Последний раз, когда они были близки, был больше двух недель назад: они немного потрахались, прежде чем Джош попросил отсосать. Она чувствовала себя такой… отстраненной от процесса, как будто просто механически выполняла движения. Он смотрел порно, пока она отсасывала ему.
После того, как он уснул той ночью, Зои прокралась в ванную и заплакала. Весь этот опыт был таким унизительным и обидным. И это была ее вина.
Почему она не старалась больше, чтобы быть привлекательной для него? Не пыталась заниматься спортом, выбрать фрукт вместо шоколадки, на которую ей все равно не стоит тратить деньги? Если Джош ей небезразличен, разве он не стоит усилий, чтобы сделать его счастливым?
В глубине души она знала, что эти мысли были неправильными, но знание не помогало ей выбросить их из головы.
Зои не нашла в себе смелости рассказать ему, что она чувствовала той ночью — что она чувствовала в течение большинства тех редких ночей, когда они действительно занимались чем-то в постели, кроме сна. Она так изголодалась по близости, что когда она случилась, Зои жадно поглощала любое внимание, которое Джошуа ей давал, как собака, поджидающая объедки под столом.
Она сжала кулаки и поборола слезы, цепляясь за то спокойствие, которое обрела несколько мгновений назад.
При нынешних обстоятельствах, что бы Джош ни делал прямо сейчас, это было несущественной проблемой.
Повернув ручку, она толкнула дверь и вошла.
Дыхание вырвалось из легких, как будто ее ударили в грудь.
Душный воздух был пропитан острым запахом секса. Джошуа стоял прямо перед ней, полностью обнаженный, его ягодицы изгибались, когда он входил в женщину, которую прижимал к стене. Ее длинные ноги были скрещены в лодыжках за его спиной, руки обнимали его за плечи, а голова была откинута назад. Крики удовольствия женщины срывались с ее приоткрытых красных губ, громкие и отчетливые теперь, когда их не заглушала дверь.
Гнев вспыхнул в животе Зои.
— Что. За. Черт!
— Черт! — заорал Джошуа, поворачиваясь к Зои. Внезапно он хрюкнул, лицо исказилось так хорошо знакомым ей образом, когда его мышцы свело судорогой: его лицо в состоянии оргазма. Он отступил от стены, и женщина с проклятием упала на пол.
Джош обхватил член одной рукой, как будто это причиняло ему боль. Струи спермы брызнули с его кончика на грудь женщины.
— Черт, Зои!
Думаю, он получил свой гребаный оргазм.
— Фу, — женщина схватила с пола мятую футболку Джоша и вытерла свою забрызганную спермой грудь. — Серьезно?
— Кто, черт возьми, она такая? — спросила Зои, указывая на женщину.
— Что происходит, Джош? — спросила женщина, отбрасывая футболку в сторону и вставая. Казалось, ее не беспокоила собственная нагота, когда она собирала разбросанную одежду. Она была высокой и стройной, с легким рельефом мышц под загорелой кожей. Все, чем Зои не была. — Ты сказал, что не женат.
Зои впилась взглядом в Джоша.
— Он что?
Он поднял руки в умиротворяющем жесте, но когда понял, что это обнажило его истекающую эрекцию, опустил их к промежности.
— Давай успокоимся, Зо.
— Успокоиться? Ты говоришь мне успокоиться, когда я прихожу домой и обнаруживаю, что мой безработный парень занимается сексом с другой женщиной, пока я на работе?
— Кстати, почему ты так рано вернулась домой? — спросил Джошуа, отворачиваясь от Зои и поспешно натягивая боксеры и шорты.
— Потому что я потеряла свою чертову работу! — закричала она. — Но я не позволю тебе обернуть это против меня!
— Я ухожу отсюда, — сказала женщина, проходя мимо Зои. Она прижала свою скомканную одежду к животу, не прилагая никаких усилий, чтобы прикрыть наготу.
— Бриджит, подожди… — Джош двинулся следом, но Зои преградила ему путь.
— Не смей, — прорычала она, прежде чем ткнуть письмом в его грудь. — Я хочу, чтобы ты это объяснил.
Нахмурившись, Джошуа взял бумагу и расправил ее перед собой, беззвучно шевеля губами, пока читал.
— Я не заплатил, — наконец сказал он, бросая письмо на кровать.
— Что? — сердце Зои остановилось.
Джош пожал плечами.
— Я не заплатил.
— Почему? — спросила она. — Когда я отдавала тебе эти деньги, я сказала, что это для оплаты аренды! Ты знал это. Почему, черт возьми, ты не позаботился об этом?
— Я купил на них новую консоль и несколько игр, а еще пригласил нескольких приятелей пообедать и выпить.
— Это были деньги на аренду, Джош!
Дверь квартиры открылась и закрылась, когда Бриджит ушла.
Глаза Джоша метнулись в том направлении, и черты его лица посуровели.
— А я устал сидеть взаперти в этом месте и ничего не делать! — заорал он. — Мне чертовски скучно. Я хочу повеселиться.
— Не могу поверить, что слышу это. Тебе тридцать лет, и ты потратил наши арендные деньги на видеоигры и выпивку? — Зои отвернулась от него. Ее глаза наполнились слезами гнева, разочарования и обиды. Она ухватилась за этот гнев и разочарование и снова повернулась к нему. — Ты изменил мне!
Раскаяние промелькнуло на его лице. На мгновение он стал похож на ребенка, которого поймали за кражей печенья без разрешения матери.
— Ты не должна была знать.
— И это тебя оправдывает? — Зои покачала головой. — Как долго? Как долго ты изменял мне?
Она сжала губы, чтобы они не дрожали.
Джошуа отвел взгляд и вздохнул.
— С самого начала.
Зои уставилась на него. Из-за стеснения в груди ей было трудно дышать, но ее сердце не разрывалось. Чтобы это произошло, она должна была любить его. Она удивилась, осознав, что это не так. Она заботилась о Джоше, но ее чувства так и не окрепли до уровня любви.
Несмотря на этот факт, то, что он сделал, все равно причиняло адскую боль.
— Почему? — спросила она, не в силах произнести ничего, кроме хриплого шепота.
— Я люблю тебя, Зо. Я знаю, тебе так не кажется, но это так. Меня просто… не влечет к тебе, — его глаза блуждали по ее телу, когда он подошел к ней ближе. — Я пытался. Поверь мне, я пытался, Зо, но то, что у тебя есть, меня не заводит. Может быть, если бы ты приложила некоторые усилия, чтобы немного похудеть. Я просто не могу…
— Убирайся, — сказала Зои. Она больше ничего не хотела слышать. Не могла больше ничего слышать.
— Зо, не будь такой. Куда я пойду? Мы все еще можем жить…
— Убирайся! — закричала она. Слезы текли по ее щекам. — Убирайся! Я больше не хочу тебя видеть.
Боже, она еще никогда не чувствовала себя такой использованной, такой никчемной, такой… отвратительной. Она не хотела, чтобы его слова повлияли на нее, но они больно ударили. Они разрывали ее изнутри и заставляли чувствовать себя уродиной.
— Мы разберемся с этим, — сказал Джош, подходя ближе и поднимая руки, чтобы коснуться ее. — Ты расстроена, я и…
Зои отпрянула.
— Не прикасайся ко мне! — от осознания того, что эти руки были покрыты грязью как его, так и Бриджит, ее затошнило. — И если мне придется повторить тебе еще один гребаный раз, чтобы ты убирался… — процедила она сквозь зубы, глядя ему в глаза.
Его лицо заметно побледнело, а язык нервно скользнул по губам.
— Я вернусь, когда ты успокоишься. Я не могу сейчас с этим справиться.
Он схватил рубашку с комода и прошел мимо нее. На этот раз она не пыталась остановить его.
Ключи от его машины зазвенели, когда он снимал их с крючка рядом с дверью.
— Я напишу тебе позже, — сказал он.
Когда дверь за ним закрылась, ноги Зои подкосились, и она рухнула на пол. Она закрыла лицо руками и заплакала.
Она даже не могла лежать в своей постели; смятые одеяло и простыни, вероятно, означали, что он занимался там сексом с этой женщиной. Сколько раз Зои спала рядом с ним, не зная, что у него была другая женщина, пока ее не было? Все в их доме, в их отношениях было испорчено. Все было ложью.
Что задело больше всего, так это то, как усердно она лгала самой себе.
— Я не могу здесь оставаться, — она выпрямилась и вытерла глаза, невесело рассмеявшись, когда увидела объявление о неуплате аренды на кровати. — Нас все равно выгонят, — новый поток слез хлынул из ее глаз. — Но что мне делать? Совсем одна, без работы, без дома…
