дорогу.
Долго, почти три месяца, шла ПРИМА. И вконец измученная и изможденная, все-таки подошла к указанному месту. ПРИМА ждала в лесу несколько дней, пока однажды рано утром не услышала, что летит страшный зубастый дракон СЕПТИМ С СЕМЬЮ ГОЛОВАМИ. Он прилетел рано утром и она проснулась от чиханья, которое издавали головы чудовища с синим хвостом, на котором были отчетливо видны две страшные колючки. Верхом на СЕПТИМЕ сидел уже знакомый ей ДИССОНАНС.
Дракон подлетел к черной туче, и ДИССОНАНС что-то крикнул ей. Туча на глазах растаяла, а сквозь нее стала видна большая золотая клетка, висящая на небе, в которой сидел старик с огромной белой бородой.
— Ты? Опять прилетел? — спросил старик ДИССОНАНСА. — Что хочешь?
— Все того же, — отвечал ДИССОНАНС. — Хочу, чтобы ты стал таким же, как я.
— Ну нет! Этого никогда не будет! — с возмущением отвечал КОНСОНАНС. — Я никогда не стану делать людям или кому бы-то ни было зло.
— Дурак! Тогда ты всю жизнь будешь сидеть в клетке! — прохрипел ДИССОНАНС.
— Буду, но не покорюсь тебе!
— Вот так каждый раз — все одно и тоже, — сказал ДИССОНАНС уже мягче. — Ничего с тобой не поделаешь.
Он посмотрел на его худое и бледное лицо:
— Так и быть, выпущу тебя сегодня погулять. Но это в последний раз. И, если будешь упорствовать, больше не прилечу к тебе вообще. Так и знай.
Он открыл клетку, что-то поколдовал и, посадив брата рядом с собой, полетел к лесу.
Братья долго гуляли, то ругаясь, то разговаривая мягко. Наконец, ПРИМА увидела, что ДИССОНАНС подошел к кустам, на которых росли ягоды ТРЕМОЛО и стал жадно их поедать. КОНСОНАНС в это время сел на пенек и ждал.
«Сейчас или никогда», — подумала ПРИМА и осторожно подкралась к белобородому старцу.
Увидав столь маленькое создание, а точнее, почуяв идущий от него отвратительный запах керосина, КОНСОНАНС страшно удивился:
— Ты чья? — спросил он девочку, почти беззвучно шевеля губами.
— Я..., — пропищала ПРИМА, — я пришла к тебе просить помощи.
КОНСОНАНС не расслышал.
— Говори погромче. Не бойся. Когда ДИССОНАНС поедает свое проклятое ТРЕМОЛО, он ничего не слышит.
И ПРИМА рассказала доброму волшебнику свою историю.
— Вымой меня и сделай чистой, чтобы люди меня любили, — стала она умолять КОНСОНАНСА.
— У меня почти нет сил. В клетке они пропадают, — пожаловался старец.
— Ну неужели совсем нет? Помоги!
КОНСОНАНС задумался...:
— И брат не простит нам. Накажет и тебя, и меня.
— Ну помоги, — взмолилась ПРИМА, — пожалуйста! — и она горько заплакала.
— Ладно, давай попробую. Может и нагулял немного силы в лесу? — И он стал что-то нашептывать....
Откуда ни возьмись появились три ласточки. Они принесли в своих клювах маленькие пузырьки с шампунями и духами.
КОНСОНАНС поколдовал еще немного, и тут с куста, под которым сидела ПРИМА, стала капать роса. Ласточки быстро вымыли ПРИМУ, затем опять куда-то улетели и вскоре вернулись с прекрасным белым атласным платьем и туфельками.
— Одевайся, — сказал КОНСОНАНС. — Я исполнил твою просьбу. Ты теперь самая ЧИСТАЯ и пахнешь, как цветок, как роза.
— Ура! — запищала ПРИМА. — Спасибо тебе!
— Но ты не подумала, — охладил ее пыл волшебник, — как тебе избежать мести ДИССОНАНСА. — Если он узнает, что вместо грязнули ты стала столь прекрасной и ЧИСТОЙ, он накажет тебя.
— Ах! Я не подумала, — сказала ПРИМА уже грустным голосом. — Что же делать? Может ты куда-нибудь меня спрячешь?
— Куда я спрячу? ДИССОНАНС везде найдет тебя. Все равно кто-нибудь ему про тебя расскажет.
ПРИМА заплакала:
— Что же мне делать? Как я буду жить?
Она плакала, а КОНСОНАНС с болью смотрел на прекрасное и столь маленькое создание... Вскоре девочка смолкла.... И вдруг подпрыгнула:
— Кажется я придумала! Придумала! — крикнула она и захлопала в ладошки.
КОНСОНАНС взглянул на ПРИМУ со вниманием и удивлением...
— Ты знаешь, я за это время так привыкла быть одинокой, что нисколько от этого не страдаю. Поэтому, посади меня под стеклянный колпак и отправь в какой-нибудь дворец, к царю, у которого нет детей. Царь примет меня, как принцессу и будет жалеть. И всем от этого будет хорошо: и мне, и людям. Да и пыль на меня не будет попадать, я буду всегда ЧИСТОЙ — пречистой.
— Ну что ж, — сказал тихо КОНСОНАНС, — пусть будет по-твоему. Это выход. ДИССОНАНС не догадается искать тебя в стакане. Но... может случится, что ты захочешь погулять. Как тогда быть? — КОНСАНАНС задумался...
— Пожалуй я подарю тебе волшебное зеркальце. Возьми его. Когда ты в него глянешь, то с удивлением увидишь, что там будет не твое отражение, а того ИНТЕРВАЛА, в который ты сможешь ОБРАТИТЬСЯ. Этим ИНТЕРВАЛОМ будет жирафа ОКТАВА — такая же ЧИСТАЯ, как и ты.
— Ох! — воскликнула ПРИМА. — Но я икать стану, как она — по восемь раз. Я умру от чиха. Да притом, ОКТАВЫ глупые и длинные. Как я умещусь тогда в стакане?
КОНСОНАНС улыбнулся и ласково погладил девочку.
— Ничего, ничего, ты ведь и сейчас не академик. Зато брат ДИССОНАНС никогда не догадается, что это ты. А стакан... стакан тоже волшебный. Когда из ОКТАВЫ ты вновь захочешь стать ПРИМОЙ, перевернись вниз головой и вновь посмотрись в зеркало. И все станет по-прежнему. Ты снова будешь маленькой девочкой. Поняла?
ПРИМА кивнула головкой.
КОНСОНАНС выдернул волосок из бороды что-то пошептал и позвал ласточек:
— Несите ее в ЭОЛИЮ. Это Добрая и ЛЯсковая страна. Хоть она и МИНОРНАЯ, темная, но там живут хорошие люди. Спасите принцессу ПРИМУ. Пусть она живет там. Ведь к добрым ветрам, живущим в этой стране, и ЭОЛУ — богу ветров — ДИССОНАНС не часто заглядывает.
Птицы послушно исполнили его волю.
С тех пор так и жила принцесса ПРИМА в столице ЭОЛИИ Ля-Эол. Для нее рядом со спальней короля соорудили специальный постамент, на который и водрузили хрустальный стакан. Маленькая ПРИМА сидела там всегда одинокая, но счастливая, так как пыль действительно не проникала в ее жилище и от этого она всегда была ЧИСТОЙ. Все придворные любили эту принцессу, а потому и пели ей красивые песни, называли ее именем своих детей. Вот одна из этих песен:
«Словно бабочка,
