Он целует внутреннюю сторону моих бёдер — нежно, почти почтительно. Будто ценит каждую секунду. Будто у него весь мир впереди, чтобы наслаждаться мной.
— Прошу… — вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык. Я выгибаю бёдра, обвиваю его ногами, пытаясь подтянуть его ко мне, туда, куда мне нужно.
Он отстраняется. Я остаюсь висящей в пустоте, дрожащей, голой, болезненно возбужденной. Между нами висит тонкая ниточка слюны.
Его дыхание касается моей обнажённой, мокрой киски.
— Прошу… что? — спрашивает он, чуть насмешливо, но ожидающе. Его сильные руки по-прежнему удерживают меня.
От его низкого, гладкого голоса мурашки проходят по позвоночнику.
— Прошу… пожалуйста… — стону я, едва связно.
Он тихо смеётся. И в тот же момент проводит языком медленно, глубоко, прямо по моему центру.
Огонь взрывается внутри меня.
Его язык горячий, скользит по моей чувствительной киске. Он входит в меня — медленно, уверенно — собирая мои соки, а затем губами накрывает клитор, мягко пососав.
Одна его рука скользит к моему входу — он медленно вводит палец, продолжая работать языком, и я чувствую, что таю, теряю контроль, растворяюсь под ним.
Я двигаю бёдрами навстречу, но он удерживает меня на месте, не позволяя диктовать ритм. Он делает это сам.
Каждый его вздох, каждый влажный звук, каждый стон, который я издаю — всё это складывается в единую музыку, толкающую меня всё выше и выше…
Он вводит второй палец. Мягко растягивает меня. Я не могу не представить, каково будет, когда он войдёт полностью…
Он исследует меня глубже, медленно вращая пальцы внутри.
Я хватаюсь за простыни, стону громче, чем хочу. Воздуха не хватает.
— Ааах… не останавливайся… — выдыхаю я, и он лишь ускоряется.
Оргазм подступает быстро, резко, мощно. Я бьюсь бёдрами в его ладонях, отчаянно нуждаясь в разрядке.
Он слегка прикусывает мой клитор — и это всё.
Меня разрывает на куски.
Волна накрывает меня полностью, мощная, беспощадная, словно океан, обрушивающийся на берег. Все мышцы сжимаются, а затем расслабляются. Жар проходит по нервам, и я кричу:
— Да-а-а!
Оргазм накрывает меня, затапливая голову белым светом. Даже когда судороги утихают, он продолжает ласкать меня языком, медленно двигая пальцами внутри, продлевая наслаждение.
Сознание окутывает туман…
Он поднимает голову. Его пальцы скользят в мои волосы. Он смотрит прямо в мои глаза. На долю секунды я вижу, как его зрачки вытягиваются в щёлки, а зелёный цвет вспыхивает кроваво-красным…
Но я не чувствую страха.
Только… предвкушение.
Он подносит пальцы к моим губам.
— Соси, — приказывает он.
Я бы никогда не подчинилась незнакомцу — но желание угодить ему затмевает всё.
Я открываю рот. Он кладёт мне на язык свои влажные пальцы.
Мы не отводим взгляд, пока я медленно слизываю с них собственные соки.
Он глубоко выдыхает, когда я отпускаю его пальцы с тихим чмок.
— Я хочу, чтобы ты вошёл в меня, — шепчу. Оргазма было мало. Мне нужно больше. Мне нужно его член.
— Правда? — он улыбается, хищно.
Я киваю, едва дыша.
— Как прикажешь.
Он двигается плавно, почти нечеловечески. Устраивается между моих ног. Его тело — горячее, сильное. Я чувствую, как его член прижимается к моему входу…
Но вместо медленного движения он резко входит полностью.
— Ах! — вскрикиваю я от неожиданности, но это приятная резкая боль, сладкое растяжение. Он заполняет меня полностью.
Он замедляется на миг — наблюдает за моей реакцией — затем выходит и снова входит. Мои пальцы сжимаются в простынях.
Мои мышцы обхватывают его, будто боятся отпустить.
— Кому ты принадлежишь? — спрашивает он, оставаясь глубоко внутри.
Я двигаюсь ему навстречу — он останавливает мои движения, обхватывая ладонью моё горло. Не больно. Просто властно. Контролирующе.
— Я спросил: кому ты принадлежишь? — повторяет он, его голос низкий, звериный.
Я вся — одно желание.
— Я твоя, — прохрипела я. — Я… полностью твоя.
Он улыбается. Красиво. Опасно. Опьяняюще.
— Вся моя.
— Я вся твоя… — бормочу я, постепенно просыпаясь.
Когда открываю глаза — его нет.
Я резко сажусь на постели.
Сквозь жалюзи едва пробивается первый утренний свет. Я пытаюсь понять, что было реальностью, а что — нет. Поворачиваюсь — постель пуста.
Сбрасываю одеяло — и вижу мокрое пятно на простынях. Щёки вспыхивают. У меня… была такая сильная бурная ночью…
Прикасаюсь к губам — они припухшие, будто от поцелуев. Закрываю глаза, пытаясь вызвать образ мужчины с серебристыми волосами… но он исчезает.
Это был сон.
Прекрасный, дикий сон. Но всё равно — сон.
Странно. Я почти никогда не вижу снов так ярко. Обычно я их даже не запоминаю.
И тут же в голове всплывает всё, что было вечером.
Джером.
Его больше нет. Я наконец нашла в себе силы уйти. Чувство свободы сладкое… но внутри всё равно пусто.
— Наверное, поэтому я и придумала себе кого-то… Я не привыкла быть одной, — вздыхаю я, падая обратно на кровать.
Но ощущение не уходит. Даже сейчас я чувствую, как сперма стекает в мои трусики. И между ног — растянутость, тяжесть, будто он действительно был внутри… Его руки. Его губы. Его язык. Тело липкое от пота и желания, волосы спутаны. Всё было слишком… реально. Я встаю с постели.
— Если бы такие мужчины существовали… — пробормотала я.
Красивые. Нежные. И в то же время такие грубые — идеально грубые.
Я подхожу к окну, открываю жалюзи. Рассвет окрашивает небо в розовый и золотой.
И вдруг вспоминаю:
— Я так и не кончила от его члена!
Глава 3
Кофейня маленькая, но расположена в отличном месте.
Стены выкрашены в тёплый светло-коричневый, столики — из тёмного красного дерева. Слева — стойка, за которой бариста мечутся туда-сюда, пытаясь приготовить как можно больше напитков.
Через большие окна льётся естественный свет — его достаточно, чтобы полностью оживить пространство. Над головой теплится мягкое освещение под подвесными абажурами. На стенах — нарисованные слоны и дикие розы в оттенках розового, серого и голубого.
В воздухе витает дымный аромат свежеобжаренных кофейных зёрен и тягучий сладкий запах только что испечённых маффинов и хрустящих слоек.
И, признаюсь, приятно снова выйти из дома после нескольких дней уныния.
— Знаешь, что самое лучшее после расставания? — задумчиво произносит Беверли, отпивая свой латте с ванилью на обезжиренном молоке.
Она сидит напротив на высоком стуле, а между нами маленький круглый столик. Я никогда не любила кофейни — в конце концов, кофе я и дома сварить могу. Но Бев, несмотря на то что она моя лучшая подруга, всегда смотрела на мир не так, как я. И раз уж она настояла — я сдалась.
Она любит шум, людей, движение… и любит тащить туда меня. Она всегда в поиске нового, энергичная, импульсивная; я же осторожна, вдумчива. Но иногда мне действительно нужен кто-то, кто вытащит меня из моего режима домоседа.
Так что я надела своё любимое летнее платье — ярко-жёлтое, выгодно подчёркивающее мою кожу тёплого коричного оттенка — и лёгкие сандалии на ремешках.
Заплела свои упругие кудри в причёску «половина вверх — половина вниз»: сверху аккуратный пучок, ниже — мягкое облако афрокудрей. Нанесла вишнёвый блеск, перекинула через плечо сумочку на тонком ремешке — и выбежала из дома, пока не передумала.
— Что? — спрашиваю я.
— Секс без обязательств после расставания! — Она озорно вспыхивает глазами, и выражение её лица заставляет меня закатить глаза. Конечно. Кто бы сомневался. Беверли всегда была слегка одержима парнями, и наш разрыв с Джеромом она предвидела с самого начала. Поэтому мы здесь. Стоило мне сказать, что всё кончено, — она потребовала немедленной личной встречи для «сестринского совета».
