Чертики в глазах забегали, — огорчилась она. — Не успел жирку нарастить, а уже запал на что-то новенькое».
— Хорошая мысль посетила? — спросила Ольга дипломатично.
Макаркин не торопился с ответом. С удовольствием оглядел яичницу, обильно присыпанную тертым сыром, и поднял вверх большой палец.
— Ну, ты у меня и кудесница! Такую бы кашеварку нам на зоне иметь! Из говна конфетки бы стряпала.
— Обойдешься! Загремишь по новой — черствой краюхи не принесу. Будешь баланду хлебать, как последняя шестерка. По глазам вижу — новое дельце себе придумал.
Ворчание подруги Стах пропустил мимо ушей. Спросил с мечтательной улыбкой:
— Ольга, ты такие стишки слыхала:
Веселится и ликует весь народ
По Москве-реке плывет банкетоход!
— В ушах от этих стишков свербит. Каждые пять минут рекламщики подвывают! И по телику, и по радио.
— Устрою-ка я тебе большую жрачку на этом «банкетоходе». Наедимся на неделю вперед. А то и на целый месяц! Можешь себе представить, среди каких «сазанов» и «стерлядок» будем там кайф ловить?
— Видала я их всех!.. На этом хреновом «банкетовозе», наверное, половина пассажиров — личная охрана этих самых «стерлядок». И ментов немерено. Нашел бы ты, Макаркин, дело попроще.
Ольга сразу сообразила отчего «забегали чертики» в глазах сожителя. Как говорится, с кем поведешься…
— Да уж проще только пень в роще, — задумчиво пробормотал Стах и с жадностью набросился на еду.
ТВОРЧЕСКИЕ ПЛАНЫ РЕЖИССЕРА ЗАБИРУХИНА
Проявил интерес к рекламе и успешный шоу-бизнесмен, режиссер Семен Семеныч Забирухин.
«Классный блокбастер можно снять: “Ограбление банкетохода”. Раздобуду для съемок современный речной лайнер. На нем городская элита, звезды эстрады, вся богатая московская шваль. Место действия — Московское море. В разгар гулянки, под покровом ночи лихие молодцы…»
Забирухин представил себе накал страстей на подвергшемся разграблению банкетоходе и восторженно произнес: «Ну, просто пираты Московского моря! А в предводителях у меня будет Владик Гарденский. Сценарий напишу сам. Та еще будет штучка! Надо только спонсора побогаче найти. Может, этого… как его? Крутого банкира…»
Фамилию «крутого» банкира Забирухин никак не мог вспомнить. Вспомнил только, что его жену зовут Ксения, у нее красивое лицо и остренький, как у лисички, выдающийся подбородок.
«Эх, если бы не этот подбородок, — подумал режиссер, — можно бы было банкиршу в киношке задействовать! Банкир бы легче раскошелился».
Перед мысленным взором Забирухина, почему-то возникло лицо известной американской актрисы с подбородком, похожим на Ксенин. Ее фамилию режиссер тоже не мог вспомнить.
ЧАСТНЫЙ СЫЩИК ФРИЗЕ
Частный сыщик Фризе, услышав бодрую песенку про банкетоход, укоризненно покачал головой. Он уже давно дал себе слово не раздражаться по поводу рекламных роликов. Не произносить по их адресу, ни вслух, ни мысленно, никаких нехороших слов. А таких слов сыщик знал предостаточно.
Вспоминая мощный прыжок актера Сигала, Владимир подумал: «Как будет правильнее сказать? Сигал приземлился? Или “привагонился?” То бишь приземлился на крышу вагона? Ерунда, какая-то».
ДЮЙМОВОЧКЕ УКАЗАЛИ НА ВЫХОД
Следователь прокуратуры Центрального округа Москвы Галина Романовна Надеждина, которую частный сыщик Фризе нежно величал Дюймовочкой, иногда подолгу жила в его просторной квартире. Владимир называл это событие «стоять на постое». Иногда «постой» затягивался на несколько недель. Иногда даже на месяц. Но никогда не больше.
Лет пять-шесть назад у Фризе была любовница, нежная баскетболистка Берта. Потом она уехала в Швейцарию, тренировать местную команду. Через два года контракт закончился, но Берта так и осталась в Швейцарии. Наверное, потому, что ей уж очень понравилось смотреть из окон собственного шале на швейцарские Альпы и наслаждаться любимым шоколадом «Альпен-гольд». Она всегда была к нему неравнодушна. Владимира временами мучило сомнение: уж не любит ли Большая Берта шоколад «Альпен-гольд» больше, чем его самого?
В те времена любовники соблюдали твердое правило: стояли «на постое» друг у друга попеременно. Квартира у Берты была ничуть не хуже, чем у Владимира, сыщик чувствовал себя в ней вполне комфортно.
А Дюймовочка своей квартиры не имела. Жила в общежитии. И радовалась, когда ее любимый Владимир Петрович приглашал к себе «на пару недель». Особенно во время сессий — Галина училась на заочном отделении юридического института, а у приятеля имелась прекрасная библиотека. В том числе и книги по юриспруденции.
Она лежала на диване в гостиной и просматривала старые выпуски «Следственной практики». Искала подходящие примеры для курсовой работы на тему: «Роль интуиции в работе следователя». Дюймовочка никогда не решилась бы писать о такой зыбкой материи, как интуиция, но Фризе уговорил. Он умел уговаривать.
— Своей работой ты приятно удивишь преподавателей, — сказал Владимир. — Им надоела тягомотина, которую из года в год сдувают друг у друга заочники и выдают за курсовые. А, удивившись, преподы решат: перспективная девица, мыслит свежо и нетрадиционно. В вашей богадельне ведь кое-кто из Генпрокуратуры лекции читает. Глядишь, и пригласят в свою контору. Как нетрадиционно мыслящую.
— Я мыслю традиционно, — обиделась Дюймовочка. — И не вам, Владимир Петрович, бросать мне такие обвинения!
Фризе смутился. Отсутствие чувства юмора у приятельницы, иногда ставило его в тупик.
— Галина, нетрадиционно мыслить, совсем не означает иметь нетрадиционную сексуальную ориентацию.
— А-а…
— Бэ-э… — сердито бросил сыщик.
— Разыгрываете скромную девушку, — усомнилась Дюймовочка в искренности Фризе. Но после некоторых раздумий решила писать о следовательской интуиции. И теперь мучилась. Коллеги по службе и авторы журнала «Следственной практики» делали вид, что о слове интуиция и слыхом не слыхивали. Наверное, стеснялись упреков в ненаучном подходе к теории доказательств.
Наконец в одном из выпусков «Следственной практики» Галине попалось на глаза описание любопытного следственного казуса, решенного не без помощи интуиции.
В одной из московских квартир был обнаружен труп мужчины с огнестрельными ранами. Причем на одежде убитого было одно отверстие от пули, а на груди — два раневых канала. В правоохранительных органах ломали головы, как это стало возможным. И вот тут-то один из следователей проявил свою интуицию. И раскрыл с ее помощью преступление. И даже употребил это «кощунственное» слово в журнальной статье.
Дюймовочка достала из-под подушки толстый блокнот и карандаш, чтобы переписать туда долгожданный пример следовательской интуиции, но в этот момент тихо зажужжал телефон. Фризе не выносил громкого перезвона и поэтому настроил аппараты так, чтобы они едва-едва посвистывали.
— Але, — сказала Галина в трубку. — Вас слушают.
— Вы почему не смотрите телевизор? — спросил мужчина. Голос у него был напористый и звонкий. Незнакомый Дюймовочке голос.
— А что там стряслось? — спросила она пугаясь. Но мужчина уже отключился.
Дюймовочка заложила карандашом страницу журнала, с которой начиналась нужная ей статья, и взяла со столика пульт дистанционного управления. И только сейчас заметила, что экран
