дорога, огороженная с обеих сторон забором из старомодной сетки-рабицы. Вполне пригодный для багги путь.
Джилл, вызвавшаяся с Мэдди проехаться до исследовательского центра, провела рукой по забору, щекоча ладонь о высокую траву, и зеленые стебли подались к ее коже, прилипая, точно осока. Джилл ойкнула и отпрянула. Мэдди показалось, что теперь-то ее точно стошнит, однако обошлось. Девушки загрузились в багги. Мэдди ехала медленно и осторожно, как всегда на неизвестной планете: зрение, чувство тяжести и даже слух тебя подводят и будут подводить еще долго, пока ты не привыкнешь к новому месту высадки. На автомате организм судит по Земле, и чаще всего ошибается. Гравитация может быть немного другой, и все же отличаться. Линия горизонта лжет. Звуки разносятся над поверхностью иначе. Ллеверия была похожа на Землю, какой ее можно увидеть во сне: на первый взгляд, все правильно, и в то же время безумно. Ностальгии у Мэдди то, что она видела, не будило.
Багги девушки покинули только у самых дверей научного комплекса. Мэдди окинула взглядом бетонную полусферу: чистая практичность, ни грамма красоты. Это сооружение строили без расчета, что его будут часто видеть снаружи. Джилл приложила к замку универсальный ключ, выданный сенатором, и девушки зашли внутрь. Мэдди ожидала, что температура в здании будет ниже. Но – нет, чуть выше двадцати градусов. Искусственная атмосфера играла в лето, и отдельно от других, вероятно, взращивались тропические растения – в теплицах и оранжереях. Правда, ни одного не было видно. Внутри центр оказался не красивей, чем снаружи.
Чего нельзя было сказать о Филлис Монтес. Мэдди поймала себя на странной мысли, что отметила ее привлекательность раньше, чем вспомнила, зачем они вообще прибыли на Ллеверию. Ей потребовалось усилие, чтобы заговорить ровно таким холодным голосом, как она планировала, пока не увидела, что естествоиспытательница Монтес – невысокая брюнетка плюс-минус ее возраста.
– Мы здесь по просьбе сенатора, sinjorino Монтес.
– Doktoro Монтес, если позволите.
Филлис вытирала руки тряпицей сплошь в зеленых разводах. Появление гостей ее ничуть не удивило.
– И вам даже не надо уточнять. Воистину. Не трудитесь. Я уже все приготовила к вашему прибытию.
Джилл икнула. Мэдди покосилась на нее в полной уверенности, что вот теперь-то напарницу и стошнит. Однако все обошлось и на этот раз.
– Видите ли, у меня свои пути получения информации, – Филлис кивнула Мэдди. – soldulo Мэделейн… или мне стоило сказать “Безумная Мэдди”? С кем только сенатор ни водился в свои лучшие годы. Впрочем, я сама познакомилась с ним немногим позже…
Филлис щелкнула пальцами, и за ее спиной зажегся экран размахом во всю стену.
– Senatano хочет забрать мои чертежи? Ну так пожалуйста… если что-то осталось.
Филлис указала пальцем себе за плечо. И сама осторожно обернулась, следя за тем, как крутятся цифры, зашкалившие за девяносто процентов, как заполняется белым синяя полоса отсчета.
– Кажется, я форматнула свой компьютер, – Филлис деланно поднесла ко рту ладонь. – И, кажется, нигде не сохранилось копий. У меня не было межпланетных выходов связи.
Мэдди выхватила бластер так быстро, что Филлис прикусила язык – вполне буквально – и скривилась.
– Не люблю наставлять пушку на того, к кому у меня ничего личного. Но, кажется, выходит, что последние знания о… чем бы ты тут ни занималась, остались… у тебя в голове.
Филлис нахмурилась. Джилл втянула носом воздух – резко, как перед прыжком с трамплина.
– Doktoro Монтес, – сказала Мэдди. – придется проследовать с нами на корабль. Теперь Вы наш груз.
Филлис ничего не ответила, да и двинулась только едва-едва: снова щелкнула пальцами, и Мэдди поняла, что падает. Она пыталась сгруппироваться, но шершавый бетон встретил ее недружелюбно и резко. По крайней мере, она не выстрелила куда ни попадя, ни падая, ни шлепнувшись на пол. Весь воздух из груди Мэдди выбило ударом, так что она не сразу смогла откатиться в сторону, хоть и понимала, что вот-вот за нею может последовать Джилл.
Над головой, высотой в полтора человеческих роста над нею, в полу – на котором Мэдди только что стояла – зияла дыра. То есть, с нынешней точки зрения, в потолке. Не слишком большая, аккуратная, квадратная. Мэдди прикинула, сможет ли она запрыгнуть назад? Вряд ли. Будь хоть рядом стена какая, чтобы оттолкнуться ногой, но нет: насколько видела Мэдди в скудном свете, падающем сверху, ее окружал только воздух. Довольно затхлый, надо сказать. Где-то совсем вдали смутно виднелись опорные колонны.
Там, наверху, Джилл и Филлис продолжали переговоры.
– Не надо угрожать мне, sinjorino, – сказала ученая в ответ непонятно на что. Возможно, какое-то движение Джилл.
Мэдди не помнила, чтобы у сенаторовой шестерки при себе было оружие, но что-то же она таскала с собой в плоском кейсе? Если выберусь отсюда, подумала Мэдди, начну мониторить все технические новинки… пристально и систематически. Она проверила, нет ли у нее серьезных травм – по счастью, не обнаружила ни одной. Синяки, не больше. Могло быть хуже.
– Я считаю до трех. Возвращайся на свой корабль и скажи сенатору, что наш контракт разорван. Он первым его нарушил. Он не смеет требовать от меня вернуться… или вернуть хоть что-то из моих разработок. Что до твоей подельницы, то… эй! А ну немедленно…
Наверху происходила какая-то неясная возня. Мэдди ждала, что сейчас откроется второй люк, и рядом с нею шлепнется Джилл, но вместо нее вниз юркнула Филлис. Створки люка над ее головой стремительно захлопнулись, едва не прищемив волосы. Ученая приземлилась не более удачно, чем Мэдди, ахнула, складываясь пополам, но стоило Мэдди приблизиться к ней, вскочила с очевидным намерением защищаться. Мэдди не видела в темноте, но сделала выводы по тому, как острый локоть Филлис двинул ее по ребрам. Дважды – как только ученая поняла, где противница.
– Только тронь меня, бандитка, и я…
Над головами девушек раздался взрыв такой силы, что все вокруг вздрогнуло, как от землетрясения. Мэдди однажды была на Этисе, где так трясло каждые полчаса, если не чаще. Совершенно невозможная планета. Но, судя по тому, что вниз начал проникать свет, створки лаза погнулись. Это не было землетрясением, но что же… нечто капнуло Мэдди на плечо. Но она не могла взглянуть, что именно, не отпустив ученую. А Филлис билась, как в последний раз.
– Пусти меня, ты, медведица!
– Тихо, я просто не хочу получить от тебя по зубам. – Острые плечи Филлис дергались в опасной близости от челюсти Мэдди так или иначе, но все-таки это было желательней, чем удар даже таким кулачком, какой ученая могла сложить из своей узенькой ладони. – Скажи, что успокоилась, и я тебя отпущу. Никто никого не лупит, ладно?
– Твоя взяла, – буркнула Филлис, расслабляясь в захвате.
На мгновение Мэдди испытала соблазн не торопиться, но все-таки со всей
