может, у меня талант к этой работе. Теперь я смогу чаще проводить время с тобой и твоими маленькими друзьями-хоккеистами.
― Ради всего святого, Лия, не подходи к моим друзьям. ― Грей хмурится.
― Достаточно. Алия, я уверен, что тебе есть чем заняться до завтра. ― Отец выпроваживает меня.
― Да, у меня полно дел. Мне нужен новый гардероб, может быть, что-то шикарное. ― Я подхватываю сумку и выхожу из комнаты, слыша за спиной стоны и ворчание Грейсона.
У меня потеют ладони. Какого черта я так нервничаю?
Он просто спортсмен, такой же, как и все остальные, которых ты встречала раньше. Конечно, он сексуальнее, чем должен быть любой человек, но он всего лишь мужчина.
Я смотрю в зеркало в золотой оправе, которое висит в холле моего нового друга… Нет, не друга.
Подопечного? Нет.
Цели? Возможно.
Кем бы он ни был, я жду в его квартире. Я поправляю белую повязку, которая и так идеально сидит на моей голове. Мои длинные темные волосы, разделенные центральным пробором, спускаются свободными волнами. На мне культовое черно-белое платье от «Chanel» в сочетании с черными туфлями «Louboutin Mary Jane». Я достаю из сумки нюдовую помаду и наношу ее уже в пятый раз за последние полчаса.
Он опаздывает. Почему он опаздывает?
Я могу предположить, что этот идиот сошел с самолета и сразу отправился на вечеринку. Возможно, он уже где-то валяется в отключке. Это может быть хорошо. Если я облажаюсь еще до встречи с ним, возможно, отец поймет, что я не гожусь для этой работы, и назначит кого-то другого.
Дверь открывается, я поворачиваюсь и натягиваю на лицо улыбку. Лиам Кинг ― который, заметьте, в реальной жизни намного крупнее, ― останавливается прямо при входе.
― Черт, простите, мэм. Я думал, это моя квартира, ― говорит он, глядя на ключ в своей руке.
― Так и есть, и меня зовут Алия, а не мэм. ― Я улыбаюсь, протягивая ему руку, стараясь при этом оставаться профессионалом. Быть профессионалом ― это правильно. Я могу быть вежливой, не пытаясь оседлать этого человека, как родео-быка в местном баре. ― Я ― твоя приветственная команда, твой новый лучший друг, правда.
― Они приставили ко мне гребаную няньку? ― рычит он, коротко пожимая мне руку. Затем взваливает на плечо огромную сумку и проходит мимо меня. ― Ты можешь идти. Мне не нужен надсмотрщик, ― говорит он.
― Вообще-то нужен, ― говорю я, цокая каблуками по мраморному полу, пока бегу за ним через квартиру. Он идет по коридору, открывает несколько дверей и наконец выбирает одну. Я следую за ним и резко останавливаюсь. Это не просто комната. Нет, это его… спальня.
Черт! Прекрати, Алия, прекрати! Не смотри на эту кровать. Не представляй его сверху на тебе на этой кровати.
Лиам поворачивается. Он переводит взгляд с меня на кровать, а затем снова на меня. Его губы растягиваются в улыбке.
Черт, это нехорошо. Я делаю шаг назад, осознавая свою ошибку. Профессиональная вежливость не включает в себя посещение мужской спальни.
Глава вторая
Лиам
Чертова нянька. Команда выделила мне представителя полиции нравов. Не могу поверить в это дерьмо.
Хотя, когда мой взгляд скользит вверх и вниз по ее телу, отмечая, как платье идеально облегает ее изгибы, я понимаю, что все не так уж и плохо.
― Ты права. Возможно, мне действительно потребуется няня. Это был долгий перелет. Мне нужно принять душ, и мне бы не помешала помощь, чтобы размять спину.
Ее глаза расширяются, прежде чем она успевает взять себя в руки.
― Кажется, я не представилась должным образом. Я Алия Монро.
― Хорошо, Алия Монро, я ― Лиам Кинг, но ты это уже знаешь. Так как насчет моего предложения? ― Я киваю в сторону двери, которая, судя по всему, является ванной.
― Конечно, иди вперед. Я присоединюсь к тебе, ― говорит она, а затем поворачивается и направляется обратно к двери.
Мой член дергается при мысли о том, что скоро я буду мокрым
