"Хьюитт" располагался между парикмахерской и магазином под названием "Здравница", который, казалось, обслуживал велосипедистов и других любителей активного отдыха. За последние шесть месяцев мои поездки в город заключались в посещении хозяйственных и продуктовых магазинов. Дважды заходила в магазин товаров для дома, но на этом все. Я успешно избегала булочных и кафе, какими бы соблазнительными не были ароматы.
Я незаметно проскользнула в хозяйственный шоколад и прислушалась в дружеской болтовне соседей, которые обсуждали теплую погоду (чего и следовало ожидать), предстоящий парад на четвертое июля (который нельзя пропустить) и недавнюю проблему с цепочкой поставок электроинструментов (куда катится мир?).
Когда я свернула в первый проход, мне перегородил путь мужчина в рубашке поло в сине-белую полоску. На вид ему было шестьдесят пять с проседью в волосах и борода в тон. Карие глаза изучали меня поверх очков в проволочной оправе, в них было любопытство и ни грамма осуждения.
— Привет. Я Кларк. Вы, должно быть, новая хозяйка поместья.
— Лорелея Клей. Приятно познакомиться. — Конечно, он меня знал. Это просто процесс исключения, когда знаешь всех в городе.
— Рад с вами познакомиться, мисс Клей. Я месяцами ждал встречи с вами. В прошлый раз, когда вы здесь были, Чаку, казалось, выпала счастливая соломинка. Похоже, у тебя много дел с момента твоего приезда, но я не удивлен. В Замке куча работы для одного человека.
— Тоже так считаю. — Меня не удивило, что местные знали о том, что кто-то купил Замок, ремонт стал бы большой новостью в городке с населением всего три тысячи человек. Известный в округе как Замок Синей Бороды, дом был построен во времена позолоченного века и представлял собой пять тысяч квадратных футов гламура и величия.
Первоначальный владелец был очарован кладбищами и более чем счастлив построить свой "летний коттедж" рядом с одним из них. Согласно местным записям Джозеф Эдгар Блу III часто устраивал спиритические сеансы, чтобы извлечь выгоду из своего местоположения. После Первой Пировой Войны умерла его жена, и он перестал проводить лето в Фэрхейвене.
После его смерти дом перешел к его сыну, Джозефу Эдгару Блу IV, которого ласково называли Кватро, чья зависимость от азартных игр пустила его жизнь по наклонной, откуда он так и не выбрался. Затем дом обветшал, и, к тому времени как банк заявил на него права, в нем царил чудовищный беспорядок, вдобавок к астрономическим налогам на недвижимость. Он никому не был нужен, кроме сквоттеров1 и подростков, и его собирались снести… пока я не увидела его в интернете и не решила пойти ва-банк. Снова.
Кларк потер руки.
— Я всегда говорю, что у меня лучшая работа в городе, потому что у меня больше шансов познакомиться с новыми людьми.
— В Фэрхейвене много новых людей?
— Больше, чем вы думаете. Не все остаются до предсмертных минут. Много людей переезжает в более солнечный климат, например, Флориду. Хотя меня вы не застанете в зале ожидания перед раем. Я предпочитаю провести время во всех четырех сезонах, прежде чем отправлюсь в загробный мир.
Несмотря на свой первоначальный план захватить припасов и быстро сбежать, я чувствовал себя приросшей к месту, когда Кларк продолжал говорить.
— Осень — мое любимое время года. Смена листьев. — Он замолчал, словно мысленно наслаждаясь зрелищем. — В мире нет ничего прекрасней гигантской стены из золотого и красного, мерцающей на солнце.
— Лето начинает набирать обороты, — сказала женщина, проходя мимо нас с тележкой, полной чистящих средств.
— Это только начало. Подожди августа, — сказала Кларк. — У меня есть запасной дезодорант прямо здесь в магазине. — Он ухмыльнулся. — Это, вероятно СМИ. Моя дочь говорит, что это значит — слишком много информации. Долгое время я думал, что это значит — скажи мне информацию. Уверен, вы видите в этом проблему.
— Ты снова несешь чушь, Кларк, — бросила женщина из-за плеча.
Кларк съежился.
— Спасибо, Марси. Уверен, Чак не болтал, — сказал он мне.
— Он был очень тихим, — согласилась я. На самом деле, обмена любезностями вообще не было, что меня вполне устраивало. Я предпочитала минимальное взаимодействие. Однако, что-то в Кларке мне напоминало папу, и прошло много времени с тех пор, как я встречала настолько дружелюбного пожилого человека.
— Чак был слишком тихим. Мне пришлось его уволить. Хотя очень не хотелось этого делать, поскольку мне очень нравились его родители, но бедный Чак не унаследовал их компетентности. Казалось, он больше интересовался играми на своем телефоне, чем помощь покупателям. — Он развел руками. — В любом случае, хватит печальных историй. Что вы ищете?
— Клапан для протекающего унитаза.
Кларк втянул воздух.
— Не могу сказать, что удивлен. Если вам нужен сантехник, в городе есть несколько хороших специалистов, которых могу порекомендовать.
— Думаю, сама справлюсь. — Под бдительным присмотром Рэя.
— В четвертом проходе мы храним сантехнические принадлежности. Дайте мне знать, если понадобится какая-то помощь. Я здесь для того, чтобы помочь.
— Спасибо.
— Я слышал, в Замке водятся приведения, — сказала другая женщина. За руку она держала малыша, а на бедре у него сидел младенец. — Я была шокирована, когда узнала, что кто-то его купил.
— Я живу одна, — бросила я.
Я продолжила движение по четвертому проходу, сознавая, что другие покупатели теперь за мной наблюдают. Дружественная болтовня почти прекратилась, казалось, все не сводили глаз с новичка. Не могу представить себе ничего менее увлекательного, чем бродить по отделу сантехнику.
— Может быть в следующий раз вы сможете прийти ко мне домой и посмотреть, как сохнет краска, — пробормотала я себе под нос.
Пока я изучала варианты на полке, по проходу ко мне подошел крупный мужчина. Когда он полез в карман, я напряглась, и напряжение свернулось в моем животе, готовое вырваться наружу.
— Вы леди, которая купила Замок, верно? — Он не стал дожидаться ответа, прежде чем сунуть сложенный листок бумаги. — Меня зовут Джерри. Я из пожарной части. Каждый год мы проводим сбор средств в VFW2 вечером четвертого июля. там приятная обстановка и живая музыка. Это был бы отличный способ познакомиться с людьми.
Я развернула листок и поняла, что это флаер, рекламирующий мероприятие.
— Спасибо, Джерри. Я подумаю. — Я снова сложила листок и положила его в сумочку.
— Если вы любите грудинку, то окажетесь в раю, — добавил он. — Это блюдо готовится медленнее, чем все, что вы когда-либо пробовали.
— Звучит потрясающе. — Я повернулась обратно к полке и понадеялась, что это послужит концом нашего разговора. В этом и заключается различие между Лондоном и Фэрхейвеном. В большом городе я могла за весь день не поговорить ни с одним человеком.
К сожалению, я не могла избежать встречи с мертвецами, и в Лондон гораздо больше потерянных душ. Здесь меньше безвременно ушедших, но больше живых и дышащих болтунов, которые думали, что наличие лица — приглашение к разговору.
Джерри, похоже, понял намек, потому что вышел из прохода, и я услышала его прощание с Кларком. Я выбрала необходимые товары и перешла в отдел красок за дополнительными банками базового цвета и одной дополнительного. Я поставила все на стойку для смешивания.
Кларк бросил взгляд на банку поменьше.
— Красный? Ну, думаю, стены в вашем доме по-настоящему большие. Тебе, наверное, сойдет с рук такой цвет.
— Он сработает в качестве яркого акцента. У вас есть шланги?
— В секции снаружи. — Он кивнул в сторону открытой двери в задней части магазина. — У тебя есть время посмотреть, пока я смешиваю краску.
— Отлично. Я вернусь. — Я откладывала обустройство заднего двора и рва, потому что внутренний интерьер требовал слишком много внимания, но рано или поздно мне придется этим заняться. Шланг был бы хорошим началом.
На отрытой площадке стояла пожилая женщина, опираясь на трость, перед рядом больших горшков. Ее полностью белые волосы были небрежно убраны под шляпку от солнца. Мы были бы одного роста, если бы не легкая сутулость в ее спине при опоре на трость. Когда женщина посмотрела на меня, я увидела люминесцентно-голубые глаза.
