Теперь всё должно вернуться в норму. Мужчина моей мечты, возможно, уйдёт — просто свернёт за угол и исчезнет из моей жизни навсегда.
Но, прежде чем я осознаю, что делаю, я уже двигаюсь.
Шаг.
Ещё шаг.
А потом бегу.
— Рафаэль! Подожди! — кричу я.
Он оборачивается, удивлённый, но я не даю ему даже секунды сказать хоть слово. Я врезаюсь в него, обвиваю его шею руками и целую так, будто во мне прорвало плотину из желания. Он отвечает так же жадно — хватает меня, поднимает, и мои ноги сами обвивают его талию.
— Только одну последнюю ночь? — шепчу я ему в губы.
— Одну последнюю, — хрипло соглашается он.
Он целует меня так, будто хочет проглотить меня целиком, пока несёт обратно к моим дверям. Как только он ставит меня на ноги, я лихорадочно открываю дверь… И сразу слышу звук работающего телевизора. Морщу лоб. Странно. Он же должен был быть выключен. Я распахиваю дверь шире — и кровь стынет в жилах. На моём диване сидит Джером. Держит пиво в одной руке, косяк в другой. Картина, от которой я мечтала уйти навсегда.
Но, конечно, он здесь. Конечно, он не исчезнет так просто. Я застываю в дверях. Мне нечего сказать. Нечем дышать. Будто я вошла в сон, готовый превратиться в кошмар. Джером резко поворачивается, ухмылка на губах… но она тут же исчезает, когда за мной входит Рафаэль.
— Кто это? — низко спрашивает Рафаэль позади меня.
Джером делает глубокую тягу косяка, начинает кашлять, и, отдышавшись, шипит:
— Вот дерьмо, Дионн. Не знал, что ты такая шлюха. Это где ты пропадала всю неделю? Трахалась, что ли?!
— Хватит, Джером! Мы расстались. Моя личная жизнь тебя больше не касается, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Рафаэль хмурится, и я вижу в его глазах опасный блеск.
— Рафаэль, извини. Он никто. Просто… проблема, с которой мне нужно разобраться. Ты должен уйти. Я напишу тебе, — бормочу я, кладя руки ему на грудь, пытаясь мягко вытолкнуть его за дверь, пока Джером не начал очередную истерику.
Но Рафаэль даже не двигается.
— Мы не виделись две грёбаные недели, а ты уже с каким-то мужиком? — рявкает Джером. — Я всегда знал, что ты — ебаная шалава, обычная уличная сука!
— Не смей так с ней говорить, — рычит Рафаэль.
Джером вздёргивает бутылку в его сторону.
— А ты кто такой, блядь?
— Тот, кто может превратить твою жизнь в ад, если ты не съебёшься из её дома прямо сейчас, — шипит Рафаэль, и Джером инстинктивно отступает.
В его глазах — страх. Но затем он снова скалится.
— Уходи, Джером. Пожалуйста, — выдыхаю я.
Он смеётся. Сухо. Грязно. Страшно.
— И куда мне идти? А? Ты забрала у меня всё. Я теперь никто. Но я не позволю тебе командовать мной, Дионн. Может, мы больше и не вместе, но ты всё ещё моя собственность.
Я чувствую, как Рафаэль напрягается, словно готов броситься на него. Он издаёт низкое предупреждающее рычание. Но я не могу позволить драке начаться. И не могу позволить Джерому продолжать.
— Вот здесь ты ошибаешься, Джером. Ты никогда мной не владел, — произношу я твёрдо.
Рафаэль делает шаг вперёд. Его голос — лёд.
— Вали. Из. Её. Дома. Иначе я сделаю это за тебя.
Он ставит меня позади себя. Джером смотрит на дверь, потом — на меня, потом снова на Рафаэля. Он что-то взвешивает… И с пугающим спокойствием берёт свою куртку, делает последнюю тягу косяка.
— Ладно. Не хочу находиться рядом с бабой, которую трахают все подряд, — бросает он, выходя.
— До свидания, Джером, — говорю я.
Он выходит за дверь — и с этим выходит из моей жизни. Как только она закрывается, я облокачиваюсь на неё, сердце колотится, как будто я пережила ураган.
— Прости. Я не думала… я не знала, что он будет здесь, — шепчу я.
Рафаэль мгновенно притягивает меня к себе и обнимает крепко-крепко.
— Ты мне ничего не должна. Для меня он — закрытый вопрос, — произносит он глухим, низким голосом.
Я облегчённо выдыхаю.
— Спасибо за вечер, — выдавливаю я, дрожа. — Но… думаю, мне нужно просто… поспать. Немного времени для себя.
— Ты уверена, что всё будет в порядке? — в его голосе чистое беспокойство.
Я лишь киваю. Это и правда лучшее решение. Я едва помню жизнь до Джерома. Может, это знак — что сейчас не время бросаться в новые чувства. Или в новый роман… или в новое увлечение. Рафаэль смотрит на меня внимательно, почти болезненно. Он хочет спросить. Но не спрашивает. Он просто целует меня — медленно. Тепло. С нежностью, которую я не ожидала.
— Если что — я рядом. В любое время, — говорит он.
Я снова киваю.
Он даёт ещё один поцелуй.
Тот самый — как мягкое "спокойной ночи", как тихое "береги себя".
— Доброй ночи, Дионн, — шепчет он мне в губы и уходит, закрывая за собой дверь.
Глава 9
Я принимаю долгий, обжигающе горячий душ, пытаясь смыть с себя слова Джерома. Но они цепляются за меня, как липкий сон, который не отпускает даже после пробуждения.
Выходя из душа, я вытираюсь полотенцем, оборачиваю его вокруг тела и медленно возвращаюсь в спальню. Надеваю мягкий халат и ложусь в постель, но заснуть не могу. Слова Джерома не перестают звенеть у меня в голове.
"У меня больше ничего нет… Ты забрала у меня всё…"
Как будто это я уничтожила его жизнь. Как будто он — жертва. Но хуже всего то, как он смотрел на меня. В этом взгляде было что-то… страшное. Нездоровое. Лёжа одна на прохладной простыне, я убеждаю себя, что дома я в безопасности. Замки. Сигнализация. Стены. Но отчаянно хочется одного — чувствовать Рафаэля рядом.
Его тепло.
Его силу.
Его руки, обнимающие меня.
Его губы на моей коже.
Его дыхание у моего уха.
Его тихий, мягкий голос, от которого внутри становится спокойно.
Я скучаю по нему.
В итоге сон всё-таки накрывает меня, но он рваный, беспокойный. Мне снится Рафаэль. Только… он выглядит тревожным. Он стоит в моей спальне, как будто это самый интимный момент в мире. Подходит ближе, будто хочет что-то сказать — но я опережаю его.
— Я передумала… Я хочу увидеть тебя снова. Я хочу дать нам шанс. Я хочу быть с тобой—
Он улыбается… но грустно. Прикладывает палец к моим губам, останавливая слова. И вдруг его лицо меняется, каменеет.
— Проснись, Дионн. Ты в опасности.
Я рывком поднимаюсь в постели. Оглядываю комнату. Пусто. Часы показывают три часа ночи.
— Господи… если бы Рафаэль был рядом, — шепчу я вслух, и собственный голос заставляет меня вздрогнуть. Я не понимаю, что со мной происходит. Но после появления Джерома у меня в квартире внутри будто поселилось предчувствие беды. Как будто что-то ужасное вот-вот случится. Я подхожу к окну, отодвигаю штору и выглядываю наружу. Улица тиха и пуста. Ни следа Джерома. Отхожу обратно и сажусь на край кровати. Тянусь к телефону Начиная колебаться. Позвонить Рафаэлю? Он, вероятно, спит. Но мне так нужно услышать его голос…И в этот момент тишину прорезает звук.
Что-то… тихое. Я замираю. Слушаю. Снова. Я встаю, чтобы проверить. Наверное, я просто накручиваю себя. Но я должна убедиться. Открываю дверь спальни чуть-чуть… высовываю взгляд в коридор. Там темно. Но… там кто-то есть. Силуэт. Идущий прямо к моей комнате. Лунный свет из спальни — единственное освещение.
Когда фигура приближается, его лицо попадает в слабое свечение. Джером. У меня вырывается тихий вдох. Что он делает здесь? Как он вошёл? Почему…И тогда я вижу нож. В его руке. Он идёт прямо ко мне. Я захлопываю дверь и тянусь к замку — но дверь распахивается с такой силой, что меня швыряет на пол, прежде чем я успеваю провернуть ключ. Джером врывается в комнату. Без стука. Без предупреждения. Я начинаю ползти назад, а он нависает надо мной, приближается — высокий, тяжёлый, агрессивный.
— Джером! Что ты делаешь?! — кричу я, пытаясь удержать голос от дрожи. Но он не отвечает. Просто смотрит на меня. С ножом в руке. Я отступаю, пока не упираюсь в кровать.
