class="p1">— Чего зенки вылупил, заморыш? Совсем страх потерял? — снова раздался противный голос.
Я уснул, сидя на полу, и теперь долговязая, угловатая фигура Крыса нависала прямо надо мной.
Он был года на три-четыре старше меня — мне едва стукнуло тринадцать, ему, наверное, имполнилось все семнадцать. Наш возраст — относительное понятие. Практически ни один член банды не знает своей точной даты рождения. Год — куда ни шло. Месяц — с натяжкой. Число — почти никогда.
Крыс был крупнее, сильнее и определенно злее многих в нашей «семье». Он уступал ростом только Гризли и Балагуру.
Его узкое лицо с вечно бегающими глазками и редкими, похожими на крысиный хвост усиками над верхней губой сейчас кривилось в гадкой ухмылке. Я знал эту ухмылку — она не сулила ничего, кроме боли или очередной стычки. Таких уродов как Крыс еще поискать надо. Уродов не только физически, внешне, но и морально.
Я сел, потер ушибленный бок и посмотрел вглубь цеха. Там, у чадящего костра, сложенного из обломков ящиков и старых досок, кучковались остальные члены нашей уличной банды.
Фигуры, одетые в старые джинсы и толстовки, которые мы иной раз воруем из Дома Добродетели, отбрасывали на покрытые грязью стены дерганые тени.
Гризли, наш негласный вожак, массивный, как молодой медведь, что-то тихо втолковывал остальным. Рядом с ним сидела Лора.
Она — мой единственный друг. Наверное, друг. Пожалуй, ее я могу так называть.
Рыжая, с копной спутанных, кудрявых волос, вечно выбивающихся из-под края капюшона потрепанной куртки. У нее и прозвище соответствующее — Лиса.
Лора — красивая. Наверное…Тонкие черты лица, высокие скулы, острый подбородок и необычно светлые, внимательные глаза, которые, кажется, замечают все. Лора где-то моего возраста. Она уже была в этой банде, когда я прибился к ним.
Лора всегда держится особняком. Она молчаливая и верткая. Лиса. Точно. Самое подходящее для нее определение.
Сейчас она сосредоточенно чистила свой нож огрызком тряпки, не обращая внимания на происходящее. Лора просто фантастически управляется с ножами. Понятия не имею, кто ее этому научил. Ходит слух, что отец Лоры был одним из Палачей. Но не факт. Правды друг о друге мы не знаем. Все, что происходило до банды, остаётся в прошлом.
Еще пара ребят помладше, Сопля и Жук, сидели на полу рядом с Лорой. Они жадно ловили каждое слово Гризли. Остальные встали полукругом, напряженно слушая нашего вожака.
Похоже, мои «братья» обсуждали очередное «дело». Ночная вылазка, которая для кого-то может стать последней. Улица не прощает ошибок. Но без грабежей нам не прожить. Мы продаём краденое и на эти деньги покупаем лекарства, меняем фильтры в системе вентиляции, собираем «общак».
И только Крысу не сиделось спокойно. Его наверное, отправили, чтоб разбудить меня. Все ограбления мы оговариваем коллективно. А я еще около часа назад уселся возле стены, собираясь просто отдохнуть, и внезапно вырубился.
Крыс снова привлек мое внимание, кашлянув. Его взгляд был маслянистым, неприятным.
— Тут спор вышел, Малёк, — протянул он с фальшивой дружелюбностью. — Парни не верят, что ты настолько отбитый, чтобы змею сожрать. А Лиса, «добрая душа», как раз притащила. Гляди, какая прелесть.
Он резко выбросил руку вперед. Прямо перед моим лицом извивалась небольшая серая гадюка…
Приплюснутая треугольная голова, злые бусинки глаз, безликий, пыльный окрас — верный признак ядовитой твари. Им не нужна яркая чешуя, чтобы предупреждать врагов — их укус сам по себе предупреждение, часто последнее.
Крыс цепко держал ее двумя пальцами у самой головы, сдавливая челюсти. Гадина шипела, билась в его хватке, хлестала хвостом по воздуху, но укусить не могла. От нее пахло смертью и холодной угрозой.
— Ах ты!.. — Я отшатнулся, вскакивая на ноги, с неожиданной для себя резвостью.
Ноги сами отнесли меня на пару шагов назад, подальше от Крыса, от его мерзкой ухмылки и шипящей гадины в его руке.
— Аха-хах! — Залился Крыс дребезжащим смехом. — Гляньте, братва! Наш герой-то, похоже, штаны намочил! Эй, Малёк, а ну покажи! Небось, лужа уже?
Он сделал шаг в мою сторону, протягивая свободную руку и явно намереваясь проверить свои слова, сдернув с меня брюки. Похоже, очередная драка между нами неизбежна. Чаще всего этот урод докапывается именно ко мне. Ясное дело, по итогу отхватываю тоже я. Крыс старше и сильнее. Особенно, если рядом нет «братьев», способных растащить нас по углам.
Но в этот самый момент со стороны темного угла цеха, где я устроил импровизированную лежанку из тряпья, бесшумной серой молнией метнулась маленькая тень.
Поначалу подумал, что это — настоящая крыса, которых в доках до черта и больше. Однако, для обычного грызуна животное двигалось слишком быстро.
Оно взлетело по штанине Крыса с немыслимой скоростью, перемахнуло на руку со змеей, и буквально через долю секунды его челюсти сомкнулись на теле гадины с сухим щелчком. Молниеносный рывок — и змея, вырванная из пальцев опешившего Крыса, оказалась на полу.
Только тогда я понял, что это — горностай. Небольшого размера, худой, со сбившейся комками шерстью.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, он превратил извивающуюся змею в кучу окровавленных, подергивающихся клочков. Горностай яростно трепал останки, издавая низкое, утробное урчание. Меньше секунды — и опасная тварь стала просто едой для хищника более быстрого и свирепого, чем она.
— Ах ты тварь блохастая! Ну сейчас!.. — Крыс, оправившись от шока, замахнулся ногой, обутой в стоптанный ботинок.
— Не смей!
Я бросился вперед, закрывая горностая собой. Не знаю, почему. Наверное, причиной моего поступка было чувство благодарности. Этот зверек только что своим вмешательством спас меня от очередной мерзкой стычкой с Крысом, который при каждой возможности норовит задеть тех, кто слабее. А чего уж скрывать, он точно сильнее меня.
— Ты чего, охренел? — Поразился моей реакции Крыс. Он не ожидал, что я могу наброситься первым.
Горностай, не обращая внимания на суету, продолжал свою трапезу, деловито хрустя змеиными «косточками».
— Сказал, не трогай! — повторил я тише, но с такой яростью, что сам удивился.
В груди горело. Мне вдруг стало предельно ясно и понятно, этого зверька Крыс не тронет. Не позволю. А если не успокоится, то буквально повторю то, что сделал горностай. Брошусь на Крыса и вцеплюсь ему зубами в глотку. До его шеи я точно допрыгну.
— Эй, Крыс, хорош! Тебе что было велено? Разбудить Малька. И все. Устроил тут… — Голос Гризли прозвучал спокойно, но веско. Он даже не повернулся от костра. — Оставь пацана. Чего привязался опять?
