всегда использовался в таких поделках.
Но око на мысли не реагировало, а показывало обрывками всего подряд: счета от молочника и аптекаря в почтовом ящике, друзей, идущих по улице с девчонками с ведьмовского факультета, кухню соседей с растопленной печкой, где на плите явно выкипала кастрюля.
Стало интересно, могло ли око передать образ из внешнего мира. Обычно, связь ограничивалась своим миром. Мобильники не ловили в Академии, а телепарики – телепатически артефакты – становились бесполезны там.
Пришлось, все же, выйти на лестницу, постучать в дверь соседям и предупредить о кастрюле, а то пожар учинят.
– Запах странный какой-то, чувствуете? – объяснил Варлам соседке, сонно кутавшейся в халат. – У вас там на плите ничего не сгорело?
Соседка встрепенулась, охнула и помчалась снимать с огня варево.
Варламу стало ясно: око показывало не то, что от него требуют, а то, что имеет отношение к ближайшему будущему обладателя.
Стоило об этом подумать, как во всевидящем оке возник декан Тур Яковлевич в своем кабинете. Он был чем-то очень рассержен, буквально рвал и метал, а перед ним стояли его помощник, завхоз и глава стражи. “Ого, Тур Якич разнос учиняет! Только жаль, что звука нет. Надо срочно сказать, чтоб добавили…” – была первая мысль Варлама. Но тут он вспомнил, что завладел оком тайно и придется объяснять, как оно оказалось у него, а не в корзине на утилизацию. Да и кому сказать? Его создатель уже давно выпустился.
А потом, наконец, парень задался вопросом, каким боком увиденное относится к его ближайшему будущему.
В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, ввалилась шумная компания: Свирид, Патрикей и две девчонки.
– А мы уж хотели тебя искать в лаборатори! А ты здесь, оказывается! – воскликнул Свирид вместо приветствия. – В академии какой-то беспредел случился, вся стража на ушах! Пошли, узнаем, чего там!
Варламу вдруг очень не захотелось идти обратно. Кажется, его художество не осталось незамеченным. Или это из-за шапки-невидимки? Надо было и на ее место что-то подкинуть? “Да ну, я не виноват. – решил он, – Не было шапки, так и скажу. И как они так быстро выяснили, чего не хватает?”.
Друзья подошли к главному входу. Стражник преградил им путь:
– Идите домой ребятки. Завтра утром все узнаете, когда учиться придете. А сейчас закрыто.
“Вот и отлично!” – подумал Варлам.
– Нет! – воскликнул Патрикей и вытолкнул вперед Варлама. – Он здесь работает! У него спецдопуск!
Стражник хмыкнул, но пропустил.
– А остальным быстро спать!
Друзья сказали, что будут ждать в таверне. Варлам пообещал все разузнать и поплелся в деканат.
Око жгло ему карман. Вот сейчас его точно выпрут и трудолюбие не поможет.
Тур Яковлевич уставился на него немигающим взглядом. Варлам уже потянулся, чтоб выложить на стол свою незаконную добычу, но голос помощника декана опередил его.
– Этот точно ничего не застал. Он ушел в пол двенадцатого. Я как раз этим глазом видел, как он покидает лабораторию. На полчаса раньше.
– Раньше чего? – пролепетал Варлам. Рука с оком задержалась в кармане.
– Кто-то сломал следящий глаз. – проговорил Тур Яковлевич задумчиво. – Последнее, что я видел, когда смотрел через него – дверца стеллажа открылась, чучело двигали: изображение зашаталось и придвинулось, потом закружилось и погасло.
– А может, это не так уж важно? – осмелился предположить его помощник. – Это же один из десятков следящих элементов… в простой учебной лаборатории, где не хранится ничего важного. Чем это нам вредит? Мы тут же установим новый. Прямо сейчас!
– …И сделал это мастерски, на расстоянии. – продолжил декан с нажимом. – А значит, он преодолел нашу магическую защиту и не скрывает этого. Его заклинания не оставляют ни малейшего остаточного следа, будто их и небыло. Вам известны способы как это проделать? Мне – нет!
Декан огладил бороду и заключил.
– Это демонстрация силы. Что-то готовится против нашей Академии. Что-то грядет.
Помощник многозначительно поджал губы и промолчал.
Варлам понял, что речь идет о той стекляшке, которую он кинул в корзину вместо ока. Так это был следящий глаз, каких десятки в Академии? Ого!
Первым порывом было покопаться в тряпье, достать и вернуть его. Но благоразумие удержало. Ведь пришлось бы объяснять, зачем он это сделал. А еще хуже – объяснять КАК. Смутная догадка уже стучалась в сознание, но он боялся поверить.
Помощник и декан погрузились в рассуждения о том, какая из академий или гильдий способна на такое, и забыли про стоящего рядом студента.
Пятясь, Варлам вышел из лаборатории и помчался в таверну.
Но, по мере приближения к заведению он замедлял шаг, а вскоре и вовсе остановился. Его охватило сомнение, а стоит ли рассказывать приятелям все. Вот прямо все. И махинации с оком, и пока еще смутное предположение, почему через следящий глаз не увидели, как он его выковыривал.
Да, приятели были неплохие, его не то чтоб не уважали... Но относились к нему с некоторой долей снисходительности. Это чувствовалось. Ну кто он для них? Бедный заучка-очкарик без способностей, которого не отчисляют только из жалости. Скучный и серый. Не похулиганить с таким даже. Только списывать у него удобно. В магии полный ноль, но теорию всегда знает на пять. Вот и сейчас Свирид и Патрикей приперлись к нему с двумя девчонками: себе-то отхватили самых симпатичных, а для него подружки не нашлось.
Для начала, он решил кое-что уточнить. Садясь за стол к приятелям, он спросил:
– Слушай, Свирид, там в лаборатории шапка валялась… смешная такая, красно-зеленая. Ты не терял?
– Моя при мне, – приятель кивнул на вешалку с плащами и шляпами и в нетерпении забарабанил пальцами. – Так чего там? Вторжение, взлом, ограбление?
И Варлам рассказал только то, что услышал от декана.
Следующие дни для всей академии были наполнены тревогой, а для Варлама радостью и новыми впечатлениями. Шапка работала безотказно, стоило надеть и завязать веревочки, как в тот раз. Он практически перестал посещать лекции и шастал по академии и студенческому городку в поисках новых впечатлений. Ответы к заданиям, перемещения педсостава, закрытые зоны библиотеки – для него больше не было секретов. А как только подслушал универсальный пароль, то и запертых дверей для него не осталось. Хотя нет, остались: те, что закрывались на обычные неволшебные замки, с физическими железными ключами. Для лентяев и бездарей.
Комнаты девчонок и женская раздевалка в гимнастическом зале стали его излюбленными местами.
