интересно было-бы прочитать. Я так думаю, что это чем-то похоже на наш журнал "Мурзилка". Ты читал такой журнал?
– Да, мы выписываем этот журнал. Я читаю все номера. А ещё мы выписываем журнал "крокодил". Там всегда смешные картинки. Но папа говорит, что его газету мне ещё рано читать.
– Ну, я согласен с твоим папой. Придет время, и ты почитаешь. А вот на сегодня ты какую книжку читаешь?
– "Остров сокровищ". Мне только тяжело запоминать имена героев, от этого я путаюсь в событиях, и приходится перечитывать предложения по несколько раз. Там имена какие-то не русские…
Тут Гоша взглянул на огромные часы, висящие при входе в парк, и тактично сообщил, что более беседовать со мной не может, так как ему надо идти на занятия по подготовке в школу. "Вот это да!" подумал я. "Этот гном только собирается пойти в первый класс и уже читает Стивенсона! Так еще и способен определить время по часам со стрелками. Вспоминая своё детство, я, будучи в первом классе, выходил из дома за час до прибытия школьного автобуса, потому что никак не мог понять, куда-же точно показывает короткая стрелка часов.
Я проводил малыша доброй улыбкой. И он потопал в неизвестном для меня направлении.
После этой встречи я часто встречал этого паренька в парке на этом же месте. У него был какой-то свой график детских дел. Наши графики перемещений по городу пересекались именно здесь. Иногда мы просто здоровались, (когда, мне казалось, что мой юный знакомый не имеет желания отвлекаться на разговоры от чтения книжки в тени раскидистого зеленого дерева). Иногда так же легко беседовали, как и в день знакомства.
Приближался сентябрь. В одной из встреч Гоха, (так я стал его называть на правах уже старого друга), предупредил меня, что в связи с началом учёбы в школе его график важных детских дел изменится. Да и вообще осенью в парке холодно и скучно. Из-за этого мы, вероятно, увидимся только следующим летом. Осень для меня довольно противное время года, поэтому я подумал, что это даже и не плохо. Но изредка, ныряя в свои воспоминания, я возвращался к персоне этого юного любителя чтения. Я не знаком с его родителями, не знаю, где он живет, у него точно интересная, насыщенная жизнь и, вероятно, великое будущее. За это лето Гоха, сидящий на лавочке парка, стал для меня чем-то похожим на талисман, как бронзовый пёс на Московской станции метро "Площадь революции" которому уже больше сорока лет натирают нос суеверные прохожие. В сентябре я лишился своего талисмана, а к наступлению зимы, погруженный в рутину своих дел, уже и вовсе начал забывать о его существовании.
За зимой, как и положено, наступила вечно дурманящая меня весна. Я с удовольствием отказался от поездок на автобусе и перемещаюсь по городу исключительно пешком. Вот тут-то, при очередном пешем транзите через парк, в моей голове всплыла персона юного Гохи. Ого! У меня же есть интересный, странный юный друг. Интересно, интересно, как у него дела там…
–Тааак! Наверное, я встречу его здесь только в начале июня, и он мне расскажет много новостей из жизни одаренного первоклашки.
Шли дни и собирались в месяца. Лето близится к финалу, а мой интересный собеседник так и не появился. Какое-то время я гонял мысли в голове на тему исчезновения моего знакомого малыша. Очень скоро мне показалось, что переживания и размышления о том, где сейчас какой-то посторонний мальчишка, вообще не должны рождаться у меня в голове. На фоне подобных выводов моё отношение к Гохе стало более прохладным. Я предположил с присущей мне долей иронии, что Гоша за этот учебный год экстерном прошел курс начальной школы и теперь уехал учиться в какой-нибудь легендарный Оксфорд или МГУ. Конечно, после всех этих размышлений я перестал ждать его появления в парке.
Прошел ещё один учебный год. Наше знакомство с Гохой в моей памяти перешло в разряд далеких воспоминаний о встрече с интересной персоной. Насколько мне известно, чужие дети быстро растут, поэтому, даже встретив его, вряд ли я его узнаю.
Это жаркое лето я провел в командировке на Дальнем Востоке по обмену опытом с местными инженерами в настройке радиолокационных комплексов. Кому-то показалось, что японцы последнее время недоброжелательно настроены, а мы всегда на страже безопасности нашей страны…
Возвращение в родной осенний город не дало мне ни одной радостной минуты. Я простужен и уже вторую неделю положенного после командировки отпуска валяюсь в кровати с адской температурой тридцать семь и два. Даже любимое занятие – курить в подъезде – сейчас стало невозможным из-за удушливого кашля. Но попытки курить я никогда не прекращал, хоть и заканчивалось это кашлем и спазмами в пищеводе.
Во время очередного мероприятия по копчению своих лёгких. В подъезде этажом выше я вдруг услышал тихий диалог двух парней. Это был детский шепот, но в акустике кафельного подъезда речь звучала очень разборчиво.
– О закурил. Тихо.
– Ща докурит. Хабарик мой.
– На двоих. Ты чё?
– Эй, парни, – обратился я к неизвестным, не став изображать из себя безучастного.
– Спускайтесь, покурим вместе.
В ответ тишина. Только растерянное шарканье ботинок по грязному кафелю выдает присутствие кого-то этажом выше.
– Я не мент, и мамке не скажу. Спускайтесь. Всё лучше, чем грязные бычки облизывать.
По лестничному маршу сверху вниз немного растерянно спускались два парня. Они производили вид нашкодивших малышей, которых вывели на показательное наказание. При этом по взгляду более старшего парня я понял, что он оценивает габариты коридора и изучает маршрут вероятного бегства.
– Не бойся, шпана. Сколько вам лет, парни?
– Одиннадцать, десять, – отозвались парни.
– Давно курите?
– С первого класса, – гордо сказал одиннадцатилетний курильщик. Второй только поморгал своими бирюзовыми глазками.
– Воспитывать будете или реально сигареткой угостите?
– Угощу. Воспитывать вас не вижу смысла.
Из мятой пачки вытянул сигарету и передал старшему. В этой не многочисленной компании.
– Так нас же двое? удивился мой высокий, но юный собеседник.
Я хотел было сказать ему избитую фразу (народную мудрость). Будешь курить – не вырастешь. Но в данном случае она явно была не к месту. Чем их кормят в школьной столовке. Что он смог так вырасти за одиннадцать лет. Второй парень, похоже, не ходит в столовую, – шутил я в своей голове и разглядывал мальчишек.
– А он не курит – кивнул я в сторону младшего. – Я не вижу у него желания дышать вонючим дымом. Верно, – обратился я к парню в безразмерной вязаной шапке, скрывающей
