посмотрев на Даню.
– Есть разные, – ответил он спокойно. – Но это по меркам столицы. С нашими, конечно, сравнивать бессмысленно.
– А как же вы познакомились? – спросила мама.
– Нас познакомила моя партнерша, Кристина. Аня ее сестра.
– Как чудесно! – отозвалась мама. – И когда у вас свадьба?
Я была благодарна ей за то, что она вопрос за вопросом вытягивала из Дани все больше информации. Наверное, меня саму новость слишком ошеломила, вот я и не торопилась выспрашивать подробности. Хотела сначала привыкнуть к мысли, что Даня – мой Даня, друг моего детства, самый близкий друг – остепенился до того, что собрался завести семью. Может быть, через год или два он и вовсе станет отцом. А казалось, подростковые годы будут длиться вечно…
Я поставила на стол блюдце с печеньем.
– Через две недели, – ответил Даня.
Мои руки невольно замерли, по-прежнему держа край блюдца, хоть оно уже давно надежно стояло на столе.
Мама повернула ко мне голову, и мы переглянулись, подумав об одном и том же.
– Вы решили пожениться зимой? – осторожно спросила мама.
Даня улыбнулся.
– Дело в том, что не везде сейчас зима, – сказал он. – Мы распишемся здесь, без гостей и свидетелей, чисто формально, а сама свадьба пройдет в Доминикане. Там сейчас тепло.
– Вот это размах, – прошептала я.
– Мы бы хотели вас пригласить, – словно опомнившись, сказал Даня. – Не волнуйтесь, дорогу, жилье, расходы берем на себя.
Мы с мамой опять переглянулись, на этот раз растерянно.
– Дань, у меня работа, – не очень уверенно протянула я. – Ученики. Соревнования весной.
– А у меня загранпаспорт давно просрочен, – ответила мама.
– Ты бы пораньше сказал, – добавила я. – А то за две недели…
– Да мы сами все в последний момент решили, – махнул рукой Даня, как мне показалось, расстроившись. – Нет, билеты в Доминикану у нас были уже давно, но никто не собирался там жениться, а Аня вдруг придумала…
– Я буду ждать фотографии, – улыбнулась мама и коснулась его руки.
Даня кивнул, но видно было, что его это слабо утешило.
– Я все никак не нарадуюсь, Данечка, – сказала мама, когда молчание стало затягиваться узлом на шее каждого из нас, – что ты приехал к нам с такими хорошими новостями! А то иной раз так волнуешься, особенно когда не знаешь… Ты ведь в последнее время редко выходил на связь.
– Да, – сказал Даня и подался вперед, к маме. – Вы меня простите. Столько всего было за последние два года. Я где только не мотался.
– Мы все понимаем, – заверила она. – Ты сам себе не принадлежишь. С таким успехом это естественно. Но главное, что у тебя все хорошо. Еще бы Лаймика с кем-нибудь познакомить…
– Ма-ам, – протянула я.
Начинается.
– Ну а что? – не отступала мама. – Знаешь, Данечка, она совсем не думает о себе, только ученики, соревнования…
– Мам!
Я поставила на стол три кружки и села на свое место у стены.
– А что, шахматист не в счет? – спросил Даня, коварно улыбнувшись, и мне захотелось ударить его под столом ногой, но я бы не достала.
Что ж, теперь мы хотя бы квиты.
– Какой шахматист? – Мама посмотрела на Даню, потом на меня. – Игорек ваш, что ли?
– Мам, чего ты его слушаешь?
– Я что, раскрыл чужую тайну? – Даня так и сиял.
– Вырвать бы тебе язык, – прошипела я.
Он засмеялся и поднес к губам свою кружку. Мама снова повернулась к нему. Она бы никогда не опустилась до того, чтобы устраивать мне допрос. Ее хоть и огорчало, когда я что-то недоговаривала, но она и не высказывала этого.
– Мы с ним только пару раз пили кофе, – сказала я. – Пока рано нас сватать.
– Игорек хороший парень, – только и ответила мама. – Порядочный, симпатичный. А как смотрит на Лайму.
– Мне даже захотелось на него взглянуть, – вставил Даня.
Почти все проблемы у Литвинова – за небольшим исключением – появлялись оттого, что он не умел вовремя прикусить язык.
– Я сама видела его только мельком, – сказала мама.
– Не на что там смотреть, – отрезала я. – И вообще, у меня на носу Новогодний бал. Старшая группа в полном составе выступает. А вы тут со своим Игорьком.
– Эх, Данечка, – вздохнула мама и повернулась к нему. – Дай хоть тебе на Лайму пожалуюсь.
– Пожалуйста, пожалуйста, – с готовностью улыбнулся он.
– Ей до сих пор кажется, что семья – это не самое важное. А я вот не помню, что в моей жизни было важнее мужа и самой Лаймы. Как вспомню то чувство, с которым ждала его каждый вечер домой… словно должно случиться что-то грандиозное. Когда любишь, каждый день случается что-то грандиозное. Наверное, ты, Данечка, меня сейчас понимаешь?
– Да, теть Вер.
– Боже, мам! – не выдержала я. – Дай Данечке чаю спокойно попить! А то подавится, бедный.
Даня хохотнул, а мама проигнорировала мою вспышку гнева и совершенно спокойно сказала:
– Данечка, а приходи к нам завтра в пять. У Лаймы будет занятие, мы с тобой можем нормально поговорить.
– Ма-ам! – снова насупилась я.
А Даня только засмеялся.
– Заодно елку поможешь поставить, – вспомнила мама. – А то Лайме все некогда.
– Елку? – глаза Дани блеснули ярче.
– Ну да. У всех уже давно стоят, а мы все новогоднего настроения ждем.
– Да далась тебе эта елка! – воскликнула я. – Давай я веток еловых принесу, в вазу поставим, шарики повесим.
– Л-а-а-айм, – протянула мама, как в детстве, когда я что-то делала не так. – Ну это же совсем не то.
– А можно я с вами буду елку наряжать? – спросил Даня, вдруг на миг снова превратившись в мальчишку. – Я последние два года никакие праздники толком не праздновал. И елку домой даже не покупал.
– Конечно, можно, Данечка. Только вот не знаю, когда Лаймик соберется…
– Завтра с утра достану вам вашу елку, – сдалась я. – Хоть обнаряжайтесь.
– А можно сегодня? – спросил Даниил.
– Так вечер уже, – ответила я.
– Да вроде не так еще и поздно, – сказала мама.
– Теть Вер, вы чудо! – Даня вскочил с места. – Где елка?
– В гостиной на шкафу.
– Я достану.
– Стул возьми, – посоветовала я.
Он схватил табуретку и унесся в гостиную.
– Мам, ну что ты, в самом деле? – негромко отчитала ее я.
– А что я? – только и отозвалась мама, как всегда, когда она знала, что перегнула палку. – Даня всего на полгода тебя старше, а уже женится. Имела я право растеряться?
Я лишь вздохнула.
– Теть Вер! Лайма! – послышалось из комнаты.
– Иди, – сказала я. – Я пока посуду помою.
Мама как-то странно улыбнулась.
– Думаешь, Даня со мной собрался елку наряжать? – спросила она.
– Мне же, как всегда, некогда…
Мама
