папку и хлопнул той по столу полковник. Видимо, это было его штатное успокоительное средство, поскольку проблемы на голову Кривошеина валились, что с передовой, что из организуемой на скорую руку танковой школы, одна за другой, а лечить нервы исключительно табаком и алкоголем никакого здоровья не хватило бы. Да и донести могли наверх о пьянке целого командира полка, по пути изрядно преувеличив масштабы возлияния и приписав вдобавок распутство. Тем более, что с первым, что со вторым, в Испании дела обстояли более чем просто. Имелись бы в кармане деньги, и любой алкоголь с излишне раскованными женщинами мгновенно найдутся, если не за любым углом, то в любом городе уж точно. Во всяком случае, он бы, окажись вдруг на месте возможного кандидата на ныне занимаемую им должность, точно донес бы. Ибо столь же великолепный трамплин для карьерного роста нужно еще было поискать. И то вряд ли вышло бы обнаружить. Потому к «подставе» со стороны Александра он отнесся излишне пылко. Одно время даже полагал, что тот старается ради высвобождения тёплого местечка для своего дружка — майора Киселева. Но потом откинул эту идею, поняв, что так сильно подставляться Геркан не стал бы точно. Ну не дурак ведь он реально гореть в танке, ради карьерных перспектив давнего знакомца! — С танком-то моим что? — наконец, перестав сверлить краскома не предвещавшим ничего хорошего взглядом, и тяжело вздохнув, поинтересовался судьбой и перспективами своей командирской боевой машины Семён Моисеевич.
— Танк сгорел, — не удержавшись, развел руками Александр, поскольку, помимо полной раскаяния интонации голоса, более ничем иным не мог выразить своего сожаления по данному грустному поводу. Увы и ах, одним из тех двух танков, что полностью выгорели при взятии Толедо, оказался и его «боевой скакун» или точнее «боевая черепаха», выданная полковником во временное пользование. Так-то почти все танки их роты в той или иной степени оказались тронуты огнем, будучи закиданными бутылками с зажигательной смесью. Но совсем не повезло лишь двум машинам. Включая его.
— Это уже не новость, — в очередной раз тяжело вздохнул Кривошеин. — Восстановить его сможем?
— Если где и смогут, то только на «Кировском заводе». И то им новый танк построить будет легче и дешевле, — отрицательно покачал головой Геркан. — В местных же условиях, даже и браться за подобное не стоит. Лишь время зря потратим. Там такой жар стоял, что даже КПП в единый кусок металла сплавилась и весь корпус повело.
— Понятно, — кинув тоскливый взгляд на папку и поняв, что хлопать ею в данной ситуации — не вариант, командир полка на некоторое время уставился в окно, из которого открывался умиротворяющий вид на апельсиновый сад. На удивление, в Испании как раз в ноябре начинался сезон созревания этих экзотических для СССР фруктов, тогда как в той же Москве уже вовсю валил снег. — А как вообще обстоят дела с техникой? — всё так же продолжая созерцать увешанные круглыми желто-зелеными плодами деревья, поинтересовался он судьбой побитых в боях и изношенных в эксплуатации машин своего полка. Ведь кому, как не его нынешнему собеседнику, было знать об истинном состоянии всего парка.
— На сегодняшний день в нашем батальоне тяжелых танков осталось в строю лишь восемнадцать Т-24. И то там каждому второму хорошо бы провести осмотр и текущий ремонт, что двигателя, что движителя, что трансмиссии. Побегать-то своим ходом им пришлось изрядно, да и до того они были отнюдь не новыми. В общем, ресурс основных агрегатов подходит к концу, но пока еще воевать способны. Еще двадцать машин сейчас находятся на нашей ремонтной базе и проходят средний ремонт с заменой двигателей, КПП и фрикционов. Мы на них, считайте, весь полковой запас ремонтного фонда потратим. Во всяком случае, двигатели уйдут все до единого. — Геркан точно знал, что говорил, поскольку прибыл на «ковер» прямиком из небольшого городка Алкала-де-Энарес, раскинувшегося в 30 километрах от столицы. Там, под прикрытием базирующихся под боком истребителей, оказались развернуты главные ремонтные мастерские бронетанковой техники, которые пришлось перенести из Мадрида, как в силу действий «пятой колонны», так и по причине постоянных авиационных налетов. Из той дюжины окончательно утраченных Т-24, четыре штуки оказались разбиты авиабомбами уже после эвакуации с поля боя в столицу. Потому и было принято решение расположиться в куда более тихом и лучше защищенном месте. — Двенадцать же танков мы в местных условиях никак не сможем реанимировать. Там у половины разбило бронекорпуса от поражения крупнокалиберными снарядами или же тяжелыми авиабомбами, а вторая половина полностью выгорела изнутри. Так что я отдал приказ разбирать их на запчасти. Что касается грузовых автомобилей, то семь ЗИС-5 и два ЯГ-10 тоже легче разобрать на запчасти, нежели пытаться отремонтировать.
— А что с трофейной техникой? Хоть что-нибудь в строй поставить можно будет? Да и в Союз потребно отправить несколько работоспособных экземпляров. На испытания. Да ты и сам без меня это прекрасно знаешь. Как, найдется, что на родину послать? А? — вернув взгляд обратно на военинженера, уточнил немаловажный вопрос Кривошеин. Ведь награды просто так, из воздуха, не появлялись. Их требовалось зарабатывать. Для чего, в свою очередь, требовалось наглядно демонстрировать высокому начальству реальные результаты своего труда. Или же труда своих непосредственных подчиненных. Что-то же нагляднее затрофеиных немецких и итальянских боевых машин еще надо было поискать. Вот и поднял он данный вопрос перед тем, кто на месте занимался сбором всего «металлолома».
— Техника-то, конечно, имеется. Но мы к её восстановлению пока ещё вовсе не приступали. Так, свезли всё к себе, да и сгрузили в сторонке. Навскидку два немецких пулеметных танка мы, при большом желании и наличии свободного времени, сможем собрать из того, что стало нашими трофеями. Может быть даже три. Но не факт. Больно уж наши 76-мм снаряды оказались убийственны для них. Итальянские же танкетки… Ну, одну из всех пяти захваченных штук, теоретически, получится склепать. Но именно что склепать! В прямом смысле этого слова! Больно уж у них у всех бронекорпуса поразбивало. Если из всех пяти разбитых один целый получится сотворить, уже хорошо будет. В общем, работы там не на один день и даже не на одну неделю. А так, металлолом металлоломом. Зато итальянских грузовиков взяли много! Тридцать семь вовсе не пострадавших. И семьдесят четыре той или иной степени побитости. Плюс машин местной выделки — Испано-Сюиза, Фиатов, а также французских Рено удалось захватить свыше ста штук, что легковых,
