провел эксперимент и подсадил неорганическую инфузорию к ее привычной добыче органического происхождения. И инфузория подплыла к жертве и убила ее. Съесть не смогла, но убила.
Продолжая свои эксперименты, он понял, что в том неорганическом мире вырастить что-то большее чем инфузория не выходит. Далее эволюция стопорится, так как субстанция не подходит для развития крупных форм жизни.
Но факт остается фактом: иные формы жизни есть. Прямо у нас на Земле.
И выводы, к которым он нас подвел к концу лекции, звенят в моем мировоззрении и по сей день.
Вся Вселенная пронизана генетической информацией одного типа. ДНК и РНК всех форм жизни, что есть на Земле, летают, лежат, испаряются, разрушаются и собираются вновь везде и всюду. Они одинаковы как у нас, так и далеко в космосе. Вселенная словно поет ДНК-материалом. И если он попадает в даже минимально подходящую среду, то воссоздается. И проходит эволюционное развитие, которое подобно земному. Органическая структура, будучи очень ценной средой, позволила развернуться этой программе до человека.
Где-то она не продвинулась по развитию дальше инфузории, а где-то – превосходит нас.
Действительно, классная лекция. На тот момент это была еще неозвученная на весь мир информация, и я несколько лет ждала ее обнародования вместе с именем этого молодого ученого.
Не обнародовали, и, конечно, в интернете нет ничего на этот счет, кроме фантастики. К сожалению, на той лекции была лишь горстка слушателей, и со всеми ними у меня потеряна связь, так как мы все были из разных групп и факультетов.
Столкнувшись с четвертым подобным событием в своей жизни, я уже поняла, что это оно. И поняла, что найденное мной существует в этом мире, возможно, только сегодня и в данном случае только для меня и еще одной старой, впадающей в маразм бабушки.
Я люблю разбирать захламленные чердаки, запущенные квартиры и заброшенные дома, приводить их в человеческий вид, чтобы люди могли пользоваться этими помещениями. Вот и в тот день я откликнулась на просьбу одной очень дряхлой старушки – разобрать хлам в одной из давно неот-крываемых комнат ее древнего дома.
Помимо черной работы – все отсортировать, выгрести мусор, насекомых, пыль и ветошь, – в этом деле есть изюминка: можно найти какие-нибудь старые интересные вещички.
И в этой комнате их было навалом: ручная швейная машинка «Зингер» (если бабушка ее продаст, то сможет купить себе новый хороший холодильник) – настоящий раритет, керосиновый фонарь, тома старых книг, запас спичек, которого хватит на несколько лет, старая кукла в самодельной одежде, плащ-палатка со времен войны.
Но самой главной находкой оказались два дневника, связанные одной рассыпающейся в руках веревочкой.
Это были две толстые, до конца исписанные синими чернилами тетради. Одна в темно-синей, другая в бирюзовой обложке. Пыль въелась в трещинки и шершавость, а листки были поедены насекомыми.
Я механически показала их бабуле и задала стандартный вопрос:
– Это ценно? Оставляем?
Бабуля прищурилась, взяла их в руки и долго листала. Потом нацепила очки и продолжила изучать написанное.
Из простого ожидания я перешла в режим неподдельного любопытства. Мне казалось, что сейчас я услышу от бабушки интригующую историю из ее жизни.
Но бабуля удивленно протянула мне рукописи со словами:
– Впервые вижу. Это не мое. Я даже не знаю тех людей, которые это писали.
Я жадно приняла тетрадки из рук хозяйки дома и впилась в них глазами.
Темно-синий дневник принадлежал мужчине, а бирюзовый – женщине. Они были одного возраста и находились в определенном родстве. Страница за страницей открывали передо мной неспешное повествование их жизни. Жизни не из нашего мира.
И я поняла, что происходит. Ко мне в руки опять попал артефакт из параллельной реальности. И снова в тех же обстоятельствах: рядом минимум других людей, которые могут это запомнить, и в этом конкретном случае – людей, способных что-то запомнить вообще. С собой снова нет фиксирующих устройств, на которые я могу это запечатлеть в исходной форме. Я за тридевять земель от цивилизации, и мой телефон давно сел. А зарядку я потеряла и, скорее всего, выкинула с хламом.
Есть только мой разум, зрение и ограниченное количество часов на усвоение информации.
Я нашла у старушки бумагу, простой карандаш, почти закончившуюся ручку и принялась фиксировать самые важные куски, чтобы унести их с собой. Я сидела в комнате с плохим освещением, чихая от пыли, и строчила, потом судорожно читала и опять строчила.
Бабушка заходила пару раз ко мне, охала, а я наспех с ней договорилась, что закончу разбор комнаты на следующей неделе.
Она согласилась и принесла мне чаю и испеченного ею хлеба, который был похож на подошву. Но вкуснее я ничего не ела, потому что он подавался вместе с событиями из другого мира.
Я дочитала, хотела еще раз пробежаться по ключевым моментам и проконспектировать после того, как выйду в туалет.
Но когда я вернулась, тетрадок не было. Я, конечно, подошла и спросила у бабушки, не унесла ли она их куда-нибудь с тремя книгами, которые она забрала в мое отсутствие из комнаты. Но бабушка, разумеется, ответила отрицательно.
Я поняла, что время вышло.
Ничего страшного. Я хорошо помню прочитанное, и у меня есть конспект – я справлюсь, смогу воссоздать это для вас.
А еще я вспомнила третье слово из своего предназначения. Это было слово «книги».
О да, это то самое слово. И я понимаю, почему оно вылетело у меня из головы в детстве. Я не любила читать в восемь лет. Совсем. Я распробовала литературу только к одиннадцати. И, конечно, ребенок был в корне не согласен, что его предназначение – любить книги.
Часть I
Внутренние люди
Бирюзовый дневник оказался тетрадкой с психологической работой тридцатисемилетней женщины по имени Кат. В нем были описания сеансов и домашние задания: анализ, который делала сама Кат. Особенно ярко прописаны кризисные события и моменты счастья. Я и не догадывалась, что человек, проходя психотерапию, буквально заново проживает свою жизнь. Его дневник превращается в сверхинтересный роман.
Особенно завораживает происхождение дневника. Он из другой вселенной.
Мир Кат практически ничем не отличается от нашего. Он обладает теми же фундаментальными открытиями цивилизации. Но одна колоссальная разница, из-за которой ее мир для нас находится за гранью фантастики, все-таки есть. Разделение миров произошло в 1916 году.
Великий психолог и философ Карл Густав Юнг открыл в психике человека явление Анимы и Ани-муса.
Кратко их можно описать следующим образом:
Внутри психики мужчины есть женская часть. Его
