время их знакомства, плюс страстные письма. Которые даже и сейчас читать не хотелось – чересчур откровенны.
«Очень хорошо и славно, что будешь рада, когда я буду звонить, потому что тебе, как выяснилось, не хватает моего чириканья в твое правое ухо.
Вот уж по поводу чего никак и ни за что нельзя тебе виниться, что Бог тебя создал такой чувственной и страстной. Не надо никаких оправдательных формулировок типа того, что зачем-то Ему это было надо. Ну, а то, что из-за этого ты иногда, как ты выразилась, даже «попадаешь», то это неизбежный побочный эффект.
Последний фуршет – это особая история, поскольку я не мог сказать оказавшимся искренне благодарным мне людям, что я демонстративно снимаю аккредитацию официального лица, и более не мешайте мне жить сугубо частной жизнью, когда всё сосредоточено на волнующей меня женщине. Ибо мне частенько в жизни пеняли, что я прежде всего мужчина, и лишь только потом – начальник, лидер, специалист и пр.
Виэра, вовсе не надо себя оговаривать! Ты вносишь оттенок греховной самооценки собственной чувственной и страстной природы. Вот этого делать никак нельзя, ибо достигают настоящих творческих и профессиональных успехов только люди с нормальным и не придавленным раскрытым либидо. Мне так созвучно по мужскому естеству и темпераменту то, что тебе очень-очень нравится, как именно я комментирую наши свершившиеся телодвижения. Почему же, если тебя всегда-всегда это возбуждало, то так и не нашлось тех, которые смогли бы на самые естественные и сущностные темы с тобой общаться, но не уВИЭРОвать? Так чего же ты недоумеваешь, что, мол, на самом деле это так, что ты всегда ждала такого, как я, чтобы он понимал в тебе то, что понимаешь только ты сама?
Чтобы у тебя не возникало ненужных сумлительных вопросов по поводу реальности происходящего, могу сказать, что моя бывшая жена, оказавшаяся на деле скрытой лесбой, определяла меня «озабоченным», и сразу после свадьбы выдвинула вердикт умерить мой мужской аппетит до одного эпизода в неделю…
Не стоит противоречить самой себе. Просто ты перестала приглушать в себе самку, для которой основной посыл заключается в необоримом желании отдаваться, открывая навстречу мужчине абсолютно всё, с посылом заполниться различными отростками из подаренных анатомией. В направлении конвульсий.
Спасибо, что с письменной символизацией настойчивого желания настоящих, отдающихся мне поцелуев ты вспоминаешь все мои слова, которые сугубо для тебя обладают волшебством и магией моего тела.
Очень проникающе в тебя целую».
Это она нашла в своем неработающем почтовом ящике на yandex, и даже не стала читать – нажала на клавишу «Del». Зачем вспоминать о том, что перестало иметь смысл… Да и можно ли было больше не понимать ее, как это удалось Борису?
В зрелом возрасте уже следует понять, что один только секс не устраивает: чтобы жить – нужно общаться. Причем с человеком, максимально близким по Уровню. В идеале – высшим. О! Высшим Существом?
Ну, пусть будет еще одна попытка реально поменять полюсы жизни. Выкинуть из головы всю политику, проблемы профессии, взаимоотношения с властями, любовную неустроенность…
Так Виэра рассуждала сама с собой, все-таки выбравшись из отеля и слоняясь по оживленной набережной. Слушала прибой, дышала теплым ветерком, распуская волосы и легкий шарф ему навстречу, наслаждаясь чужими подслушанными разговорами…
Особое внимание обращала на афиши – они сами лезли в глаза. Концерты и ночные клубы, дискотеки и фильмы… Всё то, что они вместе – она и Шоу – должны победить!
А Шоу в это самое время величаво роняло свое ванильное достоинство, завершив очередные гастроли. Купол быстро, как майский тюльпан, терял свои лепестки. Они медленно кружились и скручивались, опадая по очереди и обнажая металлические стебли. С шершавым шипением скользили жгуты и веревки, мелодично позванивали цепи и карабины. Складывались в аккуратные поленницы штанги и мачты. Порхали друг за другом пергаментные фигурки, летали вдогонку за ними белоснежные пачки, розовейшие шубки, пушистые перья и пенные хлопья. Всё бесформенное – потому что не одушевленное своим содержанием – имело намерение принять первозданный, то есть квадратный вид, отправлялось в контейнеры, чемоданы и вагоны, втискивалось в сумки, пакеты и рюкзаки всевозможных размеров. Шоу стремилось вперед – навстречу своему всегда прекрасному будущему.
ЛЕГО
Лего прилетел днем, встретил ее кислой улыбкой и дежурным поцелуем – подумал, ну вот, навязалась на мою голову. Конечно, дополнительный груз к тем 50-ти душам, которыми он управляет и за которые несет ответственность. Впрочем, ему не привыкать, так было всегда, менялось только количество подопечных. Главное – убедиться, что она всё та же: работоспособная, верная и честная. Все-таки прошло немало лет с тех пор, как они расстались.
Она стояла у входа в отель, курила и спешно погасила сигарету, завидев его. Ну вот, всё то же. Это и насмешило, и разозлило Лего: «ведь знает, что я против курения. Нетерпеливая, как и раньше. А так… даже, пожалуй, лучше стала, такая… самодостаточная что ли. Но ведь попросит денег, они, журналисты, привыкли к высоким гонорарам. А платить много не смогу, пусть не надеется». Но эта циничная мысль не отразилась на его лице. Впрочем, Виэра слишком хорошо его знала, и заострившийся взгляд, буквально поцарапавший ее, был понятен без комментариев. Неловкость оба попытались скрыть за диалогом ни о чем.
– Ты надолго?
– Пока дня на два.
– А где остановишься?
– У меня заказан номер. Пойдем, пообедаем?
Заказывать еду он умел и любил. Если бы у Лего был свой ресторан – ему не было бы равных в любой точке мира, всегда говорила Виэра. Впрочем, она частенько его переоценивала. Вот и сейчас не хотелось замечать ни морщин, перерезавших лоб, ни ухудшившегося зрения, из-за которого ей пришлось читать ему меню вслух.
После фокаччо, равиолей со шпинатом и кружки нефильтрованного пива он потеплел. И как обычно, вроде бы невзначай, начал прокачку.
– Хорошо устроилась?
– Ну, номер дурацкий… Как тогда в Ницце – прямо над моим окном гостиничная вывеска.
– А ты помнишь, как тот отель назывался?
– Нет. А ты?
– Он назывался «Вердун».
– Ну да, дурацкое название. Зато он был в самом центре.
– Можно переехать в квартиру. Всё равно будем снимать артистам – вот этим мы с тобой и займемся сейчас.
– Всем артистам и работникам офиса снимешь квартиры?
– Ну да, это дешевле, нам здесь месяца четыре жить. Еще фирму здесь откроем, зарегистрируемся, налоги будем платить. Так проще.
Виэра подумала – опыт он накопил. В шоу-бизнесе Лего
