class="p1">Если только тест с двумя полосками не окажется правдивым.
– Нет, - качаю головой, сжимаю пальцами умывальник. – Нет, ни за что. Нет.
Меня начинает потряхивать, паника проносится по телу. Нет. Я не могла забеременеть. Это случайность, просто отравилась. А тест оказался сломанным, да.
Я не могу забеременеть от Лютого.
Только не от мужчины, который превратил мою жизнь в ад.
Экран телефона загорается, заставляя замереть. Мужчина в СИЗО, он не может мне писать. Но… Страх никуда не делся. Больше пяти лет Лютый находил способ добраться до меня. И сложно поверить, что всё действительно закончилось.
Против моего сталкера возбуждено уголовное дело. Я сама открыла сейф, дала все данные. Предала мужчину, чтобы спасти себя. Если уж он ставил свои интересы выше моих, то почему я не могла ответить тем же?
Читаю сообщение мамы, оставляю без ответа. Утро слишком плохо началось, чтобы портить его сильнее.
– Ты хреново выглядишь, - Валя никогда не была тактичной. Сразу выпаливает правду, стоит спуститься в ресторан. – Ты как себя чувствуешь?
– Нормально.
– Снова что-то не то съела? Ты же не… Не-а, Кристина, не-а. Ты не могла от него залететь. Ты серьезно?!
– Я не знаю. Это не важно. У нас отдых, так? А после возвращения домой буду со всем разбираться.
Мы с Валей выбрались на выходные, отпраздновать День всех влюбленных. Маленький курорт, никого лишнего. Всего несколько постояльцев, которым нет до нас дела.
И я не хочу портить это время мыслями о Лютом. Он столько времени решал всё за меня. Присылал сообщения с угрозами, запрещал с кем-то общаться и что-то делать. Всего лишь смс, я не видела его в живую. Но успела понять, что со сталкером лучше не шутить.
А теперь…
Теперь я могу всё! И поехать с подругой отдохнуть, и отключить телефон. И даже улыбнуться мужчине за соседним столиком, не переживая, что сталкер что-то с ним сделает.
– Опять мама? – Валя недовольно цокает языком, когда мой телефон начинает разрываться от смс. – Она в курсе, что ты давно взрослая?
– Да. Секунду.
Открываю последнее сообщение, пытаясь понять, что уже случилось. Но его прислала не мама. Руки дрожат, роняю мобильник на пол. В голове стучит, дикий звон.
Всё расплывается перед глазами, кажется, накатывают слезы. Но это не так важно. Потому что сообщение выгравировано в моей памяти, на подкорке сознания.
«Скучала, златовласка? Надеюсь, ты наслаждаешься отдыхом. Скоро он закончится».
Лютый.
Который добрался до меня.
И начинает всё заново.
– Ты такая нервная, - Валя закатывает глаза, медленно поднимается. – Тебе точно нужен отдых, лапочка. Здесь потрясающий СПА-центр и… Что с тобой такое?
– Ничего, - забираю дрожащими пальцами телефон у подруги, а после разворачиваю к ней экран. – Это Лютый, он написал.
– Невозможно. Он под следствием, обеспечены жесткие меры. Просто кто-то решил пошутить.
Валя беспечно отмахивается, не желая меня волновать. Но я ведь понимаю, что происходит. Только Лютый называет меня «златовлаской». И он один может писать подобные сообщения.
Сразу пробивает, до нутра. Дрожу и не могу остановиться. Никакой явной угрозы, всего лишь констатация факта. Я на отдыхе, скоро домой. Логично, лишь я знаю, что за этим скрывается намного больше.
Наши отношения с Лютым можно охарактеризовать всего несколькими пунктами.
Он много лет скрывался, преследовал меня. Я не знала имени мужчины, лишь получала от него сообщения. Указания и приказы. А ещё знала, кто бы не пытался мне навредить – мой сталкер защитит.
А после я неудачно сходила в бойцовский клуб. Мой друг проиграл бой Лютому и по местным законом я оказалась подарком победителю. Лютому, только ему.
Он стал моим первым мужчиной. Кровь в венах вскипала, страх зашкаливал. И я… Я сделала то, что должна была. Предала его с помощью Вали, достала документы и отдала их полиции.
Классическая история любви.
Больной и неправильной.
Одержимой.
– Тина! – подруга щелкает пальцами, забирает у меня телефон. – Прекрати себя накручивать. Может быть, что тебе вообще нельзя нервничать.
– Не говори так, пожалуйста. Я не беременна, это точно. Сдам анализы, когда мы вернемся, но… Нет.
– Милая, ты же знаешь, отрицание не решает проблемы. То, что ты не хочешь ребенка от Лютого не значит, что этого ребенка нет. Ты разве не знаешь о защите?
Знаю.
Но Лютый никогда не…
Нет, я не могла так попасть. Настолько сильно погрязнуть в этом болте, что даже невозможно вырваться окончательно. Встряхиваю головой, давлю пальцами на виски.
Усталость накатывает, хотя только утро. Пью кофе, стараясь утихомирить панику. Та, подобно смерчам, кружит внутри. Перехватывает дыхание, сжимается всё сильнее.
– По поводу отрицания… - начинаю медленно, заставляю себя смотреть страху в глаза. – Лютый мог достать телефон? Сим-карту?
– Мог, конечно. Но ты же знаешь, что мой мужчина этим занимается. Он сам сделает так, чтобы Лютый сел на долгий срок. По всем новостям уже болтают об этом.
– Я не смотрю новости.
И не пытаюсь найти ничего про Лютого. Потому что в голове сидит простая истина. Если я узнаю настоящее имя мужчины – мне никогда от него не уйти. Правило, которое придумал сам Лютый.
Я даже не знаю, как он выглядит! Ни лица, ни цвета глаз. Только то, что у него теплые шершавые пальцы. Крепкая хватка. А ещё терпкий, сильный одеколон, который разом наполняет легкие.
Телефон начинает вибрировать, на экране засекреченный номер. Ком в горле становится больше, давит. Я знаю, кто звонит. Догадываюсь. И замираю на месте, не в силах ничего сделать.
– Просто занесем в черный список, не проблема.
– Нет, - произношу твердо. Это всё равно не поможет. Ни смена номера, ни блок. Больше пяти лет ушло на то, чтобы это проверить. – Я отвечу.
– Тина, не делай этого. Не смей.
– Пошел к черту, - рявкаю, отвечая на звонок. Меня колотит, холодок бежит по спине. Но я хочу закончить это раз и навсегда. – Не трогай меня больше.
– Ты стала смелой, моя девочка.
Бархатный голос бьёт по нервам. Режет, словно лезвием. У Лютого красивый голос, ровный тон. С легкой хрипотцой, от которой всё вибрирует внутри.
– Но сможешь быть такой же смелой, если я сейчас тебя заберу?
Пульс зашкаливает, кровь приливает к лицу. Обеспокоенно осматриваюсь. Мне кажется, что Лютый уже рядом, вот-вот поймает. Точно тронет, хоть как-то.
Фантазия включается на полную. Чувствую его
