«А она очень даже ничего, — подумал Луис, — но склонность вести разговоры с самой собой как-то настораживает. И вообще, мне сейчас не до этих глупостей».
А девушка, не замечая пока присутствия Луиса и не осознавая, что говорит вслух, продолжала свой монолог:
— С этого момента все должны мне уступать. Я сильная. У меня вся жизнь впереди. Господи, да куда же подевался этот мужчина с доброй улыбкой? Интересно, он ушел звать подкрепление или все же приведет этого гада ползучего? Этого Луиса, понимаешь, Фелипе Санторо?
Луис, привыкший слышать о себе более лестные отзывы, подивился, откуда у незнакомки сложилось столь категоричное мнение. Решив обнаружить наконец свое присутствие, он ответил на вопрос:
— Второе — он ушел за Луисом Фелипе Санторо.
В поле зрения Нелл возникли сияющие кожаные ботинки.
— Кто вы такая? — потребовал объяснений Луис, тщетно пытаясь представить, что могло привести сюда эту ненормальную.
— Здесь я задаю вопросы! — воинственно произнесла Нелл, упершись взглядом в его колени. — Это вы кто такой?
— Я Луис Санторо.
Испустив вздох облегчения, девушка неуверенно поднялась на ноги. Представший перед ее взором мужчина был высок, смугл и невероятно красив, если только этим обыденным словом возможно передать то сильное впечатление, которое произвела его неординарная внешность. На лице красавца взгляд Нелл задержался: волевой, гладко выбритый подбородок, бронзовая кожа, высокие скулы и четкая линия чувственных губ. Когда девушка встретилась глазами с его пристальным, выражающим нетерпение взглядом, ее словно током ударило. И было отчего: глубоко посаженные, с тяжелыми веками, глаза его были почти черными под такими же темными бровями, а обрамляли их на удивление густые пушистые загнутые ресницы — мечта любой девушки.
Чтобы прийти в себя от увиденной красы, Нелл моргнула и начала неистово мотать головой, пока все не поплыло у нее перед глазами.
— Нет, не может быть.
— Это почему же? — заинтересовался испанец.
Но ведь и правда, не может быть. Люси, кажется, упоминала, что он тоже студент, едва ли не подросток. Или не упоминала? Нелл вперила взгляд в его лицо — лицо человека, за которого ее племянница собралась замуж. Лицо, конечно, дай бог каждому. Да и все остальное — не придерешься. Просто греческий бог, олимпийский атлет. Правда, ей никогда не приходилось столь близко сталкиваться с греческими богами и атлетами. Да и не близко не приходилось. Поэтому не привыкшее к присутствию рядом с собой мужского совершенства тело ее вдруг отреагировало весьма чувственно, чем привело хозяйку в возмущение и замешательство одновременно.
— Так ведь вам, наверное, лет… — она смерила собеседника взглядом с красивых ног до красивой головы, — лет тридцать?
— Тридцать два.
— Отвратительно!
Луис был ошарашен столь эмоциональной реакцией на свой возраст, а Нелл тем временем решительно шагнула на самодовольного красавца. По ее опыту, все мужчины, одаренные столь порочной красотой и сексуальностью, непременно должны быть самодовольными. Правда, опыт ее в данной сфере был весьма ограничен. Что не мешало Нелл считать самодовольство ужасной чертой.
— А вы знаете, что я думаю о таких, как вы, — о мужчинах, пользующихся наивностью впечатлительных девушек?
— Уверен, вы сию же минуту, меня просветите, — медленно произнес Луис.
Его невозмутимость еще больше распалила гневную посетительницу.
— Вы что думаете, я тут с вами шутки шутить собираюсь? Ведь речь идет о судьбе молоденькой девушки. Люси еще слишком юна, чтобы выходить замуж!
— Кто такая Люси?
Светловолосая фурия поджала губки, и взгляд ее наполнился брезгливым отвращением, словно беседовать ей выдалось с гадким, противным чудищем. Грудь ее ходила ходуном, и Луис почувствовал резкий прилив желания. Это было неожиданно и необъяснимо, хотя, конечно, страсть не поддается логике.
— Ах, вот только не нужно изображать святую невинность! — воскликнула Нелл, а про себя подумала: «С такой внешностью тебе это никогда не удастся. Просто средоточие плотского греха. Наверное, классно целуется. Не то чтобы мне было интересно, конечно, но я прекрасно понимаю Люси, поддавшуюся этим чарам».
— Вы и правда собираетесь на ней жениться или это была просто приманка, чтобы затащить бедняжку в постель?
— Я не собираюсь ни на ком жениться.
Нелл не обратила внимания на тень, мелькнувшую в его взгляде, лицо ее еще больше запылало от гнева, хотя оно и так уже пылало весь день от жары.
— И чтобы затащить в постель, мне нет необходимости кому-либо что-либо обещать.
— В таком случае, почему же Люси считает, что выходит за вас замуж?
— Представления не имею.
— Может быть, это, — она дрожащей рукой протянула мужчине листок бумаги, — освежит вашу память!
Тот и не подумал пошевелиться, тогда девушка принялась сама читать письмо вслух:
— «Дорогая тетя Нелл…»
— Это вы — тетя Нелл? — Она совсем не походила на чью-либо тетю.
Недовольно поморщившись, девушка кивнула и продолжила:
— «На прошлой неделе я приехала в Валенсию. Здесь очень красиво и жарко. Я встретила самого замечательного мужчину на свете — Луиса Фелипе Санторо. Он работает в шикарном отеле „Сан-Себастиан“. Мы очень любим друг друга и очень близки». — Здесь Нелл взяла паузу и с выражением посмотрела на злодея, на лице которого не было и тени смущения. — «Я еще сама до конца во все это не верю, но мы решили пожениться как можно скорее». — Здесь голос Нелл дрогнул, и она горько заметила: — Надеюсь вы в курсе, что она только окончила школу, решила год попутешествовать, а с осени идет в университет. Ее ждет блестящее будущее, прекрасное образование-
Луис удивленно изогнул бровь:
— Что вы говорите! Нет, я даже не догадывался. Нелл едва сдержалась, чтобы не закричать, зажмурилась на мгновение, а потом открыла глаза и монотонным голосом дочитала письмо:
— «Ты тоже полюбишь его, как и я, ну или почти, хи-хи. Я знаю, ты сможешь найти правильные слова, чтобы сообщить маме с папой. Люблю, целую, Люси».
Девушка задрала подбородок и вопросительно воззрилась на собеседника, сокрушаясь, что у того значительное преимущество в росте и приходится смотреть снизу вверх.
— Ну и что вы теперь скажете? Будете снова отрицать? Скажете, Люси все это выдумала?
— Скажу, что весьма впечатлен.
Праведный гнев Нелл понемногу стал сменяться растерянностью. Ведь мужчина вовсе не выглядел виноватым. Хотя, наверное, он из разряда тех опасных для общества элементов, у кого нет ни стыда ни совести, никаких моральных устоев.
