от пыли, повторил я.
Решительный Корнеев, оперативно подталкивая вперёд себя Петра, замыкал движение. Миновали стену, одну комнату. Вторую. Затем по лестнице спустились на первый этаж. Выскочили наружу.
Шум взрыва конечно же не остался незамеченным — шутка ли в центре города бабахнуло так, что стекла повылетали, да и крыша не везде устояла. Клубы пыли было видно издалека. Сейчас полиция нагрянет — ничего необычного.
В общем-то, все верно, здесь выход был со стороны, противоположной железнодорожному вокзалу. Скорее всего, здесь противника нет.
— В сторону рынка, за мной! — воскликнул я. — Там переждем немного и продолжим.
И мы побежали. Не торопясь, но целеустремленно.
Я первым, за мной ефрейтор, замыкал Шут. Пистолеты старались держать скрытно, но так, чтобы при необходимости ими можно было воспользоваться без промедления.
Едва мы миновали метров двадцать, как позади, за нашими спинами, раздался второй взрыв. Гулкий, приглушённый. Сверху над зданием, прямо из-под крыши повалил дым.
Ага, ну вот и установленная мной растяжка сделала свое дело. Подорвались? Нечего было лезть, раз никто в гости не звал. Конечно, могли случайно пострадать и местные… Ну, тут иначе никак, сопутствующий ущерб!
Если там кто после и взрыва и выжил, то им уже точно не до нас. Конечно, второй взрыв теперь уже точно не остался без внимания для местных жителей — к зданию со всех сторон бежали удивлённые и взволнованные сирийцы. Кто с лопатой, кто с ведром.
Ну да, это потом, с началом гражданской войны в 2011 году в Дамаске постоянно будут взрываться разные мелкие объекты, которые приводили в действие многочисленные спящие ячейки…
К счастью, на нашу троицу никто не обратил особого внимания. Пока не обращал. Мы вполне могли сойти за пострадавших.
До рынка мы добрались без проблем. Затихарились в одной из торговых палаток с разноцветными вещами. Пока продавец, покупатели и все остальные зеваки, привлеченные взрывами интересовались, что там произошло, мы смогли перевести дух. Осмотреться.
Я заметил ещё двоих иностранцев, они показались из-за угла дома, но пока ничего не понимали. И просто напряжённо наблюдали за происходящим. Ну и судя по всему, они тоже были вооружены.
— Нужно сваливать из города скорее! — хмыкнул Паша. — Чет, не нравится мне это!
— Ага… Куда и на чем? — хмуро возразил я. — С транспортом тут не очень. Мухабарат нам больше не поможет, у них таких указаний нет. Полиция тоже. А кто еще из армии мятежников еще голос подаст⁈
— А если вернуться в тот советский гарнизон, где ты раньше служил?
— Не вариант! — я мгновенно отсек эту идею, потому что его как раз должны были эвакуировать перед нашей операцией. Возможно, там уже и нет никого. Более того, там вполне могут быть и наши враги — разнюхивать следы советского пребывания там. Все ж тогда было проще, чем сейчас.
— Тогда что делать? — пискнул Петр, выглядывая из-за угла.
— Ну… Пешком не выйдет, слишком далеко идти. Колесный транспорт по всему городу будут тормозить и проверять, а у нас с собой документов нет, в Тойоте остались. Паша, дело дрянь!
— Вижу, умею, практикую…
— Так, хм… Сейчас всех иностранцев, что найдут поблизости, начнет трясти местная полиция. О! А если нам попробовать уйти на поезде?
— Том самом? — Шут стал похож на хитрого лиса, который с радостью поддержит любой кипишь. Главное, что он в центра событий…
— Громов, ты сумасшедший! — простонал Петр, уже сообразив, что мы отчаянные ребята удачи.
Да, предложение безумное, причем не только для нас, но и для противника. И это ключевой момент. Однако, в этом есть понятная логика. Прежде чем выйти на нас, поезд они уже обыскали, а стало быть… Почему нет? Ведь он как раз должен вот-вот отправляться, причем поезд тоже идёт на север, а там можно и соскочить. Глядишь, подвернётся какой-то транспорт.
Я невольно заметил странную закономерность — каждый раз, как на задании мы оказываемся в связке с Пашей Корневым, причем не важно, какие обстоятельства складываются, на нашу долю непременно выпадают самые сложные и непредсказуемые ситуации. Мы с удивительным упорством вляпываемся в самые безумные приключения, часто все катится под откос… Но мы все равно выбираемся, лезем напролом! Тандем, блин!
Лицо ефрейтора исказила гримаса. Он очень боялся, что его поймают разгневанные американцы. Корнеев же напротив, был сдержан и невозмутим. В Афгане было куда хуже — там, считай, везде враги.
Выбрав удачный момент, мы в обход южной части рынка и правого крыла здания, направились к вокзалу. Уже дважды звучал тепловозный гудок — вот-вот будет отправление поезда. Опоздаем, будет нехорошо. Очень нехорошо.
Шут каким-то образом раздобыл одежду для Петра — тот в своем спортивном костюме выделялся на нашем фоне. Чую, продавец потом кое-чего недосчитается.
Наметанный глаз сразу бы заподозрил неладное, вот мы и замаскировали напарника.
Я вновь и вновь пытался оценить нависшую над нами степень угрозы. Раз этого американца дистанционно охраняли, значит его статус явно не ниже военного советника. Но какого черта он делает в Дамаске? Я точно знал, что правительство Хафеза Асада с американцами не сотрудничало — курс уже был взят на просоветское направление. И это тоже не спроста, ведь СССР последние два десятилетия активно помогал сирийскому народу. Строил аэродромы, мосты, дороги, заводы… А у американцев все было иначе, прийти и забрать себе кусок пожирнее, а если нельзя, то разрушить. К тому же, США пришли сюда недавно, без официального приглашения. Как бы, они ещё не интервенты, но до этого момента уже недалеко.
Но какого же черта ЦРУ тут распустило свои щупальца и насколько все это серьезно? Город большой, его контролировать только силами полевых сотрудников невозможно.
Сколько их тут? Десять человек? Двадцать?
Мы с Игнатьевым наивно полагали, что мы проведем операцию тихо, возьмём «языка» и спокойно покинем город до того, как кто-то спохватиться и поднимется шум. Более того, мы больше всего проблем ожидали от мятежного представителя сирийской армии — ведь у того есть людской и материальный ресурс. Несложно объявить нас врагами и кинуть ресурсы на поимку… Без подозрений такую деятельность можно провернуть как угодно — это же армия, правительственные силы. А в итоге, мы смотрели совсем не туда! И все же, я не думал, что ситуация безвыходная…
Поезд показался в прямой видимости — он уже тронулся с места! Из верхней трубы красного тепловоза валил густой черный дым — они там на самой грязной
