Читаем без скачивания Перезагрузка или Back in the Ussr (трилогия) - Геннадий Марченко

– Это точно, слышал я, сам Андропов его побаивается.

Тертышный как бы невзначай оглянулся в сторону стоявшей поодаль бревенчатой хаты, в которой слабо светились окна.

– Не спит твоя охрана, вон, один в окошко поглядывает, второй на крылечке цигарку смолит.

– Ежели цигарку смолит, то это Леша, из моих ребят. Помнишь Васю Фролова, с которым подпольный райком организовывали? Так это сын его. А второй – это человек Андропова, начальник охраны. Юрий Владимирович приставил его не столько охранять меня, сколько докладывать своему шефу о каждом моем шаге… Эх, хорошо тут, покойно. Надо сюда почаще приезжать.

– А что, и приезжай! Тут от Минска по трассе полтора часа хорошего хода. Организую все как надо, в лучшем виде.

– Уж в тебе-то я, Коля, ни грамма не сомневаюсь. Молодец, что взялся курировать заказник, навел тут порядок. Кстати, помощь не нужна, справляешься?

– Вроде справляюсь. Колхоз у нас миллионер, можем себе позволить, как говорит дочка, шефскую помощь… Ну что, по коням? У тебя завтра дела, у меня вообще выходных не бывает. Давай потихоньку собираться.

Увидев, что Машеров поднялся из-за стола, к нему тут же двинулись сотрудники охраны, а водитель скорым шагом отправился прогревать двигатель «ЗиЛа». Петр Миронович всегда сидел на переднем пассажирском сиденье рядом с водителем. Ровно через пять лет он также должен будет занять место рядом с водителем, только уже не в «ЗиЛе», а в неизвестно почему подогнанной к зданию ЦК «Чайке», носившей в народе название «консервной банки». А спустя час на трассе по пути к Жодино в «Чайку» на полной скорости влетит груженый картофелем самосвал. Петр Машеров, его водитель и офицер охраны погибнут на месте. Но что, если историю немного подправить?

Глава 1

Позвольте представиться – Сергей Андреевич Губернский, 35 лет от роду, шатен, среднего роста. Немного близорук, так что, работая за компьютером или ноутбуком, приходится одевать очки. С виду ничем не примечательный персонаж. В паспорте стоит отметка: «Разведен».

Что обидно, налево сходил-то всего один раз, когда сидели в веселой компании дома у друга, и там я познакомился с симпатичной, интеллигентной девушкой в очках с изящной оправой. Впрочем, интеллигентной она была до третьей рюмки, а после пятой была не прочь уединиться со мной в соседней комнатушке, где на старом, комментировавшем все наши прыжки скрипом пружин диване случилось непоправимое… Сначала мне казалось, что легкая интрижка останется между нами, но кто-то из наших общих друзей, похоже, донес до Татьяны «приятную» весть об измене. До битья посуды дело не дошло, но вердикт благоверной был однозначным: «Собирай свои манатки, и пошел вон! В следующий раз увидимся в загсе, а если ты против развода – то в суде!»

Чувствуя свою вину, я попытался уладить возникший конфликт, но противная сторона ни в какую не желала идти на примирение. Тогда я плюнул на все, и вскоре обзавелся штампом в паспорте и свободой.

Детей с Татьяной у нас не было. Я несколько раз намекал ей чуть ли не прямым текстом, что пора бы уже задуматься о продолжении рода. Однако благоверная каждый раз находила отговорки. Впрочем, поскольку по профессии я учитель истории старших классов, то недостатка в общении с подрастающим поколением не испытывал. Что особенно приятно, мои оболтусы меня обожают, чем может похвастаться редкий педагог. Наверное, потому что уроки я провожу в несколько неформальной атмосфере, используя игровой элемент. А еще мы частенько путешествуем по старой Пензе – моему родному городу. Обычная экскурсия что может предложить для пензяков и гостей города? Памятник Первопоселенцу, Музей одной картины, музей Ульяновых, Ключевского, дом Мейерхольда… Никакой экскурсовод никогда вас не заведет в те проулки и дворики, куда вожу я своих учеников.

Сегодня суббота, уроки в школе закончились раньше, чем в будние дни, и мы с моими спиногрызами из 10-го Б в очередной раз отправляемся исследовать центр города. Я решил пройти от бывшего кинотеатра «Родина» до картинной галереи, а затем вниз по Володарского до улицы Горького. Иногда я заранее изучаю маршрут движения, пытаюсь найти какие-то интересные зацепки. Но обычно предпочитаю импровизировать на ходу. Так было и в этот немного пасмурный апрельский день 2015 года.

– Ну что, все готовы окунуться в прошлое?

Я окинул взглядом свое маленькое воинство, состоявшее из 9 представительниц прекрасного пола и 7 парней. Всего в классе числилось 23 ученика. Но кто-то был не таким ярым фанатом краеведения, а кто-то не смог пойти с нами по объективным причинам. К примеру, Лена Борисова занедужила, о чем с прискорбием сообщила мне по телефону сегодня утром.

Ладно, что имеем – то и имеем. Особенно порадовало, что сегодня к нам присоединился Лешка Габузов. Кое-как сдавший ГИА, этот охламон постоянно что-то отчебучивал и слыл настоящим наказанием нашей гимназии. Ко всем урокам, кроме разве что физкультуры, он относился с прохладцей. А тут вдруг решился отправиться с нами. Правда, проследив за его взглядом, я понял истинную причину столь самоотверженного поступка, и невольно улыбнулся. Лешка был по уши влюблен в красавицу Олесю Костину, которая, в отличие от него, живо интересовалась историей, и не пропускала ни одной экспедиции – как мы меж собой называли такие экскурсии. Понятно, что сегодня Габузов решил пойти с нами только из-за Олеси.

– Ну, мы готовы, Сергей Андреич, можно трогаться, – поправил лямки модного рюкзака Витька Болотинский.

Чего он туда напихал – еды что ли на весь день? Хотя, скорее всего, там лежала зеркальная цифровая фотокамера с дорогой сменной оптикой. На днях, зайдя в класс перед уроком, я стал свидетелем демонстрации одноклассникам гаджета, подаренного Витьке предками на день рождения. Не иначе сегодня решил запечатлеть «вехи большого пути».

Я же обошелся высокими ботинками на толстой подошве, почти что берцами, джинсами китайского пошива, водонепроницаемой курткой NORTEX BREATHHABLE, в кармане которой покоились мой паспорт и портмоне, и маленькой сумкой-планшетом, надетой наискосок через плечо. В одном из отделов сумки находился простенький, еще кнопочный мобильник, а в другом лежала электронная книга. Плюс универсальный зарядник, подходивший и к телефону, и к книге. Зарядник я таскал вынужденно, потому как телефонного аккумулятора не первой молодости хватало на час-полтора разговора, если же усердно эсэмэсить – можно было протянуть полдня. Давно нужно было купить новый телефон, но все как-то жаба поддушивала. Да и свыкся я с ним. Этот телефон прошел со мной огонь и воду. Причем воду в буквальном смысле слова, потому как однажды тонул в ванной, а второй раз в лесном роднике – выскользнул из кармана, когда я нагнулся отпить ледяной водицы. Да еще и падал неоднократно, однако работал как миленький.

В электронную книгу я закачал в основном беллетристику, скучных и умных книг мне хватало по работе. Полное собрание сочинений Валентина Пикуля и Юлиана Семенова, а для разнообразия несколько романов Акунина. Может быть, кто-то и назовет книги Акунина китчем, литературной попсой, и возможно, будет прав. Но мне писатель нравился, а почему я не могу читать то, что мне по вкусу?! Правда, политические взгляды Чхартишвили, высказанные писателем в последнее время, некоторым образом расходились с моими. Кое в чем я с ним был не согласен, но, по большому счету, в политику я старался не лезть. Для этого есть большие дядьки, а наше дело маленькое – учить детишек уму-разуму.

Хотя, конечно, не такое уж и маленькое. Все ж таки от родителей и учителей, пожалуй, в равной степени зависит, что будет заложено в голову будущему члену социума, и что из него вырастет.

Как оказалось, насчет Болотинского я был прав. Он действительно прихватил с собой фотокамеру, которую вытащил из рюкзака на первой же нашей остановке. А остановились мы у старой башенки возле областного совета профсоюзов.

– Здесь когда-то был вход в подземелья Пензы, – начал я свое повествование. – Подземными ходами до революции была пронизана вся центральная часть города, они тянулись на многие километры. Самые первые ходы пролегали на глубине более 12 метров. По периметру они были выложены просмоленными бревнами и имели трапециевидную форму. Одна из таких галерей существовала до 60-х годов прошлого века.

При проведении земляных работ ковш экскаватора на глубине двух метров задел бревенчатый настил. Под ним оказалось подземелье. Местная жительница Ольга Глухарева прошла по лабиринту более 50 метров, освещая дорогу фонарем. Она утверждала, что ход разветвлялся на два направления. Одно шло к Троицкому женскому монастырю, другое – к Советской площади.

– Это возле которой мы и находимся? – спросила Таня Меркурьева, отличница с кривовато сидевшими на носу очками в роговой оправе.