сюда! — сунул в одеревеневшие руки парнишки ружьё и перевязь сумы со свёрнутой тёплой накидкой.
— Па, я с тобой!
— А ну… Живо в кусты! — второпях, Стефан рывком развернул сына и толкнул под локоть к кромке леса.
Макс послушался только потому, что ещё ни разу не видел отца таким возбуждённым. Уже из укрытия, он смотрел на его стремительно удаляющуюся спину. Очередная серия разрывов на корню пресекла малейшее желание ослушаться. А жирную точку в сомнениях поставил один шальной снаряд, перелетевший почти весь остров и поднявший столб земли на краю поля неподалёку.
Над головой звонко прожужжал осколок, и с хрустом влетел в ветви позади.
Тем временем, крепость замерла, тряска закончилась и более светлый фрагмент стены начал опускаться. Даже через грохот пушек до леса донёсся лязг огромных цепей. Макс догадался, что это опускали подъёмный мост, причём такой просторный, что даже издалека он казался шире центральной площади.
Затрещали деревья под мостом, о землю грохнулась колоссальная аппарель. По ней, как муравьи по доске, побежал бесконечный поток людей. С расстояния не было видно, вооружены ли они и если да, то чем?
Артиллеристы пристрелялись. Макс до боли сжал кулаки в ожидании следующего залпа, а через мгновение деревни буквально не стало! Дома соседей и знакомых взорвались! В небо разлетелись горящие брёвна и черепица! Белый дым ещё не успел рассеяться, а изнутри, его уже окрасило зарево повсеместно занимающихся пожаров.
Макс больше не видел спину родителя и от того стало ещё холоднее на сердце! Его мама и мелкая сестрёнка были с обратной от центра стороны села, но не с самого края. Возможно отец окажется быстрее, и налётчики не успеют добраться до их двора!
Кто бы небыли эти люди, их намерения ясны как белый день — разграбить зажиточное поселение!
А как иначе? Ведь на Архипелаге войны вести больше не за что! Съестные припасы, товары, лес… И всё!
Единственное, что удивило Макса — это их остров. Никто и никогда не рассказывал о чернокаменной крепости. Тем более, откуда ему было взяться на их родной орбите? Даже если его собственная имеет наклон и пересекает сразу несколько плоскостей (что само по себе уже редкость!), то должны были ходить хотя бы слухи о твердыне, на которой обосновалась банда пиратов!
Размышления юноши прервал вертикальный столб дыма, поднявшийся изнутри крепостных стен. Грохот выстрела, громче чем от пушек на башнях, уже достал до ушей, а попадания снаряда всё никак не было… Но нет! Вот он! Макс успел увидеть невнятный росчерк, падающий сверху, а в следующее мгновение на правом краю деревни вздыбилась земля. Огненная сфера поглотила сразу несколько дворов!
Оглушительный гром пришёл одновременно с ударной волной, во все стороны полетели не удержавшиеся на ветвях листья. Сам парень инстинктивно бросился на землю, сразу всем телом ощутив от неё встречный толчок.
Что они будут грабить, если разнесут всё в труху? Зачем бездумно уничтожать поселение с жителями, если их можно взять в плен, а дома разобрать на материалы и топливо?
Вместо ответа послышались первые выстрелы от дальнего края. Но сколько же там стрелков и как они это делают? За каждым звонким хлопком немедленно раздавался ещё один, а за ним ещё и ещё! Словно сразу десять или даже двадцать мушкетов стреляли по очереди с минимальным промежутком. К ним присоединились сотни стволов, стреляющих друг за другом!
Дым на мгновение рассеялся позволяя видеть конец улицы, пересекающей всю деревню. По ней бежали двое, но дорогу им преградил человек в чёрной одежде. Оружие в его руках исторгло струю едва заметного дыма, и люди упали ниц. Улицу закрыла копоть пожаров и лишь через пару секунд сквозь неё донеслась длинная череда хлопков.
Парень лежал, боясь пошевелиться и не в силах осознать увиденное.
Его односельчане…
Но ведь…
Они не были вооружены! Там была женщина в платье! Зачем их убивать?!
Тем временем, налётчики уже добрались до сердца населённого пункта — до здания деревенского холла. Кто-то успел занять оборону внутри и дал залп из мушкетов — из окон вырвалась волна густой белой пелены. Но смельчаки сразу пожалели о своём решении! Все бандиты, кто был на центральной площади, ответили сливающейся воедино канонадой из скорострельных ружей. В довершение — башня с часами вспухла изнутри оранжевым взрывом. Да такой силы, что не осталось ни одного крупного обломка! Ещё несколько хлопков вырвали оконные рамы и двери первого этажа. Всего за несколько секунд боя, здание сельского совета превратилось в огненный факел.
Когда Макс пытался высмотреть крышу родного дома, густой смог уже закрыл обзор на большую часть этой оконечности острова. А ещё одна бомба, заброшенная из-за чёрных стен, взорвалась сосем близко. Гриб взрыва рванул к небу всего в нескольких сотнях метров. Сразу пришла ударная волна. Она больно врезала по ушам, заставляя схватиться за голову и прижать лицо к земле. Когда оглушённый мальчишка всё же рискнул поднять глаза, то не обнаружил ни мельницы, ни дома мельника. Но мало того! Перестали существовать все дворы и хаты на ближнем конце главной улицы.
Руины дымят, разгорается поле, одиноким факелом пылает устоявший тополь…
Ветер переменился и погнал белую пелену вглубь острова. Оно и хорошо! Соседям, под её прикрытием, будет проще спрятаться среди холмов. Конечно, если они сумеют сориентироваться! Ведь войны тут и в помине никто не знал.
Часть родной деревни снова открылась взору и Макс чуть не захлебнулся горьким вздохом. На месте его дома бушевал настоящий огненный шторм! Горели яблочные и абрикосовые сады, пылали огороды…
Земля под грудью и животом завибрировала и затряслась, хоть этому не предшествовали никакие взрывы. Откуда-то из глубин тверди глухо захрустело. А следующий залп артиллерии породил целый раскат подземного рокота.
Где-то совсем рядом затрещал ломающийся камень, а когда звук оборвался, то Макс увидел, как край родного острова неумолимо отдаляется. Ко всему прочему, он теперь казался на много ниже, чем был ещё минуту назад.
Светлая, бледно-персиковая прореха бездны, полная кучевых облаков, росла на глазах. О том, чтобы попробовать перепрыгнуть её, уже не могло быть и речи!
Не веря глазам парень пялился то вниз, то на неумолимо отдаляющуюся родину. Но снова взбунтовавшийся ветер погнал дым прямо на него, запрещая юнцу, ещё совсем недавно мальчишке, смотреть на гибель деревни.
Ещё и эти слёзы! Дым это или от беспомощности… Он утёр нос рукой и лицо пересёк развод грязи.
Желая хоть как-то ориентироваться по звукам, Макс отметил полностью стихшую стрельбу. Хотя может это
