от того, что я скучаю по тебе, хуже, чем все, что он мог со мной сделать.
Вздохнув, я обнимаю его, и мы прижимаемся друг к другу, моя голова лежит у него на груди. — Знаешь, я не пыталась заставить тебя рассказать ему. Я просто хотела знать, что в конце концов это произойдет. Что ты видишь будущее со мной.
— Лей, — говорит он, выгибая шею и отодвигая меня, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты - единственное будущее, которое я вижу.
Я снова целую его, не в силах сдержаться. Прошло слишком много времени с тех пор, как я была в его объятиях вот так. И теперь, когда я знаю, что мои чувства взаимны, я просто хочу остаться здесь и никогда не двигаться.
Но старый гараж, превращенный в мастерскую, - не самое безопасное место, а те вещи, которые мы наверняка будем делать в ближайшее время, приведут только к дальнейшим травмам, если делать это здесь.
Хейс достает свой нож, закрывает его и кладет обратно в карман, а затем переплетает свои пальцы с моими. Честно говоря, это нереально - идти по улице, держа его за руку. Для других это такая мелочь, но для меня это все.
Когда мы подходим к дому, я с ужасом понимаю, что мистер Циммерман все еще здесь. Возможно, это было не самое разумное решение - бросить своего босса и бежать за Хейсом, как сумасшедшая, но, если бы я этого не сделала, я бы не услышала его признания.
Так что, если он уволит меня за грубость, по крайней мере, это того стоило.
— Вероятно, мне следует разобраться с этим, — говорю я Хейсу.
Он кивает. — Делайте то, что нужно. А я пойду попытаюсь обезвредить бомбу хаоса, которую только что запустил.
— Будь осторожен, пожалуйста.
— Буду.
Поцеловав меня в макушку, он отпускает мою руку, и мне сразу становится холоднее без его прикосновения. Хейс одаривает мистера Циммермана приветливой улыбкой и направляется в дом.
— Мне жаль, — говорю я своему боссу. — Это было грубо с моей стороны.
Он отмахивается от этого, к моему облегчению. — Не беспокойся об этом. Все в порядке?
Я не думаю, что смогу объяснить это так, чтобы никто не выглядел придурком. — Это долгая история, но все будет хорошо.
— Ты уверена? — спрашивает он. — Твой брат выглядел очень взбешенным.
Так и есть. И теперь он внутри. Один. С Хейсом.
Оглянувшись на дом, я вздрогнула. — Да, наверное, мне стоит пойти туда, пока вы не потеряли своего лучшего игрока из-за того, что его лучший друг зарубил его сломанной хоккейной клюшкой.
Мистер Циммерман понимающе кивает. — Я был бы признателен за это. В этом году я хочу взять еще один чемпионский титул.
— Тогда мне определенно нужно туда попасть, — шучу я.
Или, по крайней мере, надеюсь, что шучу. В данный момент я не уверена, что смогу что-то противопоставить своему брату. Предательство - это то, с чем ему никогда не приходилось сталкиваться, и я уверена, что этот случай задел его за живое.
Мистер Зи открывает дверь машины, чтобы забраться внутрь. — Я проинформирую свою помощницу обо всем, о чем мы говорили, и попрошу ее связаться с тобой, чтобы обсудить все, что тебе может понадобиться от нас, и наоборот.
Я киваю. — Спасибо. Я очень ценю эту возможность.
Сидя за ужином и узнав, что я официально получаю полный контроль над учебным центром, я думала, что это будет главным событием моей недели. Но я не знала, что это даже не будет главным событием моего вечера.
— Ты это заслужила, — отвечает он через открытое окно. — Ты талантливая фигуристка. Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось.
Он выезжает с подъездной дорожки, а я направляюсь внутрь, и не могу понять, испугалась ли я тишины, в которую вошла, или почувствовала облегчение. Все выглядит на своих местах, как будто здесь не было борьбы. Даже кухня совершенно не тронута - полный набор ножей.
Что ж, это хороший знак.
Я поднимаюсь по лестнице и обнаруживаю Хейса, сидящего на полу возле спальни Кэма. Он прислонился спиной к стене, и я хмурюсь, глядя на его опустошенное выражение лица.
— Он не хочет выходить?
Он качает головой, тяжело вздыхая. — Я пытался войти, но он швырнул мне в лицо вот это. — Когда он поднимает хоккейную шайбу, мои глаза расширяются. — Не волнуйся. Мне удалось ее поймать.
Разрушать его дружбу с моим братом никогда не входило в мои намерения, и я вижу, что Хейс пытается сделать вид, будто это не имеет большого значения, но это так. Они были лучшими друзьями почти шесть лет - и большую часть этого времени проводили вместе почти каждый день. Мне грустно от того, что он, возможно, пожертвовал этим ради меня.
И, честно говоря, немного нервничаю.
Я протягиваю руку, чтобы помочь ему подняться, и благодарна, когда он берет ее. — Мне жаль, Эйч.
Он не отпускает меня, следуя за мной по ступенькам к моей спальне. — Не стоит. Это отстой, но я не жалею об этом.
— Не жалеешь?
— Совсем нет. — Когда мы входим в мою комнату, он поворачивает меня лицом к себе. — Ты даже не представляешь, как я ненавидел быть вдали от тебя.
Я хмыкаю и морщу нос. — Думаю, что могу, но если ты хочешь продемонстрировать мне это, я не буду жаловаться.
Ему не нужно повторять дважды. Его руки обхватывают мою талию, и я прыгаю в его объятия. Поцелуй становится неистовым, отчаянным, когда мои ноги обхватывают его. Он несет меня на кровать и укладывает на нее.
Все это гребаное время, пока мы были в разлуке, я была в полном беспорядке от разбитого сердца и сексуальной неудовлетворенности. Неважно, что я делала, какой вибратор использовала или что представляла в голове, - всего этого было недостаточно. Ощущения были не те. Чего-то не хватало.
Его прикосновения - это волшебство, и они нужны мне как воздух.
— Черт, я скучал по тебе, — простонал он мне в губы.
Я вжимаюсь головой в подушку, когда он начинает целовать мою шею. — Я тоже по тебе скучала.
Ощущения невероятные, и все, что я могу себе представить, это как он снова входит в меня. Мне нужно растянуться вокруг него, чтобы он полностью заполнил меня. Но когда
