А потом я слышу, какие грязные, отвратительные вещи они говорят Лоле. Я тихо рычу и дотягиваюсь до одного из парней, хватаю его за затылок и дёргаю назад. Он падает задницей на землю, и я тут же бросаюсь за его приятелем.
Я скручиваю его рубашку и легко поднимаю его над землёй. Я отбрасываю его и слышу, как его тело врезается в кирпичную стену. Затем я смотрю на обоих придурков, как они поднимают свои жалкие задницы с земли. Может быть, это гнев, исходящий от меня яростными волнами, или, может быть, они не так уж глупы, как я думал, но они оба убегают оттуда.
Я поворачиваюсь к Лоле и вижу, как она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Мне хочется взять её на руки и просто обнять в этот момент, дать понять, что всё будет хорошо, что я никогда и никому не позволю её обидеть. И поскольку меня пронизывают все эти безумные эмоции, я делаю именно это.
Я притягиваю её ближе, маленькое тело Лолы идеально подходит к моему. Она приятно пахнет сладкой ванилью, и это опьяняет меня ещё больше. Я беру её за затылок, но она слегка отстраняется и смотрит на меня. Поскольку я тупой ублюдок, я знаю, что хочу сделать в этот момент.
Я хочу её поцеловать.
Я хочу её трахнуть.
Я хочу, чтобы она знала, что она моя.
Глава 5
Лола
Он собирается меня поцеловать. Он собирается меня поцеловать.
Эта мысль повторяется в моей голове снова и снова. Я провожу кончиком языка по губам и борюсь с нервами. Моё сердце гремит в груди, как стадо диких слонов. Райкер должен это слышать. Я встаю на цыпочки, наклоняюсь к нему и молча умоляю его поцеловать меня.
Я глубоко вдыхаю, и воздух, который я втягиваю, насыщен самой его сущностью. Сандал, старая кожа и оттенок моторного масла — ароматы, которые всегда ассоциируются у меня с Райкером. Некоторые женщины могли бы скривить нос, но не я. Это заставляет меня чувствовать себя… живой.
Его руки лежат у меня на пояснице, и я чувствую, как его пальцы едва касаются края моей майки. Они огрубели от многочасовой работы с автомобилями. Их резкость щекочет мою чувствительную кожу и вызывает волну мурашек по спине и затылку. По всему моему телу пробегает волнение, от которого у меня перехватывает дыхание.
Я положила руки ему на грудь, мои колени внезапно ослабли. Он издаёт низкое рычание, вибрацию которого я сначала чувствую под руками, а затем слышу в его грубом голосе.
— Тебе не следует оставаться здесь одной, — говорит он и делает шаг от меня, его руки движутся к моим бёдрам и грубо отталкивают меня. Он обнимал меня, пока я не успокоилась. Мне сразу не хватает тепла его тела, его мужественного аромата и ощущения безопасности его объятий. Какое-то время я молча оплакиваю его потерю, пока собираюсь с мыслями.
— Я всего лишь делала свою работу, — тихо защищаюсь я, задаваясь вопросом, что бы он сделал, если бы я провела пальцами по его длинным волосам и убрала их с его лица.
— Тебя чуть не изнасиловали, — произносит он, его губы почти кривятся от отвращения, и я ненавижу, что он так на меня смотрит.
— Однако этого не случилось. Ты спас меня, — отвечаю я ему, пытаясь сдержать свою гордость.
— Это случайность. Ещё пять минут, и меня бы здесь не было. Если ты собираешься продолжать работать здесь, малышка, ты не можешь быть глупой, — снова рычит он на меня, и его снисходительные слова и тон подстёгивают мой гнев.
— Я в порядке, — бормочу я, чувствуя себя глупо, потому что думала, что он собирается меня поцеловать. Очевидно, что это не так.
Я заблуждалась.
— Тебе нужен чёртов охранник, — рычит он, в отчаянии запуская руки в волосы.
— Ну, у меня его нет. И никогда не будет, и, если ты не метишь на это место, мне лучше вернуться к работе, — я раздражаюсь.
Я обхожу его, чтобы вернуться в бар. Я делаю около трёх шагов, прежде чем он протягивает руку и хватает меня за руку, притягивая к себе.
— Я не знаю, к каким мальчикам ты привыкла, но тебе нужно следить за тем, как ты разговариваешь с мужчиной, малышка, — предупреждает он, его голос переходит в глубокий тембр, от которого по мне пробегает дрожь.
— Райкер…
— Прежде чем тебя научат, что именно нужно делать этим ртом, — перебивает он, его голос почти рычащий. Его большой палец проводит по нижней части моей губы. Я не могу удержаться от того, чтобы открыть рот так, чтобы кончик его большого пальца оказался прямо здесь. Я умираю от желания засосать этот палец в рот.
Что он сделает?
Вместо этого я позволила кончику языка лизнуть его, пробуя на вкус его кожу. Мы стоим так близко, что я могу это представить, и глубокий оттенок его глаз, кажется, становится темнее. Я могу потеряться в этих чернильно-чёрных глубинах. Его зрачки расширяются, и, возможно, я новичок, но я слышу изменение его дыхания.
Он возбуждён. Я его возбуждаю.
— Ты добровольно соглашаешься на эту работу? — спрашиваю я его, моё сердце колотится, мой голос звучит так же нервно, как я себя ощущаю.
Он смотрит на меня мгновение. Мысленно я кричу ему, чтобы он сказал «да», сделал что-нибудь, что угодно, чтобы облегчить эту боль внутри меня. На мгновение я действительно думаю, что он это сделает. Я представляю, как он прижимает меня к стене здания и трахает меня до чёртиков. Мои ноги дрожат от одной мысли об этом. А потом…
— Ты не знаешь, что предлагаешь. Беги обратно внутрь, прежде чем попадёшь в беду, Лола. Ты не готова к тому, что я с тобой сделаю.
Его слова причиняют мне боль; от них моё сердце болезненно сжимается. Я хочу с ним поспорить. Я почти так и делаю, потому что вижу интерес в его глазах и чёткие очертания его члена под тканью его джинсов. Я близка к тому, чтобы попросить его показать мне, что он будет делать, — умолять его сделать меня своей. Затем мне вспоминаются слова Тины, и я чувствую страх.
Что, если она права? Что, если он прав? Я девственница. Я знаю, что мужчина и женщина делают друг с другом, я даже мечтаю сделать это с Райкером, но когда дело дойдёт до этого, запаниковала бы я? Разочарую ли я его? Что, если меня ему будет недостаточно?
— Лола, ты в порядке? — кричит мой босс из-за двери, прерывая нас. Мой взгляд по-прежнему прикован к Райкеру.
— Да, у меня всё хорошо. Чёртов мешок для мусора порвался. — Я легко лгу, не желая признаваться в том, что только что произошло.
— Оставь его. Я попрошу одного из парней собрать мусор. Возвращайся сюда, где ты будешь в безопасности. Мне не нравится, что ты слишком долго остаёшься здесь одна.
— Тебе лучше идти, — говорит Райкер, и я киваю в знак согласия. Разочарование скручивается у меня в животе, и мне кажется, что в глазах Райкера я тоже его вижу.
— Может быть, если бы ты сначала объяснил, чего от меня ожидаешь, я бы вообще не испугалась, Райкер. Я правда не думаю, что стала бы, но только если бы это был ты, — шепчу я, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Общаться с пьяными и отгонять мужчин — это одно. Признаться мужчине, которого я всегда любила, в том, что я хочу его — даже если я ничего не знаю — это совсем другое.
Я возвращаюсь к бару и захожу внутрь, тщательно закрывая за собой дверь. Мой разум слишком поглощён сомнениями и страхами. Из-за этого становится трудно дышать. Я не смотрю на Райкера. Я боюсь того, что увижу на его лице. Или, что ещё хуже, что он скажет в ответ.
Надеюсь, я увижу его завтра. Надеюсь, я не оттолкнула его навсегда. Я не думаю, что смогла бы совладать с собой, если бы сделала это. Мне нужно, чтобы он был здесь, в баре, завтра. Мне нужно, чтобы он поговорил со мной. Потому что единственное, в чём я уверена за всю свою запутанную жизнь, это то, что я хочу, чтобы Райкер Стоун был тем мужчиной, который лишит меня девственности. Я хочу, чтобы он был у меня первым, показал мне всё, что он знает о сексе, потому что я устала быть девственницей.
И может быть, просто может быть, если я научусь достаточно, чтобы доставить ему удовольствие, он так же захочет меня. Если я доставлю ему удовольствие, возможно, он оставит меня. Потому что Райкер Стоун — единственный мужчина, к которому я хочу прикоснуться… когда-либо.
