не подойду.
― Отлично. Я позвоню одному из своих братьев. ― Она улыбается, и в ее глазах появляются искорки смеха. ― Это будет все равно что убить двух зайцев одним выстрелом, потому что, когда они придут и увидят тебя здесь со мной, голого, они сначала будут стрелять, а потом задавать вопросы. После они разберутся с пауком, и я смогу жить дальше, как будто этого дня никогда не было.
Я даже не знаю, как к этому отнестись.
― Я не боюсь твоих братьев, ― говорю я ей. ― Я профессиональный хоккеист. Драки ― моя работа.
― О, ты первый. ― Она смеется. ― Кажется, ты так и не услышал, как меня зовут. ― Она протягивает руку. ― Я Алия. Алия Монро, ― повторяет она, и тут до меня доходит. Эта фамилия. Наконец-то я ее узнал.
Черт меня побери. Алия Монро, дочь моего нового босса, Джейкоба Монро. Человека, с которым я подписал контракт и который владеет моей новой командой. Но это не все, кем он является. По слухам, он лидер канадского криминального подпольного мира. А те братья, о которых она говорила, один из них ― мой новый товарищ по команде. Да, не так я планировал начать свою жизнь в Ванкувере.
― Ладно, я убью его. Но не потому, что боюсь твоих братьев, ― ворчу я.
― Как скажешь, ― мурлычет она, похоже, чрезвычайно довольная собой.
― Я убью его, потому что не хочу, чтобы мой новый босс возненавидел меня в первый же день. Этого… ― Я указываю между нами. ― …никогда не было.
Глава третья
Алия
Я сижу на кухонной стойке и наблюдаю, как Лиам неуверенно идет по коридору, демонстрируя свою обнаженную спину. Господи, что это за спина! Мускулистая, с нее все еще стекает вода. Я не могу поверить, что только что получила место в первом ряду, чтобы оценить все, что представляет собой Лиам Кинг.
И я имею в виду все. Каждый дюйм его наготы теперь запечатлен в моей памяти. Он возвращается в гостиную с хоккейной клюшкой.
Хоккейной клюшкой.
― Ты что, не мог накинуть на себя что-нибудь, пока был там? ― спрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от его члена. Это чертово произведение искусства. Оно заслуживает того, чтобы его оценили, ведь так?
― Ты хочешь, чтобы этот паук сдох или что? ― выпаливает он в ответ.
― Да. Но хоккейная клюшка? Как ты собираешься убить его этим?
― Единственное, чем я могу работать лучше, чем с клюшкой, ― это член, на который ты, похоже, не можешь перестать пялиться.
Когда я поднимаю взгляд на его лицо, он подмигивает мне.
― Я надеюсь, что паук подпрыгнет и укусит его, а яд заставит его распухнуть и отвалиться, ― говорю я ему.
― Это буквально самая грубая вещь, которую мне когда-либо говорили, ― хмыкает он, выглядя при этом уязвленным. Он смотрит на пол. ― На самом деле он не может подпрыгнуть и укусить меня за член, верно?
Я пожимаю плечами.
― Неисповедимы пути господни.
― Ты злая. Чертовски милая, но все равно злая.
Я сижу и смотрю, как он отодвигает диван в сторону. Паук все еще там, просто смотрит на меня. Ладно, возможно, не на меня.
Лиам поднимает клюшку и обрушивает ее на восьминогую тварь. Убедившись, что он мертв, он бросает клюшку на пол, подходит к другому дивану и падает на сиденье.
― Ты в порядке? ― спрашиваю я его.
― Ни в малейшей степени, ― отвечает он мне.
Я замечаю, что у него дрожат руки. Я чувствовала, как они дрожат, когда он держал меня, но теперь, похоже, ему действительно нехорошо. Его грудь быстро поднимается и опускается.
Я спрыгиваю с кухонной стойки и открываю холодильник. Я позаботилась о том, чтобы к его приезду он был заполнен. Я беру бутылку воды и протягиваю ему.
― Выпей это.
Он берет воду и выпивает всю бутылку одним глотком, после чего снова смотрит на меня.
― Знаешь, если ты действительно хочешь, чтобы мне стало лучше, ты могла бы присоединиться ко мне в том душе, который я так и не успел принять. ― Он ухмыляется.
Я опускаю взгляд на его все еще эрегированный член.
― Ммм, заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. У меня нет желания подхватить герпес на этой неделе. Может, в следующий раз. ― Я выхватываю пустую бутылку из его рук и выбрасываю ее в мусорное ведро. Повернувшись к нему лицом и положив руки на бедра, я добавляю: ― Ты должен быть на льду в пять утра. Мой совет? Если не хочешь провалить свой последний шанс, не опаздывай.
С этими словами я уверенно шагаю в холл, наслаждаясь стуком своих каблуков по мраморному полу. Затем я беру свою сумочку со столика у входа, нажимаю на кнопку лифта и жду.
Ненавижу квартиры с лифтами. Они портят весь тот эффект, который я пыталась произвести своим решительным уходом. Пока я жду, когда откроются двери, волоски на моем затылке встают дыбом, и я понимаю, что он смотрит прямо на меня. Как бы мне ни хотелось повернуться и еще раз взглянуть на него, я этого не делаю. Когда двери, наконец, решают избавить меня от страданий, я вхожу в лифт, поворачиваюсь и нажимаю кнопку «G» ― гараж.
Я улыбаюсь ему, а он в ответ смотрит на меня с выражением шока на лице. Думаю, он не привык к женщинам, умеющим владеть собой.
― Вот как выглядит самоуважение, ― говорю я ему, как только двери закрываются.
Только когда я сажусь в машину и отъезжаю от его дома, мои плечи наконец-то расслабляются. Я вздыхаю и молча проклинаю отца за то, что он поставил меня в такое положение. Никогда в жизни мне так не хотелось послать все к черту и совершить что-то совершенно безрассудное.
Этим «чем-то» был Лиам Кинг.
Очень надеюсь, что парень научится надевать одежду. Если нет, то это будет долгий сезон, и, честно говоря, я не уверена, что мой вибратор справится с этой задачей.
Сейчас только середина утра, но мне нужно как-то успокоить мои расшатанные нервы. Я нажимаю кнопку на своей машине.
― Позвони Чарли, ― говорю я.
Чарли ― моя лучшая подруга с самого детского сада. На самом деле она больше похожа на
