пачку сигарет.
Курить начала всего три месяца назад. И мужу это дико не нравится, но мне всё время хочется сделать что-то ему назло.
- Нет, - щелкнула крышкой стальной зажигалки и затянулась крепким дымом. - Иди и вызывай проститутку.
Артур молча, с любопытством, разглядывает меня. И даже не морщится, когда я выпускаю тонкие серые струйки ему в лицо.
- Тогда ты сейчас поедешь на освидетельствование, - сказал он спокойно, глядя мне в глаза. - В твоей крови найдут алкоголь, в машине наркотики... - его пальцы подцепили тонкую лямку моего платья и потянули с плеча.
Пауза, и я пытаюсь держаться, я верю, что Артур способен на это - подкинуть мне в машину какую-нибудь дрянь. У него в этом городе связей не меньше, чем у моего мужа, красные корочки в кармане и табельное оружие в бардачке.
И если на выборы Макара мне плевать, то на мою работу в универе - нет.
Пусть он только попробует мне что-то испортить.
- Пошел к черту, - сбросила с плеча мужскую руку и подалась вперед, на Артура. Ногтями, хлестко, полоснула по его невозмутимому лицу.
Льдистые глаза сверкнули.
И уклониться я не успела.
Артур сгреб в кулак мои волосы и рывком притянул к себе.
Грубая щетина царапнула подбородок, горячий язык обжег губы, голова закружилась - он будто ударил меня.
Но он целует. Глубоко и бесстыдно, так, словно изголодался, извелся, измучился, длинные пальцы зарылись в мои волосы, ладонь давит на затылок, не давая мне отстраниться.
Я обещала себе. Что ни за что и никогда больше, не почувствую ничего, кроме ненависти, и этой клятве я верна.
Дыхание сбилось, в груди жар разлился, всё тело напряглось от тягучей, тянущей боли внизу живота.
Я ненавижу его.
И до безумия хочу.
С размаху ткнула тлеющей сигаретой в его необъятную шею. Шлепнула ладонью, вдавливая окурок в кожу ему.
Артур дернулся, рыкнул мне в губы и навалился на меня сверху, толкая в салон.
И тут же, как ураганом закрученный, вылетел обратно на улицу.
Послышался мощный звук удара.
Выпрямилась на сиденье и увидела взбешенного, белого, как мел, мужа. Деловой костюм - он прямиком с какой-то важной встречи сюда, в уличную драку.
Им даже слов жаль друг для друга, они сцепились молча, как в немом кино, два влиятельных мужчины этого города, на дороге, не обращая внимания на проезжающие машины мажут лица пылью и кровью.
Повернулась на свой Ламборгини - Диане там не хватает поп-корна. Подруга высунулась в окно и с жадностью наблюдает, как спонсору нашего универа ломают нос.
- Хватит! - выкрикнула и выбралась на улицу. Меня не услышали, и я ухватила мужа за пиджак, в попытке оттащить от Артура.
И отлетела сама, когда кто-то из них, не глядя, зарядил мне в плечо.
Они сразу остановились, их будто выключили, и оба, тяжело дыша, повернулись на меня.
- Эмма, - Макар вытер пальцами кровь с губ. Шагнул ближе. - Цела?
Не ответила, на сломанном каблуке поковыляла к своей машине. Забралась в салон.
- Это я сказала где мы, - шепнула Диана, не сводя глаз с оставшихся на дороге мужчин. - Он до тебя не дозвонился. И начал мне наяривать.
- Спасибо, - буркнула и повернула ключ в зажигании.
И ничего не произошло.
Попробовала еще раз - нет, заглохла.
- Эмма, машина сломалась? - позвал Артур. Он нырнул в салон своей побитой иномарки и двинулся ко мне с каким-то белым рулоном.
- Артур, - предостерегающе позвал его мой муж.
Он отмахнулся. Наклонился и сунул рулон мне в окно.
- Сделай правильный выбор, милая.
Растерянно развернула подношение. И уставилась на цветной плакат. Подобными обклеен весь город, на них фото моего мужа и призыв голосовать за него.
Но с этой фотографии на меня смотрит голубоглазый брюнет. И крупными белыми буквами на красном фоне вопрошает политический слоган:
Если не ты, то кто? Будь первым. Наш кандидат в депутаты - Артур Каренин.
Глава 3
Глава 3
- Позвоню мастеру и он отгонит машину в сервис, - мрачно пообещал Макар, когда я перебралась к нему в салон.
Мы отъезжали, и я видела, что Диана осталась там, с Артуром.
Вызывать такси подруга не торопится.
Давлю в себе глухое раздражение.
- Ты моя жена, Эмма. И ты всегда на виду, - напомнил Шварц тем же тоном судьи, он говорит - и будто приговор мне выносит. - Какого черта.
Какого черта я целовалась с Артуром - об этом он спрашивает, но имя бывшего друга не произносит, словно Каренин - истинное зло.
Машинально расправила плакат, который продолжала сжимать в руках. Муж покосился на него и выдрал у меня из рук.
- Убери это нахрен отсюда, - он швырнул плакат в окно, добавил скорость. - Эмма, я с кем разговариваю?
Придвинулась к нему. Макар повернул голову, и я дыхнула ему в лицо вином.
- Я в его машину врезалась.
- Ты мне должна была позвонить.
- Я целоваться с ним не хотела.
- Я заметил.
- Сигарету об него затушила.
- То есть ты опять курила?
- О господи.
Закатила глаза и отвернулась к окну.
Макар тоже замолчал, ехал домой и вытирал губы, пялился в зеркало и, наверняка, прикидывал, что завтра с утра ему понадобится гример-визажист.
Исподлобья посмотрела на его профиль.
- Я к тебе человека приставлю, - сказал он, заруливая во двор.
- Зачем? - вскинулась. - Мне завтра в универ.
- Вот и поедет с тобой.
Со свистом выпустила воздух.
По горло хватило лета, когда за мной по пятам таскался мужик в строгом костюме и черных очках - я себя болонкой чувствовала, которую выгуливают на поводке.
Я терпела.
Но таскаться за мной на работу...
- Твой человек пусть вон ту будку сторожит, - кивнула за окно, где на пропускном пункте охранник как раз вывел на вечерний обход овчарку.
- Эмма, ты много болтаешь, - Макар заглушил двигатель. - Будет - как я сказал.
Вместе пересекли парковку и двинулись к подъезду. Я в туфлях с одним каблуком, муж прихрамывая, не раз замечала - у него что-то с ногой. Она реагирует на смену погоды, на долгие физические нагрузки, на драку вот...
Была сломана, и серьезно.
- Сложная операция? - кивнула на его брюки, когда мы зашли в лифт.
Знала, что он не
