выглядит как поощрение, — проворчал он, откидываясь на спинку кресла с таким видом, будто его отстранили от самого важного дела в жизни.
Макар, не поднимая головы, вставил своим ровным, аналитическим тоном:
— Статистически, физическое противостояние на первом этапе знакомства в 92% случаев ведет к эскалации конфликта. Холодное игнорирование — более эффективная тактика. Пока что.
«Пока что». От этого дополнения стало чуть прохладнее.
Я снова дотронулась до кулона под блузкой. Прохладный металл успокаивал нервы. Я не была игрушкой в руках судьбы или разменной монетой в мужских амбициях. Я была Лилией Теневой. И первый урок в Академии «Предел» я усвоила прекрасно: чтобы выжить, нужно сохранять голову холодной, особенно когда все вокруг пытаются тебя раскулачить.
А этот наглый Багровый со своим пристальным взглядом был просто еще одним испытанием на прочность.
Звонок, возвестивший конец пары, прозвучал как выстрел. Аудитория мгновенно наполнилась шумом передвигаемых стульев и гулкими голосами студентов. Я быстро собрала свои вещи, стараясь не смотреть в сторону Рея, но краем глаза заметила, как он не спеша поднимается, его взгляд все еще скользит по мне.
— Пошли, — буркнул Марк, решительно взяв меня под локоть, как будто боялся, что я могу испариться или, что более вероятно, подойти к тому рыжему. — На следующую пару опаздаем.
Макар шел с другой стороны, создавая живой барьер. И в этот момент коммуникатор в кармане моего пиджака мягко и настойчиво задрожал.
Я достала его. На экране горело имя:Отец.
Марк и Макар встретились взглядами. Даже Марк на мгновение замер.
— Ну, началось, — тихо выдохнул он.
Я сглотнула, проводя пальцем по экрану, и поднесла устройство к уху.
— Папа?
— Лиля. — Его голос был ровным, как всегда, но в нем угадывалась та самая стальная основа, что заставляла трепетать совет директоров его корпорации. Никаких «как твой первый день?» или «понравилась ли аудитория?». Он всегда шел прямо к сути. — Как обстановка?
Я отошла от братьев на пару шагов, к холодной каменной стене коридора.
— Все спокойно. Политология. Скучно.
— Марк и Макар на месте? — спросил он, и я знала, что он имеет в виду не их физическое присутствие, а их боевую готовность.
— Рядом. Все под контролем.
На другом конце провода повисла короткая пауза. Та самая, что всегда предшествовала самому важному.
— Я видел, как на тебя смотрел тот щенок Багровый. — В его голосе не было вопроса. Это было утверждение. Приговор.
Мое сердце на мгновение замерло. Конечно, он видел. Он видел все.
— Он ко всем пристает, папа. Проверяет границы. Обычная бравада новичка.
— У Багровых не бывает «обычной» бравады. За каждым их движением стоит расчет. — Он помолчал, и я почти физически ощутила тяжесть его размышлений. — Ты помнишь, кто ты?
— Я помню, — выдохнула я. — Лилия Теневая. Твоя дочь.
— Именно. И никто не имеет права смотреть на тебя с таким… притязанием. Особенно он. И чтобы братья не спускали с него глаз.
— Папа, я справлюсь сама. Я не…
— Это не про твои силы, дочь, — его голос внезапно стал мягче, но от этого не менее весомым. — Это про нашу семью. Про наш клан. Один неверный шаг, и старая вражда вспыхнет с новой силой. Ты сейчас в эпицентре. Я не могу быть рядом, чтобы прикрыть тебя. Поэтому будь умнее. Осторожнее.
— Я поняла.
— Хорошо. Макар вышлет мне отчет вечером. Береги себя.
Связь прервалась. Я опустила руку с телефоном, чувствуя, как на плечи ложится невидимая тяжесть. Это было не просто предупреждение заботливого отца. Это был приказ Альфы.
Когда я обернулась, братья смотрели на меня. Марк с немым вопросом в глазах, Макар — с пониманием.
— Отец? — уточнил Марк.
Я кивнула.
— Он что, уже знает про этого рыжего засранца? — в его голосе прозвучало почти надежда.
— Он все видит, Марк, — тихо ответила я, пряча телефон в карман. — Всегда.
Мы пошли дальше по коридору, но теперь атмосфера вокруг нас изменилась. Это был уже не просто первый день в академии. Это был первый день на минном поле и мой отец только что напомнил, что любое неосторожное движение может привести к взрыву.
Я остановилась, развернулась к ним и посмотрела прямо — на Марка, чье лицо все еще было искажено готовностью к бою, и на Макара, с его вечным аналитическим спокойствием.
— Марк, Макар... Вы везде рядом со мной будете? — спросила я, и в моем голосе прозвучала усталость, которую я больше не могла скрывать. — Я ж тоже хочу вздохнуть свободой. Со мной и так отец носился все 18 лет, как с писаной торбой. Я даже в буфет сходить не могу, чтобы не чувствовать ваш тыл. Я что, на поводке?
Марк оторопело уставился на меня, словно я заговорила на древнем наречии драконов.
— Ты что, не видела, как этот Багровый на тебя смотрит?! — выпалил он. — Он тебя в клочья порвет, если мы отвернемся!
— Во-первых, — холодно парировала я, — я сама прекрасно умею рвать в клочья. Отец лично следил за моими тренировками. А во-вторых... — я перевела взгляд на Макара, — я не хочу, чтобы моя жизнь здесь свелась к осаде. Я хочу... пожить. Хотя бы немного.
Макар внимательно меня изучал. Его взгляд был тяжелым и проницающим.
— Твоё желание понятно, — произнес он наконец своим ровным тоном. — Однако переменная «Рей Багровый» вносит непредсказуемый фактор риска. Полное устранение наблюдения нерационально.
— Я и не прошу «полного устранения», — вздохнула я. — Я прощу... дистанцию. Не надо ходить за мной по пятам, как тени. Дайте мне самой дойти до аудитории. Пообедать без вашего взгляда. Поняли? Я не хочу быть «дочерью Теневого» или «сестрой Марка и Макара» для всех в этой академии. Я хочу быть просто Лилией.
Марк замялся. Он посмотрел на Макара, ища поддержки, но тот лишь слегка поднял бровь, предоставляя брату самому принять решение.
— Ладно, — с неохотой выдохнул Марк, проводя рукой по своим черным волосам. — Но если этот рыжий хоть пальцем тебя тронет...
— ...то я сама ему этот палец и откушу, — закончила я за него, и на моем лице наконец появилась легкая улыбка.
