Вид становится ещё лучше, когда она поворачивается. Её чёрная майка обтягивает её сиськи, как вторая кожа. Каждый раз, когда она делает шаг, они раскачиваются и исполняют соблазнительный танец, притягивающий взгляды мужчин. На ней нет чёртового бюстгалтера. Мой пульс учащается, а дыхание становится прерывистым, когда я задаюсь вопросом, смог бы я увидеть её чёртовы соски, если бы она была поближе. Держу пари, что смогу, и держу пари, что они будут маленькими и чертовски твёрдыми для меня. Такие соски, которые мужчина мог бы обхватить языком и сильно пососать, сделав их ярко-красными, прежде чем прикусить их и позволить ощущению боли пронзить её тело.
Я заставляю себя выпить ещё рюмку и считаю в обратном порядке от пятидесяти. Я напоминаю себе обо всех причинах, по которым мне не следует прикасаться к Лоле Уэбб. Я делаю всё это, пока моё тело напоминает мне, что я не трахал женщину больше года, потому что единственная женщина, которую, кажется, хочет мой член, — это единственная женщина, в которой я пытаюсь отказать себе.
Чёртов ад…
Глава 3
Лола
Не знаю, почему я решила, что сегодняшний вечер будет другим. Райкер проводит весь вечер с бутылкой бурбона, смотрит на меня, но ничего не делает. Этого достаточно, чтобы свести девушку с ума.
— Чёрт возьми, Ло, смотри, куда идёшь! — кричит Тина, другая официантка, работающая со мной. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы не врезаться в неё.
— Прости, Тина. Я отвлеклась.
— Ты трахала взглядом мрачного мистера Секси, навлекая кучу неприятностей, — бормочет она. Я бы попыталась отрицать, но мало что могу сказать на это.
— Мне следует просто сдаться, — ною я, чувствуя себя полностью вне зоны комфорта и разочарованной. Мужчина воспламеняет моё тело одним лишь взглядом. Я могу сказать, что он хочет меня. Почему он ничего с этим не сделает?
— Следует, но только потому, что он чертовски стар для тебя, — отвечает Тина. — Тебе стоит оставить таких мужчин, как Райкер, таким женщинам, как я. Он напугал бы тебя до смерти. Попрактикуйся с парнями своего возраста, прежде чем пытаться затащить такого мужчину в свою постель. Чёрт, Райкер, наверное, заставил бы тебя сбежать, лишь вытащив свой член.
Мне приходится буквально удерживать себя от того, чтобы нарычать на неё.
Если бы она знала, как я влюблена в Райкера, она бы сочла меня сумасшедшей. Чёрт, может быть, это я сумасшедшая. Я любила этого мужчину с шестнадцати лет и всё молилась, и молилась, чтобы он меня заметил. Я до сих пор помню тот день. Мне едва исполнилось шестнадцать, и отстойная машина моей матери нуждалась в ремонте. Она привезла её в гараж Райкера и заставила его починить её тормоза. Она пыталась заплатить ему за починку машины, а в мамином мире это не включало деньги. Я до сих пор помню, как я была ошеломлена, когда он ей отказал.
— Я не поэтому починил тебе эти чёртовы тормоза. Твоя девочка должна быть в безопасности, и за ней должен кто-то присматривать, — он пожал плечами, игнорируя её. Но его тёмные, почти чёрные глаза смотрели прямо на меня. Было такое ощущение, будто его взгляд метил меня, заклеймил изнутри.
До этого момента всем на меня было плевать. Моя жизнь состояла из поиска работы, и я работала столько времени, сколько я могла, пытаясь закончить школу и держаться подальше от похотливых неудачников, которых Этта Мэй — моя мать — приводила домой.
— Что ты имеешь в виду под словами «напугал бы меня до смерти»? — спрашиваю я Тину, стряхивая с себя воспоминания о прошлом.
— По городу ходят слухи, что этот мужчина с необычными предпочтениями в сексе и у него огромный член.
Про член я даже не стала комментировать.
— Какими это предпочтениями?
— Видишь? Вот это и есть доказательство того, что ты не создана для такого мужчины, как он. Говорят, что он любит публичный секс, кнуты и верёвки, а также всякую извращённую ерунду, которая может прийти мужчине в голову, — говорит она.
Я чувствую, как мои глаза округляются, когда я представляю, что только что сказала Тина. Я сразу же представляю, как Райкер берёт под контроль моё тело. Я смотрю на толпу. Мой взгляд фиксируется на его столе. Он смотрит прямо на меня — это не может быть моим воображением.
Я представляю, как подхожу к нему, раздеваюсь и требую, чтобы он отвёл меня прямо туда, пока все смотрят на нас. Я бы никогда этого не сделала, но эта фантазия заставляет меня краснеть от жара, который я не могу объяснить. Я чувствую волну возбуждения, которая разливается между бёдер.
Что бы он сделал? Стал бы он трахать меня прямо здесь, на глазах у всех? Сможет ли он наконец взять меня всеми способами, о которых я мечтала все эти годы?
— Ох, — неуклюже шепчу я, моё тело настолько возбуждено, что доработать до конца смены может оказаться проблемой.
— Выкинь его из головы, маленькая девочка. Ты запуталась, — она фыркает, а затем смеётся, заставляя меня чувствовать себя идиоткой.
Если бы всё было так просто.
Глава 4
Райкер
Должно быть, я сидел здесь часами, просто наблюдая за Лолой, представляя себе все те пошлые вещи, которые я хочу с ней сделать. Я всё пью бурбон, и, когда бутылка оказывается наполовину пуста, происходит хороший кайф. Я знаю, что мне следует уйти, прежде чем я сделаю что-то, о чём могу пожалеть.
На самом деле я твёрже чёртовой стали, мой член прижат к молнии джинсов, желая вырваться наружу и погрузиться глубоко в тугую киску Лолы. Могу поспорить, она будет горячей и чертовски розовой. Могу поспорить и на то, что она ещё девственница.
Блядь.
Одна мысль о том, что между её бёдер никогда не было мужчины, что её вишенка всё ещё цела, заставляет меня так сильно схватиться за край стола, что я не удивлюсь, если дерево треснет.
Я смотрю, как Лола выходит из задней комнаты с парой бутылок свежего «Джека» в руке. Она наклоняется, чтобы поставить бутылки на нижнюю полку, и её джинсовые шорты приподнимаются. Чёрт, всего лишь маленький кусочек джинсовой ткани, прикрывающий то самое приятное место, в которое мне хочется уткнуться лицом.
Но поскольку я не хочу быть грязным ублюдком, я бросаю на стол несколько купюр и ухожу. Мне нужен свежий воздух, может быть, даже покурить, чтобы успокоить бушующее возбуждение, охватившее меня. Я вытаскиваю сигарету и кладу её между губ. Я хватаю зажигалку и зажигаю конец, прежде чем глубоко вдохнуть. Мне нужно бросить это дерьмо, но никотин попадает прямо в проблемные места и успокаивает их.
Дверь бара распахивается, и оттуда вываливается пара шумных парней. По тому, как они невнятно произносят слова, видно, что они пьяны, но я их игнорирую. У меня на уме другие вещи, в том числе такие, как раздеваю Лолу в моей постели и заставляю выкрикивать моё имя, пока она кончает.
Ты пошлый чёртов ублюдок.
Я стою здесь с полчаса или больше, пытаясь подавить желание вернуться внутрь. Я знаю, как только я это сделаю, мой член оживёт от одного лишь вида Лолы. Эта чёртова штука всё ещё полужёсткая, но управляемая и менее заметная.
Это ошибка, но мне просто нужно ещё раз взглянуть на неё, прежде чем я пойду домой и подрочу. Я гашу сигарету, собираясь вернуться внутрь, когда слышу грохот разбивающихся бутылок.
Возможно, мне следовало заняться своими чёртовыми делами, но я иду за угол и захожу в переулок. Горит один из фонарей на парковке, приглушенный жёлтый свет отбрасывает тени на двойные мусорные контейнеры.
Сначала я не могу понять, что происходит. Я вижу только двух пьяных мужчин, которых заметил ранее, стоящих возле мусорных баков. Но затем я вижу её маленькую фигуру между ними: мешок для мусора, который она явно вынесла чтобы выбросить, теперь стоит у её ног.
Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит, но эти два придурка наступают на неё. Внутри меня ярко горит ярость. Я подхожу к ним ближе, мои руки сжаты в кулаки и сосредоточены исключительно на двух придурках, которые скоро окажутся на асфальте.
