нашего спасителя? — хоть голос и звучал встревожено, но если бы при этой сцене присутствовал Станиславский, он бы крикнул: «Не верю!»
Мужчина проигнорировал фальшивое заступничество, и игла, низкочастотно загудев, вырвалась из его руки и полетела в сторону чужака.
Хоть летающего транспорта в этом подмире нет, но артефакты, способные самостоятельно ускоряться имеются. Ими даже можно немного управлять в полёте, но полноценного контроля достичь невозможно из-за слишком густой мистической энергии.
Судя по тому, что игла полетела гораздо медленнее, чем могла бы, убивать незнакомца мужчина не собирался. Это было своего рода испытание. Он хотел проверить, мог ли этот человек в самом деле спасти группу учеников, ведь для этого он должен превосходить их всех вместе взятых. А слабаков во внешний мир не отправляли.
— Учитель! Его способности в нашем мире вряд ли сработают! Он пользовался техниками внешников!
Объяснение, слишком длинное, не могло сравниться со скоростью полёта иглы, потому пользы от него не было: чужак выковыривал иглу из руки, застрявшую в ладони на половину своей десятисантиметровой длины.
— Уже понял, — ухмыльнулся старейшина. — Он там привык отбиваться от таких мелких препятствий, полагаясь на прочность своего тела.
Учитель выписал двумя пальцами немного странный жест, и игла, дёрнув чужака за руку, вырвалась из ладони и полетела назад к хозяину.
— Как, ты говоришь, его зовут?
— Он не представился. Не помнит. Я же рассказывала. Седьмой Колокол сказал, что он похож на пропавшего ученика Кожаной Флейты. Того звали не то Мрачная Глубина, не то Тихий Омут…
— А я помню того мальца… И вправду похож. И такой же робкий был, — потёр подбородок старейшина. Память у практиков прекрасная и перебрать в уме всех виденных учеников Кожаной Флейты не составило труда.
— Нельзя быть неблагодарными, учитель. Всё-таки он многим помог, — лицо ученицы опять стало притворно-капризным.
— Эй, парень! Лови! — в сторону нового-старого члена секты полетел пузырёк, но тот ловко от него увернулся, и довольно ценная мазь для заживления ран пролетела мимо. Пузырёк разбился о камни. — Не доверяешь? Второго подарка не будет. Сам упустил возможность.
Старейшина задёрнул занавеску и налил себе ароматного чая из подобия пузатого термоса — всё-таки телегу изрядно трясёт, чайник в ней не устоит. Мужчину совершенно не мучило раскаяние по поводу того, что рану, для которой предназначалось лекарство, нанёс именно он.
— А он точно был на Формирования Ядра (3) на той стороне? — отхлебнув ароматного отвара, поинтересовался учитель.
— Мы все это видели. Именно потому он помог нам в трудную минуту. Мы тогда ещё не совершили прорывов.
— А когда вернулись домой, то его уровень упал?
— Именно. Вы знаете, почему так может быть, учитель?
— Видел заметки в старых книгах. Если он прорвался на третий этап с помощью внешних техник, то по возвращению его развитие вернётся на тот уровень, на котором он был до выхода.
— Тогда, всё подтверждается? Это была его ошибка, что не следовал заветам предков. Оттого и пострадал. Получил силу, которая не принадлежит нашему миру, и не смог взять её с собой.
Главный старейшина, он же глава Пика Меча, самого сильного в секте, поднёс пиалу ко рту, больше для того, чтобы скрыть не к месту появившуюся злокозненную улыбку:
— Подарю его Пику Травников. Мне такой слабохарактерный на моём Пике не нужен, — посмаковав чай, старейшина огласил своё решение для ученицы.
Решение её полностью удовлетворило: с одной стороны, быть должником никто не любит, особенно если речь о спасении жизни. слишком уж трудно такой долг вернуть. А сейчас, можно сказать, жизнь Тихого Омута была спасена: его не казнили как шпиона, даже не подвергли пыткам. И из секты не изгнали. Так что можно считать долг оплаченным.
С другой стороны, его сплавили на другой Пик, что просто прекрасно: не будет напоминать о проявленной слабости. Трое учеников Пика Меча не справились с тем, что смог один потеряшка Кожаной Флейты.
* * *
— Ты сдурел, старый хрен? Зачем он мне нужен? Ишь, придумал: подарок. Оставь себе! — возмущающийся — глава Пика Травников выглядел куда как старее своего коллеги с Пика Меча. Но если считать по годам, то он и в самом деле младенец по сравнению с Разящим Ударом, главой Пика Меча.
Разящий Удар выглядел лет на сорок-пятьдесят по меркам смертных, а Сосновый Аромат минимум на семьдесят, хотя оба старше тысячи. Первостепенное место во внешности бессмертных занимает талант: чем раньше достигнешь прогресса, тем более молодым останешься на всю оставшуюся, потенциально бесконечную жизнь.
Во внешнем мире есть ещё перестройка тела во время прорывов на новый этап, но это не что-то такое, что можно контролировать. Далеко не все молодеют, большинство остаются в том «возрасте», в каком достигли условного бессмертия. А если и молодеют, то не существенно. Бывает и наоборот, стареют. Редко, но случается.
А в этом мире сам процесс перехода несколько отличается, потому и внешность не меняется. Да и нет здесь молодильных пилюль, что есть вовне — ингредиенты в подпространстве свои, не похожие. Они формируются, впитывая иные энергии, оттого даже если оригинальное растение похоже, его свойства вряд ли совпадут. Оттого старение всё-таки происходит, хоть и идёт оно много медленнее. Опять же, это соответствует уровню таланта. Более талантливые и удачливые дольше остаются молодыми, их внешность поддерживает внутренняя сила и модификации тела.
— Так ты же сам жаловался, что у вас мало сильных учеников? Что никто не хочет заниматься травами, всем подавай драки и смертоубийства.
— Я и сейчас так же думаю. Но он какой-то непонятный. Да и если он был учеником Кожаной Флейты…
— Ничего он не помнит. Можешь начать учить с нуля.
— Учить? Ты сдурел, старик? Приводишь ко мне непонятного человека и говоришь, что я должен его учить? — ноздри старца раздувались от гнева.
— Ну почему «должен». Я сказал: «Можешь». Твоё дело, как с поступать с подарком, — Разящий Удар вскинул руку: — Погоди злиться. Ты мне ещё спасибо скажешь!
— Спасибо⁈ — завопил абсолютно седой мужчина.
— Именно, — самодовольно ответил собеседник. — Через две недели будут соревнования с сектами Благой Вести и Божественной Ноты. Сколько твоих сла… прости уж меня за грубое слово, не-воинов ты потерял в прошлый раз? Кого ты отправишь теперь? Своего личного ученика?
Глава Пика призадумался. И в самом деле то состязание в формате «все против всех» слишком сильно
