Обычно из-за секретности экспериментальным моделям присваивались кодовые наименования: так будущий «SR-71» «Черная птица» вначале именовался «Фаэтоном». А вот этот тактический истребитель нового поколения — «Ночным крылом». Когда его запустят в серийное производство, он, конечно, получит какое-нибудь иное название, например, как уже существующие «F-15» —«Ястреб» или «F-16» — «Боевой сокол».
Но для полковника Маккензи новая модель была просто «Крошкой». Все ее пять модификаций он называл «Крошками». Находившиеся в его подчинении пилоты жаловались, что с ними «Крошки» капризничают, наверное, полковник объезжает их не для того, чтобы передавать другим! Маккензи награждал их холодным взглядом, о котором на базе ходили легенды, и отвечал:
— Вот так же говорят и все мои женщины.
При этом лицо его было непроницаемо, и пилотам оставалось только гадать, шутит шеф или говорит правду… И все же они склонялись к тому, что это чистая правда.
Джо Маккензи облетал немало новых самолетов, но «Крошка» была совершенно особенной — не только по конструкции, но и по своему вооружению. Она произвела настоящий переворот в военном самолетостроении. И еще она была по-настоящему его детищем — ведь как руководитель испытаний именно он отвечал за то, чтобы довести модель до полного совершенства, подготовить ее к запуску в производство. Конгресс должен решить вопрос с финансированием, но генерал Рами заверил Маккензи, что здесь никаких проблем не будет.
Долгое время технология производства бесшумных двигателей препятствовала увеличению мощности истребителей при одновременном уменьшении их веса. Изобретение суперкрейсирования в значительной степени решило эту проблему. «Крошка» была бесшумной, но легкой, осевая прочность позволяла ей разворачиваться гораздо резче, и к тому же на больших скоростях, чем это делали все прежние истребители.
Использование лазерного оружия поднимало вооруженность «Крошки» на качественно новый уровень. Да, похоже, недалек тот день, когда эта машина совершит революционный переворот в военном деле. Маккензи понимал, что волею судеб вовлечен и событие исторического масштаба. Одно время лазеры использовались только для наведения на цель — поток их лучей вел ракеты к намеченному объекту; теперь же впервые сам лазер использовался как оружие. Ученые наконец решили проблему управления энергетическим источником лучей и дополнили эту систему сложнейшей оптикой. Датчики на шлеме пилота позволяли ему поражать ракету, цель или вражеский самолет в любом направлении. Теперь судьба вражеского самолета была решена: он не мог избежать смертоносного удара, как бы ни развернулся, какую бы скорость ни развил.
«Крошка» была настолько сложна, что к завершающей фазе испытаний были допущены только лучшие из лучших, а охрана секретности не позволила бы и муравью беспрепятственно вползти в ангар.
— Что-нибудь сделать, сэр?
Джо повернулся и увидел старшего сержанта Дениса Уайтсайда по прозвищу Уайти, обладателя огненно-рыжей шевелюры и щедрой россыпи золотых веснушек. Уайти был безусловно гениальным механиком — его познания во всем, что имело отношение к самолетам, граничили со сверхъестественными. Уайти тоже считал «Крошку» своим детищем, поэтому, если он и позволял пилотам подходить к ней, то лишь потому, что пока не мог изобрести какого-нибудь хитроумного способа, чтобы защитить ее от чужих рук.
— Нет-нет, я просто проверяю ее перед сном, — ответил Джо. — А вы разве не собираетесь идти спать?
Уайти вынул из заднего кармана ветошь и тщательно протер то место на фюзеляже, которого касался Джо.
— Я должен кое-что проверить, — ответил он, — ведь завтра утром вы ее объезжаете, сэр?
— Да.
— Что ж, вам-то можно ее доверить. Вы по крайней мере не будете ее зря гонять и швырять, как кое-кто из этих молодцов, — проворчал Уайти.
— Если вы заметите, что кто-нибудь из моих людей небрежно обращается с машиной, немедленно дайте мне знать.
— Ну… это я так сказал. Конечно, они неплохо летают… но все же не так, как вы.
— И тем не менее я вас прошу.
— Слушаюсь, сэр.
Джо хлопнул Уайти по плечу и отправился к себе. Сержант долго смотрел ему вслед. Горе тому пилоту, который проявит небрежность или неумение в обращении с любой из моделей «Ночного крыла». Денис Уайтсайд не сомневался, что такой бедолага с радостью провалился бы в преисподнюю от гнева полковника. Все знали, что Маккензи требует от пилотов только первоклассной работы, но все знали и то, что превыше всего он ставит безопасность своих людей. Подготовка самолета должна быть безупречной — именно поэтому Уайти до сих пор торчал в ангаре. Требования полковника относились ко всем без исключения, ведь ошибка в работе на земле могла привести в воздухе к потере самолета стоимостью в восемьдесят миллионов долларов или даже гибели пилота. Испытание боевой техники не терпит ни малейшей небрежности.
Проходя по спящей базе, Джо Маккензи заметил свет в одном из окон и решительно направился к металлическому сооружению. Он не разгонял своих людей по комнатам после окончания работы, но в то же время должен был быть уверен, что утром все будут на рабочих местах. В команде было несколько трудоголиков, готовых работать по восемнадцать часов в сутки, если не погнать их спать.
Шаги Маккензи были легки и бесшумны — не потому, что он хотел застать кого-то врасплох, просто он ходил только так с тех пор, как сделал первый шаг. Кроме того, его шагов в любом случае никто бы не услышал — их заглушало шуршание вентиляторов под потолком, безуспешно пытавшихся разогнать адскую июльскую жару. Цельнометаллическая казарма, казалось, впитывала весь жар беспощадного солнца.
Весь корпус был погружен во тьму, за исключением левого крыла. Эту часть занимала группа гражданских специалистов по лазерной оптике. В их обязанности входило устранение повреждений, неизбежно возникающих при апробации новой системы. Джо вспомнил, что как раз сегодня в эту группу прибыл новый специалист на смену работнику, свалившемуся на прошлой неделе с сердечным приступом. Парень в общем-то уже оправился, но врач, естественно, не разрешал ему приступать к работе в сорокаградусную жару — поэтому-то и потребовалась замена.
Кстати, интересно взглянуть, что представляет собой этот новый специалист — некая Кэролайн Эванс. Джо слышал, как трое других членов группы обсуждали новенькую, называя ее «королевой красоты». Нельзя сказать, чтобы в их тоне слышалось восхищение. И хотя группа была гражданской, Джо не намерен был допускать никаких конфликтов в команде — это могло помешать общей работе. Если оптики не смогут уложиться, он предложит заменить новенькую. Надо побеседовать с кем-нибудь из них и выяснить, в чем там дело, почему им не по душе эта Эванс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
