первые благословленные красотой и искусством дочери и сыновья Кериуса. Эти люди обладали огромным талантом и мастерством, а еще им была подвластна неподдельная мощь — магия, творящая чудеса и подчиняющая энергию ктера.
Другие Осколки не сразу поняли причину, по которой Кериус так поступил, но спустя столетия и Низшие, и Верховные боги один за другим начали следовать за богом искусства и красоты: они разбивали свои сосуды и души на мелкие части и растворялись, навсегда лишая себя оболочки. Такова была сила божественной любви, такова была цена, что божества заплатили, обретя души.
Когда все боги один за другим начали покидать Ктериан, люди назвали этот процесс «Вознесением». Теперь настал черед людей поддерживать мир и порядок на континенте.
Закончив рассказ, женщина перевернула еще одну расписанную страницу. Теперь на странице не было великана, как и не было чудных созданий, излучающих свет. Вместо них на бумаге запечатлели людей — ничем не примечательных, не светящихся, не искрящихся. Словом, ничто в них не выдавало наличие крупиц того огромного камня, души бога Начал.
— Боги пожертвовали собой ради людей… Разве это не грустно? — честно признала Розанна, делая в записной книжке заметки о словах преподавательницы.
— Безусловно, это очень грустно, однако боги продолжают жить среди нас, в наших сердцах, телах и умах. Они даровали нам великие силы, однажды они пробудятся и в вас, госпожа. Я верю в это.
Юная Розанна с недоверием посмотрела на свои маленькие ладошки. Ей самой отчего-то не верилось, что однажды они, эти слабые детские пальчики, могут начать приносить дому пользу. Говорят, благословение пробуждалось только в одном или двух людях из сотни. Разве сможет она стать подобным счастливчиком?
В уме девочки тут же промелькнула идея.
— Вы рассказываете о смерти богов, поэтому позвольте полюбопытствовать, — отбросив грустные мысли, Розанна отвела взгляд от записей. — Почему Низшие боги считаются проклятыми? И какие дары сделали они людям во время ухода с земель?
«Раз вознесенные боги несут свои силы народу, то разве не могу я получить силу не Верховного, а Низшего бога?» — вот о чем девочка про себя размышляла.
Гувернантка задумалась.
— Думаю, дело в том, что Верховные боги обладали поистине несоразмерной силой по сравнении с Низшими богами, ими их наделил бог Начал. Когда Верховные разбивали свои сосуды, их силы были отданы не одному, не двум, а тысячам из жителей Ктериана. Низшие боги были другими, их силы были не слабее, но подаренные им от Начала божье ядро значительно уступало в размерах. Когда Низшие раскалывали свои сосуды, их способности могли пробудиться в единицах или были столь незначительны, что эти силы нельзя было назвать благословением. Например, в свое время существовал бог ненасытности Равас. Когда он вознесся, то попросту канул в небытие. Поговаривают, его сила стала проявляться в некоторых людях, чьи сердца отчаянно чего-то желали, однако никто так и не смог доказать, правда это или чья-то фантазия. Быть может, и правда существуют люди, чья жадность готова поглотить горы, и, быть может, это все из-за силы бога ненасытности. Как знать?
Выходит, шанс получить благословение Низшего бога был еще ниже.
— Значит, люди обозвали Низших богов «проклятыми» из зависти? Как мелочно, — Розанна надула щеки. — Кстати, как вы считаете, существовал ли когда-то бог зависти?
— Возможно, существовал.
— А бог игр?
— Почему бы и нет? — смеялась престарелая женщина.
— А что насчет бога смерти? — не унималось дитя.
Женщина тепло улыбнулась.
— Не бог, а богиня. Такая богиня и правда существовала, ее имя Аммония, она отвечала за смерть и перерождение душ. Души богов ведь не исчезали бесследно, когда покидали наш мир. Даже самая маленькая крупица их сил обретала свое начало. Аммония как раз и была богиней, отвечающей за новые жизни, за перерождение душ.
— Аммония вознеслась?
— Конечно. Если верить народной молве, она даже преподнесла людям особый подарок.
Гувернантка долго обдумывала ответ, будто не могла решить, говорить ли ребенку о богине, возвещающей смерть. Спустя пару минут размышлений, она все же призналась:
— Ходит легенда, что богиня смерти и перерождения даровала людям возможность уходить на покой без сожалений.
Взгляд женщины был наполнен глубокой печалью, но Розанна оказалась слишком юна, чтобы почувствовать это.
— «Уходить без сожалений»? — недоумевало дитя.
— Уходить без сожалений людям помогала чудесная песенка. Богиня смерти и перерождения не стала даровать людям свои силы, вместо этого перед уходом она создала колыбельную, которая по поверьям людей слышат все умирающие перед самым концом — перед последним вздохом. Говорят, эта колыбельная самая прекрасная песнь на свете, ведь позволяет забыть о пережитых в этой жизни страданиях и отправиться в новую жизнь.
Розанна озадаченно хмурилась, ее тонкие брови сложились домиком, а губы сжались в полоску.
— Неужели вы верите в это? Вы же сказали, что Низшие боги были не способны даровать свои силы большому числу человек, а теперь отказываетесь от своих слов и утверждаете, что Аммония дарит колыбельную каждому?
Женщина кивнула.
— Нам точно неведомо, что даровали Низшие боги людям перед уходом с земель, никто не рассказывает об этом. Однако покуда верю в богов, верю и в силу Аммонии, — гувернантка закрыла книгу и отложила ее в сторонку. — В любом случае, даже если все сказанное мной про богиню смерти правдиво, то колыбель слышат только умирающие, моя госпожа. Поэтому не стоит интересоваться ей в таком юном возрасте. Вам только двенадцать, так что ждите, когда объявится благословение, а не явится колыбель.
* * *
Как бы старательно Розанна ни пыталась следовать наказу наставницы, в тот день она никак не могла найти сон. Ей казалось, что гувернантка забыла рассказать нечто важное, девочку терзали вопросы. Вот, к примеру, откуда люди узнали о колыбели, если все, кто ее слышал, тотчас умирал? Неужели имелись счастливчики, что пережили встречу с Аммонией — вестницей смерти?
Поддавшись тяготам мыслей, Розанна уснула только под утро, и тогда в своем сне ей впервые довелось повстречать образ святой, играющей на золотой арфе. Точеный музыкальный инструмент был охвачен стальными шипами, а натянутые вдоль его корпуса тонкие струны поблескивали практически незаметно для глаз.
Чудесная арфа не издавала
