ответить? Не знал, так знай, вот тебе приказ – нужно до утра найти грабителей банка, а теперь вперед, выполнять.
Если до этого молодой опер испытывал удовлетворение от того, что вздумавший его подсидеть Балашов встрял, то теперь Бернику было уже не до этих мелких низменных радостей. Теперь ему предстояло на равных корпеть с Балашовым и Оболенским над поисками преступников. Ну и как следствие, иначе взглянуть на хитрецов, сумевших настолько ловко всех обставить.
Это ж надо было так развести. Готовились, планировали, неоднократно обговаривали между собой определенную дату, а в результате совершили нападение на два дня раньше. Еще и воспользовались каким-то особо сильным артефактом, что вторые сутки ни один сыскарь не мог найти ни их, ни похищенных из банка денег.
– Пригласи нашего нового уникума, – ткнув в кнопку стоящего на столе телефонного аппарата, приказал секретарю Ромодановский.
Робкий стук в дверь и в кабинет также робко вошел молодой человек. Для статных, всегда короткостриженых и гладковыбритых сотрудников Особого отдела вошедший смотрелся чем-то противоестественным. Заросший, со свисающей до носа челкой, в мятом костюме и небрежно завязанным галстуком, парень как будто сам стеснялся своего вида. Наверное, именно поэтому, войдя, он так ни на кого не взглянул и уставился в пол.
– Как вас, а то я уже запамятовал? – спросил Ромодановский и слегка нахмурился.
– Матвей Дмитриевич.
– Да, верно, Матвей Дмитриевич. Последний из некогда уважаемого старого рода… Но теперь это уже в прошлом.
– Пока есть хоть один мужчина, род продолжает жить!
Парень повел себя так, как если бы руководитель Особого отдела бросил ему вызов. Он резко вскинул челку и с гордостью задрал голову, только теперь показав глаза. Они оказались злыми.
Руководитель Особого отдела как будто немного смутился. За последовавшим кивком было даже не столько согласие, сколько выражение уважения, что ли. Именно его уловили остальные присутствующие и на этот раз покосился на парня с большим любопытством.
– Матвей Дмитриевич, у нас большая проблема, – отбросив лишнее, деловито перешел к сути вопроса Ромодановский. – Для вас это шанс полноценно войти в наши ряды. Так сказать, пройти вступительный экзамен. Вы наверняка слышали об ограблении Ситибанка. Нужно найти преступников. И как можно скорее.
– Я постараюсь.
– Постарайтесь. Уж обязательно постарайтесь. Если найдете сволочей, обещаю, лично буду просить за вас у Государя!
* * *
Покинув высокий кабинет, Берник ждал от Оболенского и Балашова нервного припадка. Как-никак ограбление Ситибанка было их прямым упущением.
Отнюдь.
И даже хуже.
Оболенский, будучи непосредственным начальником и того, и другого, назначив старшим Берника, полностью возложил работу на обоих и был таков. Учитывая, что злоумышленники должны были быть пойманы к утру, а до этого их не могли выловить всем отделом два дня, теперь уже сам молодой оперативник находился в преддверии начинающегося нервного припадка.
– К Бельскому поехал договариваться, чтоб выпросить для нас время, – провожая взглядом быстро удаляющегося по коридору Оболенского, выронил Балашов.
– С чего так решил?
– Ну не знаю. Сергей Павлович несколько раз упоминал. Говорил, у них давние приятельские отношения. А как известно, в отличие от Ромодановского, Бельский с Императором на короткой ноге. Думаю, у него получится выторговать для нас пару лишних дней.
Предположения Балашова вернули Бернику самообладание. Он снова смог взять себя в руки и начать трезво мыслить.
По пути в кабинет молодой оперативник прикидывал. Спецы-ищейки уже занимались вопросом. Они подключились сразу и постоянно сканировали инфополе. Еще одна группа мониторила связь, записи камер уличного видеонаблюдения и занималась прочими техническими моментами.
Опросы свидетелей и очевидцев, обыски, баллистические и прочие экспертизы проведены. Не то чтобы в них был особый толк, скорее чистой воды формальность. Главный упор всегда делался на способности ищеек.
Потому что так проще. Так быстрее. Так надежнее.
Далее весь собранный материал вместе с выловленным жульем передавались следователю. А пока они не найдены, расследование и вся тяжесть ответственности висели за Особым отделом.
Войдя в кабинет, Берник обошел стол и плюхнулся в родное кресло. Следом за ним вошли Балашов и парень, которого дал в помощь Ромодановский. Последний настолько кротко держался, что опер почти успел о нем забыть.
– Из того, что сказал Платон Юрьевич, я ничего не понял. Вы стажер? – обратился он к парню.
– Не совсем. Сказали, пока кандидат.
«Один прикомандированный, второй кандидат… Заеб*сь расклады получаются» – мысленно взвыл Берник.
Впрочем, новенький был из спецов. От него хотя бы не нужно было ждать подстав или вариантов подсидеть, что постоянно делал Балашов. Если будет усердствовать, то это молодому оперу только на пользу.
Однако…
При виде с каким потерянным видом держится парень, опер заключил: «усердие» и это самое недоразумение, названное Ромодановским уникумом, – совершенно несовместимые понятия.
В отличие от Берника у Балашова настрой по отношению к новенькому оказался иным. Мужчина оперся задом о свой стол и, скрестив руки на груди, с интересом посмотрел на парня.
– И кто вы у нас? Чем владеете?
Новичок осмотрелся и, не спрашивая разрешения, сел на первый попавшийся стул у стены, прямо напротив будущих коллег.
– Я Матвей. Просто Матвей. Можно на «ты». Так нам будет проще.
Взглянув на Берника, Балашов усмехнулся заявленной простоте парня.
– Как скажешь. Ко мне обращаться: Николай Константинович. Но! Если найдешь этих пид*расов, так и быть, можешь обращаться на «ты» и без отчества.
– Владислав. Тоже можно на «ты», – серьезно произнес Берник. – Платон Юрьевич представил тебя так, будто ты наша последняя надежда. И что в тебе такого особенного?
– Я следопыт… Мистик… Немного провидец, – делая паузы и словно задумываясь над каждым словом, ответил парень.
– Провидец? – хмыкнул Берник. – Ну и что ты видишь, провидец?
– Обычно будущее изменчиво. Есть события, которые случатся неминуемо. Но в основном нужно приложить усилия. В данном случае, если мы будем сидеть и просто разговаривать, мы никого не найдем. Мне нужна исчерпывающая информация. Мне нужны фотографии. Желательно все что есть.
Оба настолько удивились ответу, что едва ли не присвистнули. Они уже поняли, со своими первичными выводами, сильно ошиблись.
Матвей оказался то что надо!
Балашов, на котором официально висело дело по Ситибанку, вмиг вытащил из сейфа папки с документами, коих собралось в изобилии. Вкратце рассказывая об
