вас заканчивается тренировка?
– Через полчаса.
– Подожду тебя внизу.
Я кивнула и вернулась к ученикам.
Глава 2
Лайма
– Классные у тебя ребята, – сказал Даня.
Он уже оделся и ожидал меня. Я надевала сапоги.
– Самые лучшие.
– Не сомневаюсь.
Даня улыбнулся. Я знала, что ему, как и мне, сложно сдерживать улыбку. Мы не виделись два года, и сейчас совершенно все, каждая мелочь казалась чем-то приятным.
– Нет, они правда самые лучшие, – продолжала я. – Когда группа только открылась, пришла целая толпа народу. Но многие занимались на тренировках спустя рукава – им не нужны были танцы. Я таких отсеивала. Не представляешь, какого труда стоило объяснить их родителям, что они зря тратят время и деньги.
– Мне бы таких родителей, – буркнул Даня и развернул передо мной мою короткую бежевую дубленку.
Я повернулась к нему спиной и дала накинуть ее себе на плечи.
– Расскажи лучше, как ты поживаешь, – попросила я, когда мы пошли к выходу из Дома культуры. – Вряд ли тебе интересно слушать про любительский танцевальный кружок в провинциальном городке. Ты же теперь москвич.
– Это не так, – ответил Даня, открывая дверь на улицу и пропуская меня вперед. – Мне интересно все, что здесь происходит. Это ведь мой родной город. Да и ты мне не чужая.
Я улыбнулась.
– У тебя есть время? – спросил он. – Давай посидим где-нибудь, поболтаем, ведь мы так давно не виделись.
– Конечно. Идем.
Даня галантно предложил мне взять его под руку.
– Подумать только, какие манеры! – рассмеялась я, оплетая его руку своей. – Видимо, сильно ты по мне соскучился!
– А ты как думала?
Шел снег. Пушистые хлопья медленно опускались с неба, каждый раз словно замирая в воздухе на несколько мгновений.
Дом культуры, где я вела кружок танцев, находился недалеко от центра. Жила я рядом, поэтому на работу ходила пешком. Но чтобы найти кафе, пришлось идти, наоборот, к центру, где сосредоточилась вся городская жизнь.
– Ну, рассказывай! – выдохнула я. – Как ты? Как чемпионаты? Как жизнь в Москве? Боже, у меня столько вопросов, что я даже не знаю, какой задать первым.
Даня хохотнул, подняв голову к темно-синему небу. Его рука в перчатке сжала мою ладонь.
– Да все у меня хорошо, – ответил он. – Все благополучно.
– Нет, так не пойдет, – возразила я. – Этого слишком мало. Не верю, что жизнь мирового чемпиона можно описать словами «все благополучно».
– Именно так и можно.
– Ну, Дань!
Он снова засмеялся.
– Ну что, что тебе рассказать? – спросил он. – Как я себя ощущаю после чемпионата? – и пожал плечами. – Как обычный человек. Крылья не выросли, хвост тоже. Иногда узнают на улицах, здороваются, но это скорее оттого, что я иногда свечусь в рекламе. А так, кому вообще, кроме самих спортсменов, интересно, кто там стал чемпионом мира по бальным танцам в этом году?
– Все равно, – не унималась я. – Ты вон в скольких странах побывал на турнирах. Четыре раза только на чемпионаты мира летал!
– Да, а мог бы не летать. В итоге толк ведь оказался только от последнего.
– Ну почему же? До этого ты третье место занял. Тоже неплохо.
– Ага. А еще раньше – двенадцатое и двадцать пятое.
– Примечательно, что ты каждый раз ездил на чемпионаты с разными партнершами.
– Ага… Я ни с кем не смог станцеваться так, как с тобой. С Кристиной еще более-менее. Поэтому и взяли золото. А с другими только зря время тратили.
Когда мы с Даней активно общались, он писал, что с партнершами у него была просто беда. Словно венец безбрачия… только в профессиональном плане. И это несмотря на то что он с ранней юности умел найти подход к любой девушке.
Спортсменку, с которой он танцевал последний год, звали Кристина Ладо. Сам Даня мне ничего о ней не рассказывал, потому что мы к этому времени толком и не переписывались, так, поздравляли время от времени друг друга с праздниками. Из новостей я знала, что она очень сильная спортсменка, дважды чемпионка России и один раз Европы. У нее так же не заладилось с прошлым партнером, и они с Даней сошлись – в профессиональном смысле.
Наконец мы набрели на ближайшее кафе и, несмотря на то что свободные столики в такое время – редкость, один у окна будто бы ждал именно нас.
– Все уже такое новогоднее, – заметила я, кивнув на огромное стекло, украшенное разноцветной гирляндой огней.
– Как-никак неделя осталась, – ответил Даниил, вешая куртку на спинку стула. – Ты уже придумала, что попросишь у Деда Мороза?
– Разве что новую ногу.
Я села на диванчик, Даня – в кресло напротив. Взгляд его стал серьезным.
– А врачи что говорят? – спросил он, даже не прикасаясь к меню. – Есть какие-нибудь изменения? Улучшения, ухудшения – хоть что-нибудь?
Я помотала головой.
– Без операции ничего не изменится.
– А ты, конечно же, не хочешь ее делать?
– Конечно же.
Даня задумчиво закусил губу, а я, чтобы не видеть его взгляда, взяла меню.
– Дело только в деньгах? – спросил он.
– Не только, но в них, разумеется, тоже.
– И сколько надо?
Я пожала плечами, разглядывая несколько фотографий салатов и не понимая разницу между ними. Я вообще не улавливала, что в этом дурацком меню написано.
– Только не говори, что даже не узнавала, – упорствовал Даня.
Я вздохнула.
– Не запоминаю цифры, в которых больше семи нулей.
– Лайм, – начал Даня другим, более мягким и доверительным тоном.
Я тут же тряхнула головой и отложила меню в сторону.
– Давай не сейчас, Дань. Столько не виделись, можно и о хорошем поговорить.
Даня не успел ничего возразить. К нам подошел официант и принял мой заказ: кофе и пирожные.
– Ты не наешься, – предупредил Даня.
– На ночь вредно много есть.
Даня закатил глаза и заказал себе кофе, суп и салат.
– И девушке тоже принесите салат, – добавил он официанту. – А то она весь мой склюет.
Я засмеялась и, потянувшись через стол, хлопнула его ладонью по руке.
Официант ушел, и мы какое-то время сидели молча, разглядывая друг друга.
Данька стал очень красивым. Понятно, почему его приглашали сниматься в рекламе. Он выглядел как уверенный в себе, успешный мужчина. И не просто выглядел – он таким и был. Но я до сих пор видела все того же озорного мальчишку, за которым нужен глаз да глаз. И мне захотелось приблизить к Дане лицо и найти над его левой бровью маленький белый шрамик. Уже не вспомнить, где и когда он его получил, но рубец был с ним всегда. Как наши
