авторитет но, к несчастью, когда речь идет о предметах столь противоречивых и далеко выходящих за рамки обыденного, безвестным сотрудникам вашего института , каковыми являются мои коллеги, едва ли можно надеяться на внимание научных кругов.
Итак, я начну. Передо мной, как ученым и руководителем части экспедиции палеонтологов была поставлена задача добыть в разных точках Меркурия образцы пород глубокого залегания, для чего предполагалось воспользоваться замечательным буром, который был сконструирован профессором Фёдором Паркузо, сотрудником нашего технического отдела. На роль первопроходца в каких-либо иных областях кроме генетики я не претендовал; надежды мои ограничивались тем, чтобы, не удаляясь от ранее намеченных путей, при помощи упомянутого механического устройства отобрать в ряде пунктов образцы, прежде недоступные. Буровая установка Паркузо превосходит все аналоги по таким качествам, как легкость и компактность, а эффективное сочетание принципов вращательного и ударного бурения позволяет ей легко справляться с породами различной твердости. Стальная насадка, буровые штанги, квантовый двигатель, разборная титановая вышка, принадлежности для взрывных работ, такелаж, шнек, составная бурильная колонна. Мы рассчитывали проработать один день Меркурия, или хотя бы половину (при крайней необходимости и и возможности думали и дольше) и исследовать за это время как можно большую область преимущественно в горах и на плоскогорье то есть в регионах, в той или иной степени изученных. Вы спросите меня, как дрейфуя по поверхности с помощью мобильных баз, отдаленных друг от друга и различных по геологии областей, мы рассчитывали собрать беспрецедентно обширный научный материал? Мы нашли несколько сетей глубоких пещер, где и были шокированы увиденным. Наши образцы были обречены на открытие. Предполагалось также собрать коллекцию самых разнообразных поверхностных пород с окаменелостями: знание древней истории этих безжизненных пределов послужило бы солидным подспорьем при изучении всей планеты. Если бы обнаружились признаки окаменелостей, мы планировали перейти к буровзрывным работам, чтобы добыть образцы нужного размера и качества.
Вообщем, девятого числа, вскоре после полуночи, мы, не без труда, пройдя гравитационные поля Венеры совершили посадку на Меркурий; с собой мы везли солнечные батареи и мобильные базы: по ним, мы предполагали доставить с корабля груз в сети пещер и на вторую мобильную базу, которая уже дрейфовала дистанционно неделю. Впервые ступая на безжизненную землю, мы немало волновались. Лагерь в первой пещере, в склона вулкана, предназначался исключительно для хранения запасов – штаб-квартира оставалась в корабле, укрытом нами непроницаемым огнеупорным куполом. Мы сгрузили буровую установку, провизию, цистерны с бензином и квартом, экспериментальное оборудование для выращивания растений, фотоаппараты и видеоаппаратуру, детали разобранной базы и другие принадлежности, в том числе три переносных радиостанции с локаторами, так как боялись боевого столкновения и чтобы, в какую бы точку пещер мы ни забрались, с их помощью держать связь с большим приемопередатчиком на основной базе. Последняя, в свою очередь, обеспечивала сообщение с Землей и должна была передавать наши репортажи и даннве на мощную радиостанцию на Кингсперт Пайне, что находиться на обтте Венеры, а оттуда на землю в инк". Мы надеялись уложиться с нашими планами в несколько часов, но, если не справимся, не исключали и долгие изучения пещер. Ресурсов нам должно было хватить на стандартные полгода и даже один земной год. Сообщения о начальных этапах нашей работы должны были появиться за пару часов после высадки. Мы находились на глубине почти 8500 километров, что нас очень радовало – пробное бурение, таким образом показало что в данной точке нас отделяет от ядра не более 20000 километров. В ход шла установка для точечного растапливания льда, а затем – буры и атомные заряды. В результате мы получили минералогические образцы в таких местах, где и не мечталось нам в начале экспедиции Полученные таким образом граниты и песчаники подтвердили моё мнение, что данная планета была обитаема и по геологическому строению с обширным континентальным массивом на Западном своде пещер, однако несколько отлично от областей изученных ранее. В ту пору мы предполагали, что эти области образуют другую сеть пещер, отдельных огромным слоем гранита и других пород от основного, однако, впоследствии наш геолог Бартов эту гипотезу опроверг.
В ряде случаев бурение показало, что данные породы заслуживают более внимательного исследования. Добыв при помощи атомных зарядов и титаново-алмазного зубила образцы, мы обнаружили интересные следы и фрагменты ископаемых организмов, прежде всего похожих на Земных папоротниковых, морских водорослей, трилобитов, криноидов, а так же брюхоногих моллюсков. Все эти находки представляют большую ценность для изучения ранней истории Меркурия и развития эволюции на Земле, что ведет к прогрессу этапов терраформирования планет. Среди прочего капитан Лаков обнаружил странный бороздчатый треугольник, размером не больше стопы по большей стороне, который он сложил из трех, отколотых зубилом, фрагментов, взятых из взрывной воронки. Работа велась на западе, и капитан, передал мне образец как биологу экспедиции, и я признал отпечаток весьма странным и наводящим на размышления, хотя мой взгляд увидел в этой ряби довольно обычную картину.
6 января 4079 года мы – Лаков, Паркузо, Давидов, и еще шестеро космонавтов , из которых четверо механиков и я – поехали на двух мобильных базах ко второй цепи пещер. Надо полагать, всех бы немало поразили наши открытия в особенности об экспедиции Лакова на второй цепи пещер, в области, где еще не бывал – и даже не мыслил побывать – человек, хотя о безумных надеждах Лакова произвести переворот в биологической и геологической науках мы не упоминали. 11—18 января он совершил предварительную вылазку на багги, с участием Паркузо и еще пятерых человек и привез новые образцы подобия земных архейских сланцев. Обилие ископаемых организмов в невероятно древних слоях заинтересовало уже и меня. Ничего столь уж невероятного я в них, впрочем, не усмотрел: это были весьма примитивные формы жизни; удивляться можно было только тому, что в слоях вообще обнаружились признаки живых существ. Я все еще не видел смысла в требовании Лакова отступить от нашей, сжатой по времени, программы, тем более что для этого требовались почти все наши ресерсы, много участников и все научное оборудование. И все же, поразмыслив, я не отверг план капитана, так как сам понимал, что прислушиваться к его доводам, является самым здравым решением. Так как ему необходимы советы биолога, я остался на базе. Они уезжали а мы с Паркузо и еще пятью сотрудниками стали обсуждать подробности запланированного перемещения. Подготовка уже шла: один из самоходных роботов насильников начал перевозить изрядный запас горючего – но с этим можно было подождать. Я оставил на базе малую мобильную базу, пару ящиков с квартом и пару канистр другого топлива: в абсолютно
