все еще колотится. Не уверена, из-за того ли, что меня похитили из дома, когда я спала, или из-за того, что мужчина рядом со мной, должно быть, самый устрашающий из всех, кого я когда-либо видела. Не говоря уже о том, что он еще и очень сексуальный. Но мне нужно сосредоточиться. Не превращаться в краснеющую школьницу, даже если я и есть такая.
— А как же Райли? — я потираю ладонями бедра, осознавая, что на мне пижамные шорты с плюшевыми мишками. Если он меня не убьет, я могу умереть от смущения или выброситься из мчащегося автомобиля. Не то чтобы я могла открыть дверь. Я, по сути, обречена.
— С Николаем.
— Ох. — Когда я отключилась на диване во время просмотра реалити-шоу, со мной была моя новая подруга и партнер-любитель романтических новел. Проснулась от того, что человек-халк поднял меня с дивана, как будто я ничего не весила.
— Подожди, он заходил ко мне?
— Райли с ним. — Ответы Халка короткие и по существу. Именно тогда он решает ответить на один из моих вопросов.
Я испытываю облегчение, зная, что она у Николая. Никто не позаботится о Райли лучше, чем ее парень. Николай чуть не задушил девушку моего брата за то, что она трогала Райли и пыталась ее запугать. Кому-то это может показаться безумием, но мне показалось, что в этом есть что-то милое, в каком-то странном смысле. Бекки, девушка моего брата, — наихудшая из девчонок. Не понимаю, как мой брат с ней справляется. Честно говоря, он ненамного лучше, когда дело доходит до вежливого обращения с людьми.
— Ты не похож на обычного охранника моего отца.
Обычно все они носят модные костюмы с наушниками. Они могли бы работать агентами ФБР. Полагаю, что некоторые из них в прошлом служили агентами ФБР. Во всяком случае, этот здоровяк вполне мог бы сойти за одного из тех мужчин, которым, как я видела, мой отец позволял приходить и уходить поздно ночью, когда я должна была быть в постели. Он часто проводит небольшие совещания в своем втором кабинете на первом этаже. Не знаю, зачем ему два кабинета. Ну, три, если считать тот, которого нет в нашем доме. Два в одном доме, кажется, многовато, но я держу эти мысли при себе.
— Я не охранник.
Он снова дает уклончивые ответы. Разочарованно выдыхаю. По крайней мере, мои вопросы его, похоже, не раздражают. У меня вошло в привычку болтать без умолку, когда чувствую себя не в своей тарелке. Я пыталась это преодолеть. Это бесконечно раздражает моего отца и брата.
— Здесь где-то поблизости тоже есть безопасное место? — спрашиваю я, когда он съезжает с шоссе и въезжает в район, где есть только склады. Это выглядит не очень безопасно, но, опять же, я оставляю эту мысль при себе. Очевидно, что он здесь профессионал и хорошо справляется со своей работой.
— Да, — кряхтит он.
Я пытаюсь следить за тем, куда мы едем, но здания такие высокие, а он петляет по пустым улицам, которые быстро темнеют, словно по лабиринту, который он мог бы пройти с закрытыми глазами.
— Кажется, я снова начинаю бояться, — выпаливаю я. Мне следовало держать это при себе. Мне нужно быть хладнокровной и спокойной, чтобы, если захочу сбежать, когда он откроет дверь, он этого не заметил.
— Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом с тобой.
— Потому что ты будешь защищать меня? — бросаю на него быстрый взгляд. Один из уличных фонарей, под которым мы проезжаем, на секунду освещает его лицо, и я вижу тонкий шрам на шее. Он не типичный красавец, но в нем есть что-то привлекательное. Знаю, смешно думать об этом прямо сейчас, но ничего не могу с собой поделать.
— Да. — Чтобы не протянуть руку и не дотронуться до его шрама, как маленькая чудачка, я сжимаю ладони в кулаки. — Не бойся, — приказывает он, и одна из его массивных ладоней опускается на мои сжатые в кулаки ладони, лежащие на коленях, легко накрывая их. Господи, этот мужчина действительно большой. Его прикосновение неожиданно успокаивает меня. Я этого не ожидала.
— Довольно сложно не бояться, когда не знаешь, что происходит. — Я украдкой смотрю на него, чтобы понять, собирается ли он на этот раз сказать мне что-то большее, чем несколько слов.
— Могу это понять, — соглашается он.
— И?
— И? — повторяет он.
— Тебе следует сказать что-то вроде: «Я могу это понять, но...», а затем объяснить, почему я не должна бояться.
— Я объяснил. —
Я моргаю, пытаясь понять, что он имеет в виду. Мистер Халк убирает лапу с моих рук, чтобы достать свой телефон.
— О! — меня осеняет. Достаю воображаемый пистолет и стреляю в него. — Точно, потому что ты рядом со мной.
О, боже мой. Быстро опускаю пистолет. Я действительно только что выстрелила в него из воздушного пистолета? Сейчас на самом деле хочу выброситься из этой машины. В этот момент он, должно быть, думает, что я самая большая идиотка в мире.
Он подъезжает к металлическому забору высотой в пару этажей с гигантскими воротами. В верхней части ворот причудливым узором уложена колючая проволока, украшенная гигантскими шипами. Ворота распахиваются, чтобы мы могли проехать.
— Это похоже на тюремную ограду.
— Никого не впускать и не выпускать. — Он бросает на меня взгляд. — Пока я не разрешу.
— Правильно. — Я откидываюсь на спинку сиденья. От этого мне должно стать лучше или хуже? — Не похоже, что я смогу выйти, — говорю это, пытаясь оценить его реакцию.
— Только не с воздушным пистолетом.
Я фыркаю от смеха, но быстро прикрываю рот руками. И все же улыбаюсь, прикрываясь.
— Видишь? Это было так сложно? Все, что от тебя требуется, — это рассказать небольшую шутку. Это поможет кому-нибудь расслабиться.
— Обычно я не хочу успокаивать людей.
— Да, потому что ты как телохранитель.
— Конечно.
Хмурю брови.
— Звучит не очень-то уверено. — Этот человек сбивает с толку.
— Не очень уверено? — теперь это он с озадаченным выражением лица.
— Я сказала «как телохранитель», и ты сказал «конечно», но это прозвучало не так, как будто ты действительно был согласен.
— Никогда не был телохранителем.
— Правильно. — Киваю. — Подожди, ты не он? — у меня такое чувство, что мы постоянно ходим по кругу. Для тех, у кого не хватает слов, мы, кажется, ходим вокруг да около. Я до сих пор понятия не имею, что происходит.
— Нет.
— Значит, ты, — я показываю на свое тело, — не охраняешь меня?
На этот раз, когда он смотрит на меня, его взгляд блуждает вверх-вниз. Вероятно, он заметил мою дурацкую
